WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В неполных предложениях в лезгинском языке возможно отсутствие подлежащего при отрицании или утверждении. Примечательно, что в английском языке подлежащее никогда не опускается после слов отрицания и утверждения, но может отсутствовать при ответе на вопрос.

Во второй главе – «Структурные особенности простого предложения в лезгинском и английском языках» – изучаются принципы грамматического строения простого предложения в рассматриваемых языках, поднимается вопрос о статусе главных членов предложения, а также об основных свойствах и функциях второстепенных членов предложения в лезгинском и английском языках.

В первом разделе даны основные принципы грамматического строения структурной схемы простого предложения в рассматриваемых языках.

И в лезгинском, и в английском языках главными членами предложения являются подлежащее и сказуемое, глагол в рассматриваемых языках является доминирующим по своему семантическому статусу и определяет тип подлежащего.

Для лезгинского языка однокомпонентные и двухкомпонентные структурные схемы простых предложений не приемлемы в силу того, что в формировании схемы простого лезгинского предложения активное участие принимает и третий компонент – объект, который семантически и грамматически связан с глаголом-сказуемым. По своей специфике синтаксис лезгинского языка принципиально отличается от синтаксиса английского язы­ка, и эти отличия, в первую очередь, проявляются в компонентных схемах предложений: в лезгинском языке – подлежащее + дополнение + сказуемое; в английском языке – подлежащее + сказуемое + дополнение.

Различная падежная маркировка имени субъекта, получаемая в лезгинском предложении, зависит от содержания глагола-сказуемого (непере­ходного, переходного, чувственного восприятия). В то же время объектное имя своим падежным показателем объединяется с субъектом предложения. При этом основную роль играет семантика глагола-сказуемого, его переход­ность-непереходность.

Предикативное ядро предложения зависит от валентных свойств глагола-сказуемого. При переходном глаголе-сказуемом грамматическая основа предложения, его ядро состоит из трех составов: подлежащего, объекта и сказуемого. При непе­реходном глаголе-сказуемом грамматическая основа предложения, его ядро состоит из двух составов: подлежащего и сказуемого.

В лезгинском языке, как и в других дагестанских языках, относящих­ся к эргативной типологии, подлежащее может быть маркировано не только формой именительного падежа, но и формами эргативного, дательного и других падежных форм. Важное значение имеет объектное имя, которое принимает активное участие на всех участках формирования как структурной схемы предложения, так и в его функциони­ровании.

В английском языке возможны глагольные предложения лишь двусоставного типа. В побудительных предложениях подлежащее обычно не называется, но оно дано в импликации. В лезгинском же языке функционируют как двусоставные, так и односоставные глагольные предложения.

Лезгинский глагол (в отличие от глагола в других дагестанских языках) не имеет морфологических признаков, устанавливающих его связь с субъектом или объектом. Он не спрягается по лицам и по числам, а также не получает классного показателя, указывающего на его синтаксические отношения с именем, т.к. лезгинский язык в данном состоянии своего развития уже не знает какого-либо деления имен на классы или роды.

В этом лезгинский глагол обнаруживает известное сходство с английским глаголом, который также не имеет системы спряжения по лицам и числам, за исключением 3-его лица единственного числа настоящего времени: I like music «Я люблю музыку»; She likes music «Она любит музыку»; They went away «Они ушли»; He went away «Он ушел» и т.д.

Лишь в некоторых случаях встречается в лезгинском языке некоторое подобие согласования между сказуемым и подлежащим в числе: Ибур (мн.ч.) адан гадаяр (мн.ч.) я «Это его сыновья (букв. эти его сыновья есть)». Подлежащее, выраженное местоимением, как бы уподобляется в своей числовой форме смыслонесущему компоненту сказуемого.

Синтаксическая связь подлежащего со сказуемым в лезгинском языке получает свое морфологическое выражение только в падежных формах субъекта и объекта. В качестве падежа реального субъекта в нем выступает не один, как в английском языке, а несколько падежей, и постановка субъекта в том или ином из них обусловлена семантикой глагола-сказуемого и смысловым содержанием предложения.

Использование не одного, а нескольких падежей для выражения субъекта является одной из структурных особенностей лезгинского языка. Эта особенность резко отличает его от русского и других языков с номинативным строем предложения, где функция подлежащего закреплена за единой формой именительного падежа.

В английском языке подлежащее является синтаксическим противочленом и, одновременно, «партнером» сказуемого. Оно выполняет в предложении, как известно, две функции: категориальную и релятивную.

