WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

На основании проведенного терминологического анализа вводится понятие индивидуальной устойчивости к стрессу (далее - ИУС), которая определяется как системное свойство, обуславливающее успешную адаптацию человека к воздействию различных психосоциальных нагрузок и факторов среды обитания без негативных кратковременных и долговременных последствий для психического и физического здоровья.

Во втором разделе, в состав которого входят шесть частей, анализируются основные подходы к анализу ИУС. В первой части рассматриваются нейродинамические и индивидуально-типологические детерминанты высокой ИУС (Аболин, 1987; Гуревич, 1970; Небылицин, 1976, Сиротин, 1972). Показано, что однозначно связать уровень ИУС с особенностями нервной системы или темперамента невозможно, что хорошо согласуется с концепцией индивидуального стиля деятельности (Асеев, 1974; Климов, 1969; Мерлин, 1986). Во второй части приводятся сведения о личностных диспозициях, связываемых с повышенным уровнем сопротивляемости к стрессу. К ним относятся, в первую очередь, низкая тревожность (Ханин, 1976; Spielberger & Vagg, 1999), экстраверсия (Васильева, 1989), низкий уровень нейротизма (Боковиков, 1998), внутренний локус контроля (Русинова, 1988), само-эффективность (Schwarzer, 1994), диспозиционный оптимизм (Carver & Scheier, 1985), стойкость (Kobasa, 1979; Maddi, 2005). В третьей части рассмотрен вопрос о существовании устойчивых стереотипов поведения, обусловливающих повышенную предрасположенность к развитию неблагоприятных последствий стресса - типа А (Rosenman, 1978) и D (Linden, 2005) поведения. ИУС снижают также нездоровая диета, гиподинамия, нарушения режима труда и отдыха (Schwarzer, 2001), вредные привычки, а также асоциальные формы взаимодействия с другими людьми (Quick et al., 1997; Schabracq et al., 1996). В четвертой части приводятся основные классификации стратегий совладания и рассматриваются сведения о существовании устойчивых связей между предпочтением определенных способов поведения в затруднительных ситуациях и повышенной уязвимостью к воздействию стресс-факторов (Beasley et al., 2003; Desmond, 2007). Отмечается высокая степень зависимости эффективности задействованной стратегии совладания от характеристик конкретной затруднительной ситуации (Lazarus & Folkman, 1987; Matheson & Anisman, 2003). Пятая часть посвящена характеристике подходов, связывающих уровень ИУС с запасом «адаптационной энергии» (Beard, 1881; Селье, 1972), и концепции аллостатической нагрузки (McEwan, 1998), в рамках которой разработаны различные физиологические индикаторы «цены адаптации» к психологическому стрессу. В шестой части рассматривается концепция салютогенеза, предметом которой является анализ «защитных факторов» внутренней и внешней среды человека, обеспечивающих сохранение высокого уровня соматического и личностного благополучия (Antonovsky, 1987).

В третьем разделе первой главы, состоящем из пяти частей, анализируются возможности применения парадигмы «состояние-черта» в рамках когнитивно-трансактных теорий психологического стресса. В первой части рассматриваются основные положения подхода «состояние-черта» (Дикая и Щукина, 1999; Cattell, 1950; Cattell & Scheier, 1961). Подчеркнуто, что состояние преходяще, ограничено во времени и характеризуется регистрируемыми признаками, такими, как интенсивность, а черта отражает стабильные индивидуальные различия в тенденциях воспринимать мир и действовать в нем определенным образом (Либин, 1999; Spielberger, 1972; Strelau, 2001). Вторая часть посвящена проблеме соотношения личностных и ситуативных факторов в детерминации поведения (Endler & Parker, 1992; Fleeson, 2004). Отмечается неоднозначность попыток эмпирического обоснования понятия личности как набора диспозиций, обладающих временной и межситуативной стабильностью (Mischel, 1968). В этом контексте представляется уместным обратиться к концепции ситуационизма (Endler & Parker, 1991), в рамках которой анализ генерализованных поведенческих тенденций замещается анализом процессов восприятия конкретных ситуаций и формирования поведенческих реакций. Развитие идей ситуационизма в интерактивных концепциях личности (Endler & Parker, 1992; Magnusson, 1990; Pervin, 2001) прослеживается в третьей части. Предметом изучения в интеракционизме являются сложные процессы взаимодействия индивида и среды, для которых характерны взаимообратные зависимости переменных (Endler, 1997; Mischel & Schoda, 1995; Fleeson, 2004).

В четвертой части третьего раздела как пример интерактивной концепции взаимодействия человека со средой рассматривается когнитивно-трансактный подход к изучению психологического стресса (Cox, 1976; Lazarus, 1966; Lazarus & Folkman, 1984). В рамках этого подхода стресс понимается как многомерный процесс, запускаемый стимулами-стрессорами и порождающий адаптивные реакции, возникновение которых опосредовано сложными когнитивно-аффективными оценками. В пятой части рассматриваются возможные механизмы взаимодействия устойчивых черт и состояний в ходе развертывания стрессовой транзакции. С позиций когнитивно-трансактного подхода данные конструкты играют различную функциональную роль, операционализируясь либо как предпосылки процесса стресса (черты), либо как транзакционные переменные (состояния), описывающие актуально реализуемый процесс. При осуществлении конкретной стрессовой транзакции устойчивые черты «преломляются» в соответствующих состояниях. Поэтому полное описание стрессовых взаимодействий требует учета переменных обоих типов.

В четвертом разделе, содержащем четыре части, описывается модель многомерной оценки ИУС. В первой части приводятся концептуальные основания для многомерной оценки ИУС на основании теоретических положений когнитивно-трансактных теорий стресса и подхода «состояние – черта». Высокая ИУС предполагает такую структуру и динамику стрессового процесса, которая минимизирует уровень переживаний дистресса (Бодров и Обознов, 2006; Григорьева и Тхостов, 2005). Отмечается, что взаимодействие со средой становится стрессогенным в том случае, когда ситуация субъективно воспринимается как потенциально или актуально опасная, а доступные для нейтрализации угрозы ресурсы оцениваются как недостаточные. Во второй части рассматриваются типы оценок ситуаций, порождаемых в ходе стрессовой трансакции, и прослеживается их связь с когнитивно-аффективными комплексами тревоги, депрессии и гнева (Кокс, 1981; Lazarus, 1991; Roesch & Rowly, 2005). Эти комплексы переживаний позволяют дать характеристику оценочным процессам безотносительно к предметному содержанию конкретных затруднительных ситуаций. Каждый из комплексов тревоги, депрессии и гнева может рассматриваться и как черта, и как состояние, для оценки степени выраженности которых существует апробированный диагностический инструментарий (Леонова и др., 2004; Spielberger, 1988). В третьей части дается обзор исследований функциональных ресурсов, под которыми понимается доступный для актуализации потенциал внутренних средств деятельности, обеспечивающий решение стоящих перед субъектом задач (Ильин, 1978; Мерлин, 1986; Медведев, 1982). Для диагностики ИУС особый интерес представляет получение оценок о степени истощенности функциональных ресурсов организма. В отношении ситуативных проявлений к ним относятся, прежде всего, оценки степени субъективного комфорта/дискомфорта текущего состояния (Дикая, 1999; Семикин, 1986; Чирков, 1985). Для оценки устойчивого истощения внутренних ресурсов человека целесообразно обратиться к диагностике проявлений синдрома хронического утомления, отражающего снижение дееспособности человека и общую астенизацию организма (Мясищев, 1960; Платонов, 1970; Grandjean, 1980). В четвертой части этого раздела описана разработанная нами модель многомерной оценки ИУС. В ней отражена необходимость различения ситуативного и диспозиционного аспектов при анализе факторов, формирующих уровень ИУС со стороны субъективных оценок, опосредующих процесс развития стресса. В качестве их основных компонентов рассматриваются выделенные типы когнитивно-эмоциональной оценки ситуации (тревога, гнев и депрессия) и оценки степени истощения функциональных ресурсов совладания с точки зрения личностных диспозиций (устойчивых черт) и текущих проявлений (состояний). Согласно модели, у лиц с разным уровнем ИУС должны быть обнаружены различия в степени выраженности соответствующих личностных черт и состояний, а также различия в особенностях их взаимосвязей между собой.

В последнем, пятом разделе первой главы формулируются цели и задачи эмпирической части исследования.