Категориальная функция подлежащего заключается в обозначении носителя предикативного признака, передаваемого сказуемым. Обязательная двусоставность английского глагольного предложения делает подлежащее существенным конституентным элементом предложения.

В обоих исследуемых языках сказуемые могут быть простыми и составными. И те, и другие, в зависимости от способа выражения, могут быть глагольными, именными, фразеологическими и глагольно-именными (контаминированными).

Таким образом, два основных типа сказуемого – это глагольное и именное. Они элементарны в том смысле, что не могут быть преобразованы в более простые, содержательно и формально, структуры.

К названным двум типам примыкает третий – фразеологическое сказуемое. Фразеологическое сказуемое выражается фраземой, содержащей существительное со значением действия и переходный глагол: He gave а gasp «Он испуганно вздохнул» (Maugham).

В современной лингвистике сохраняется традиционное деление членов предложения на главные и второстепенные, так как и те и другие являются компонентами одного уровня – уровня предложения, поэтому главные предложения выделяются как главные лишь на фоне второстепенных.

Как показывает анализ синтаксического строя лезгинского языка, роль второстепенных членов предложения нельзя свести к функции распространителей главных членов. К примеру, в односоставных безличных предложениях типа КIвале серин я «Дома прохладно», Къецел мекьи я «Снаружи холодно» и др. обстоятельства места кIвале «в доме», къецел «снаружи» косвенно характеризуют предмет речи.

В структуре односоставного предложения лезгинского языка имеет место обязательность наличия второстепенных членов предложения, в то время как в английском языке наличие второстепенных членов предложения необязательно: I see «Я вижу»; She goes «Она идет» и др.

В обоих рассматриваемых языках есть типичные способы выражения членов предложения, свойственные их синтаксической и морфологической природе, и есть способы нетипичные, иначе говоря, морфологизованные и неморфологизованные.

Например, морфологизованные – Буьркьу яцраз чизвайди са рехъ я «Слепой бык одну дорогу знает», A lazy sheep thinks its wool heavy «Ленивой овце и шерсть в тягость». Неморфологизованные – Хипехъан Алидал хипер тапшурмишда «Чабану Али баранов отдам (поручу)» определение хипехъан неморфологизованное, так как оно выражено именем существительным в форме абсолютива, в то время как в английском языке названия профессий в сочетании с именем собственным неразрывны и являются одним членом предложения: Doctor Brown went away an hour ago «Доктор Браун уехал час назад», где Doctor Brown является подлежащим, а не определением, как в лезгинском.

Однако в английском языке возможны и неморфологизованные члены предложения: A market advertisement shone in the sun «Реклама рынка сияла на солнце», где market – неморфологизованное определение к advertisement, выраженное существительным.

Подобные факты в лезгинском синтаксисе нередки и выявляются при оформлении дополнения формами местных падежей, более приспособленными для оформления обстоятельства места; при оформлении обстоятельства времени падежными формами; при оформлении обстоятельства цели инфинитивом и т.д.

В лезгинском языке при одном сказуемом может быть только одно прямое дополнение. В английском языке возможно следование друг за другом двух прямых дополнений. В лезгинском языке выделяются прямой и косвенный объект, в английском – дополнение объекта и дополнение субъекта.

Дополнение в лезгинском языке главным образом относится к сказуемому, реже – к другим членам предложения. В лезгинском языке при одном сказуемом может быть только одно прямое дополнение: И парча ранг ая «Выкраси эту материю», где существительное парча «материя» является прямым дополнением, а второе существительное – ранг «краска» - входит в составное сказуемое. В английском языке, напротив, возможно следование друг за другом двух прямых дополнений: I gave him his book at once (Я сразу же отдал ему его книгу).

Дифференциация прямого и косвенного объекта действия в лезгинском языке очевидна, так как «прямой объект входит в инвентарь главных членов предложения эргативной и дативной конструкций и оформляется именем в абсолютиве, а косвенный объект – в инвентарь второстепенных членов предложения» (Кибрик А.Е.).

Косвенный объект в лезгинском языке оформляется формами почти всех падежей. Нередко для передачи объектного значения локативы сочетаются с послелогами.

В английском языке одной из отличительных особенностей дополнения с особенно четким и последовательным проявлением является его соотносительность с подлежащим: X played Y < > Y was played by X. Дополнение вообще легко трансформируется в подлежащее при пассивизации предложения (Иванова И.П.).