В Главе 2 описываются элементы методического обеспечения и организации эмпирического исследования, направленного на проверку диагностической пригодности предложенной модели для оценки ИУС. Глава состоит из семи разделов. Общая характеристика исследования дается в первом разделе. Во втором разделе, состоящем из четырех частей, описывается комплекс основных психодиагностических методик, использованный для реализации предложенной схемы многомерной оценки ИУС. В первой, второй и третьей частях представлены методики для оценки тревоги, депрессии, гнева как черты и как состояния. В четвертой части содержится описание методик для оценки степени истощения функциональных ресурсов как черты и как состояния. Методики, входящие в состав психодиагностического комплекса, перечислены в таблице 1. Соответствующие показатели обозначаются в дальнейшем следующим образом: Ч- и С-тревога, Ч- и С-депрессия, Ч- и С-гнев, Ч- и С-истощение.

Таблица 1. Состав психодиагностического комплекса для оценки ИУС.


Черта

Состояние

Оценка ситуации

1. Тревога

Опросник State-Trait Anxiety Inventory, STAXI

(Spielbereger, 1972; русскоязычная адаптация – Ханин, 1983)

2. Депрессия

Опросник State-Trait Depression Inventory, STDI

(Spielberger, 1988; русскоязычная адаптация – Леонова и Спилбергер, 2005)

3. Гнев

Опросник State-Trait Anger Inventory, STAI

(Spielberger, 1988; русскоязычная адаптация – Леонова и Спилбергер, 2005)

Оценка ресурсов

Психофизиологическое истощение

Опросник

«Хроническое утомление» (Леонова, 1984)

Опросник

«Шкала состояний»

(Леонова, 1984)

В третьем разделе, в состав которого входят четыре части, представлены сведения о процедурах сбора дополнительной информации, используемой для проверки диагностической пригодности многомерной оценки ИУС. В первой, второй и третьей частях описаны методики, характеризующие различные аспекты переживания острого и хронического стресса: опросник «Тип А поведения» (Леонова и др., 1988), опросник «Стиль работы и общения» для оценки выраженности синдрома психического выгорания (Водопьянова и Старченко, 2001), опросник «Диагностика состояний сниженной работоспособности» (ДОРС, Леонова и Величковская, 2002) и методика «Шкала дифференциальных эмоций» К. Изард (Леонова и др., 1988). В четвертой части описывается специализированная анкета-интервью, предназначенная для сбора следующей информации об обследуемых: демографических сведений (возраст, пол, семейное положение, уровень образования) и сведений о профессиональной занятости (место работы и должность, общий стаж, стаж работы в данной должности); сведений о состоянии здоровья (наличие заболеваний и обращения за врачебной помощью в течение последнего полугода, наличие хронических заболеваний); сведения о стрессогенных событиях в личной и профессиональной жизни; сведения о стиле жизни (употребление алкоголя, курение, занятия спортом, удаленность последнего отпуска).

В четвертом разделе приводятся данные о подготовке диагностических показателей для дальнейшей статистической обработки и процедуре расчета границ нормативных диагностических диапазонов.

Пятый раздел содержит описания обследованных контингентов испытуемых. Всего в исследовании приняло участие 751 человек (194 женщины и 557 мужчин), в возрасте от 19 лет до 68 года. Было задействовано четыре выборки: одна основная (выборка А) и три дополнительные (выборки Б, В и Г). В состав выборки А вошли 542 сотрудника МВД РФ (442 мужчины и 100 женщин) в возрасте от 19 лет до 51 года, не принимавшие участие в боевых действиях. Выборка Б содержит 50 человек (48 мужчин и 2 женщин, возраст – от 24 до 47 лет). В её состав вошли сотрудники МВД РФ, принимавшие непосредственное участие в боевых действиях на Северном Кавказе и получившие высокую экспертную оценку надежности деятельности в трудных условиях. В выборку В также вошли сотрудники МВД РФ, принимавшие участие в боевых действиях на Северном Кавказе (всего 70 человек, 67 мужчин и 3 женщины, возраст - от 24 до 45 лет), но для них были зафиксированы «срывы» деятельности, выразившиеся в совершении должностных нарушений средней тяжести (и повлекшие впоследствии дисциплинарное взыскание). Выборка Г состояла из 89 человек (14 мужчин и 75 женщин) в возрасте от 21 года до 68 лет. В нее вошли пациенты трех психосоматических клиник г. Москвы, находящиеся на стационарном лечении с диагнозом вегето-сосудистая дистония. Обследованные выборки являются контрастными по объективно подтвержденному уровню сопротивляемости к стрессу: выборка А характеризуется нейтральным уровнем ИУС, выборка Б – высоким уровнем ИУС, а в выборки В и Г вошли лица со сниженным по разным основаниям – низкая надежность деятельности и нарушения здоровья стрессовой этиологии - уровнем ИУС.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»