Появление дополнения в предложении, как правило, детерминировано семантикой глагола или прилагательного в предикативном употреблении. Поэтому дополнение характеризуется ограниченной дистрибуцией.

Основные подразделения английского дополнения – это дополнение объекта, адресата и субъекта.

Определение является одним из структурно-семантических компонентов предложения. Как зависимый член предложения, определение выражает признак, присущий определяемому предмету. Определение и определяемое представляют собой единую синтаксическую группу, характеризующуюся атрибутивной связью между ними.

Однако в функции определения могут выступать и слова, которые сами по себе признака не обозначают, но в отдельных сочетаниях, вступая в предложении в особые отношения с другими словами, могут служить для обозначения признака. В обоих указанных языках в функции определения может выступать существительное в именительном падеже.

Немаловажное значение имеет вопрос о месте определения в структуре предложения. В обоих исследуемых языках в случае, когда в предложении при одном определяемом употребляется несколько определений, непосредственно перед определяемым ставится то определение, которое показывает его постоянный признак.

Между определением, выражающим переменный признак, и определением, выражающим постоянный признак, в лезгинском языке могут быть употреблены причастные обороты или другие определения: мичIи, сун шал – мичIи, заз дидеди Бакудай гъайи, сун шал. В английском языке такая «вставка» невозможна: I’ve been looking for the big book, given to me by my friend (Я долго искала эту большую книгу, подаренную мне моим другом). Но невозможно: …the big, given to me by my friend, book, т.к. нарушаются семантико-синтаксические связи между определяемым и определениями.

В обоих указанных языках определение, чаще всего, находится в препозиции. В случае постпозиции в лезгинском языке прилагательное переходит в состав именного сказуемого, в английском – сохраняет свою функцию.

Наиболее приспособленными для выражения определения частями речи в лезгинском и английском языках являются прилагательное и причастие, так как в само значение этих частей речи входит обозначение явления как признака или качества, действия или состояния предмета.

В лезгинском языке причастные обороты занимают препозицию по отношению к определяемому слову: лувар ханвай нуькI (птица с переломанными крыльями). В английском языке причастие может занимать постпозицию: The bill discussed yesterday, The picture seen before и т.д.

В лезгинском языке местоимения трех разрядов – определительные, указательные и возвратные – способны выступать в предложении в качестве определения: И вил а вилихъ муьгьтеж тахьуй «Пусть этот глаз в том глазе не нуждается»; Ихьтин тIуьн за гьар юкъуз незва «Такую еду я каждый день ем»; Гьар нуькIре вичин мукахъ ялда «Каждую птицу к своему гнезду тянет».

В английском языке в качестве определения могут служить указательные и притяжательные местоимения: That lady over there, who’s she (Draiser) «Вон та дама, кто она», His mother works at school «Его мать работает в школе».

В обоих исследуемых языках для передачи определения могут использоваться так называемые сравнительные обороты: as large as life (долгий как жизнь); as busy as a bee (занятой как пчелка); as cool as a cucumber (хладнокровный как огурец), ширин вирт хьтин «сладкий как мед», лацу жив хьтин «белый как снег», къайи мурк хьтин «как лед холодный» и др.

Особенностью обстоятельства является его относительная самостоятельность по отношению к тому или иному члену предложения. Оно может относиться к целой группе членов предложения (субъекту действия, объекту действия) или ко всему предложению в целом.

В лезгинском языке обстоятельство может перемещаться более свободно, чем в английском, где оно может занимать либо начальную, либо конечную позицию: Пака зун кинодиз физва «Завтра я иду в кино» – Зун пака кинодиз физва – Кинодиз физва зун пака; Tomorrow I shall go to the cinema – I shall go to the cinema tomorrow.

Обстоятельство яв­ляется в исследуемых языках четко организованной системой. Оно может быть простым и сложным.

Обстоятельства условия и уступительности в лезгинском языке, в отличие от английского, не выделяются в отдельный разряд, они, в основном, выражаются описательными словосочетаниями. В английском языке присутствие обстоятельства в предложении далеко не всегда определяется семантикой глагола, и потому обстоятельство в английском имеет свободную дистрибуцию.

В обоих указанных языках обстоятельство может быть выражено, чаще всего, наречием, причастием, существительным, а также – другими частями речи и описательными конструкциями.

В заключении подводится итог всей работе, приводятся выводы относительно общего и типологически особенного в области синтаксиса в целом и относительно простого предложения в частности в рассматриваемых языках.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»