WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

Архейские и протерозойские кислые интрузивные породы Балтийского кристаллического щита (граниты, гнейсы, и др.) вдоль северного побережья Кольского полуострова, как правило, не перекрыты моренными отложениями. В дельтах некоторых рек и в вершинах крупных губ распространены аллювиальные, флювиогляциальные или морские песчаные наносы. Понижения заняты маломощными торфяниками. Многолетняя мерзлота только изредка встречается в торфяниках на болотах и островах. Преобладающие почвы – тундровые примитивно-щебнистые на скальных породах, тундровые торфянистые иллювиально-гумусовые оподзоленные на легких грунтах, торфяно-болотные в заболоченных понижениях (Григорьев, 1946; Кац, 1948; Белов, Барановская, 1969; Бреслина, 1969, 1970; Атлас Мурманской области, 1971; Афанасьева и др., 1979; Переверзев, 2006).

2.3. Растительность

На побережье большую площадь занимают петрофитные мохово-кустарничковые и лишайниково-кустарничковые (на малоснежных участках) тундры, в травяно-кустарничковом ярусе которых обычно доминирует Empetrum hermaphroditum с более или менее значительной примесью Arctous alpina, Betula nana, Diapensia lapponica, Loiseleuria procumbens, Phyllodoce caerulea, Vaccinium myrtillus, V. uliginosum, V. vitis-idaea; содоминантом часто бывает Chamaepericlymenum suecicum.

В понижениях значительные площади заняты болотами. Широко распространены бугристые болотные комплексы, близкие к типу аапа (Цинзерлинг, 1934; Кац, 1948; Переверзев, 2006). Болотные кочки и бугры заняты похожими на тундровые сообществами; мочажины и гомогенные участки болот – осоковыми (Carex aquatilis, C. rariflora, C. rostrata, C. rotundata) и пушицевыми (Eriophorum angustifolium) с покровом из сфагновых или/и гипновых мхов. В долинах рек и ручьев, иногда в понижениях вне долин развиты разнотравные или осоково-сфагновые ивняки (Salix glauca, S. lapponum, S. phylicifolia, S. myrsinifolia): разнотравные при благоприятных почвенных условиях, осоково-сфагновые при застойном увлажнении. В защищенных от ветра местах (под склонами и уступами, в долинах) нередко встречаются небольшие участки деренно-кустарничковых или разнотравных кустарниковых сообществ или, в наиболее защищенных условиях, криволесий из Betula czerepanovii. В местах залеживания снега образуются травяно-мохово-ивковые (S. herbacea) сообщества; в нижних частях склонов и под склонами и уступами – деренники (Chamaepericlymenum suecicum). На песчаных, в меньшей степени на каменистых пляжах развиты приморские луга, к которым со стороны моря примыкают галофитные группировки.

Восточная часть баренцевоморского побережья Кольского полуострова относится к Северному приморскому геоботаническому округу Кольской подпровинции Европейско-Западносибирской тундровой провинции (Геоботаническое …, 1989). М. Л. Раменская (1983) при флористическом районировании Карелии и Мурманской обл. отнесла эту територию к Териберскому флористическому району, включающему тундру и лесотундру между реками Западной Лицей и Иокангой.

Глава 3. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Рассмотрена региональная флора восточной части баренцевоморского (= Мурманского) побережья Кольского полуострова между устьями рек Териберки и Иоканги и 3 локальные флоры этого района (далее обозначаются мурманскими): окрестностей пос. Дальние Зеленцы (для краткости – Дальние Зеленцы), Семи островов и прилегающего побережья (Семиостровье) и окрестностей Ивановской губы (Ивановская губа). Список флоры восточной части побережья составлен по литературным данным с добавлениями из локальных флор; локальных флор – по своим сборам 2003–2005 гг. в окрестностях пос. Дальние Зеленцы, сборам А. В. Разумовской в 2005 г. в районе Ивановской губы, исправлениям и добавлениям В. А. Костиной (личная консультация, 2006), данным архива (Купрюхина, 1997; Панева, 2003) и гербария Кандалакшского государственного природного заповедника и гербария Полярно-альпийского Ботанического сада-института КНЦ РАН и литературным источникам (Флора Мурманской области, 1953–1966; Бреслина, 1969, 1970; Hulten, 1971; Георгиевский, 1981; Раменская, 1983; Виталь, 2001; Панева и др., 2006; Волкова и др., 2007).

Для сравнения проанализирован состав 43 локальных флор из прилегающих регионов южной части Арктической флористической области и северной части Бореальной: подзон южных (= южных гипоарктических) (10 флор) и типичных (= северных гипоарктических) (4) тундр Большеземельской тундры, лесотундры (4) и северной тайги (15) Архангельской обл. и республики Коми, северной тайги Карелии и Мурманской обл. (10). Списки флор составлены по литературным источникам (Богданова, Вехов, 1969 а, б; Бреслина, 1969; Вехов, Богданова, 1970; Катенин и др., 1970; Мартыненко, 1974; Катенин, 1972; Боч, Солоневич, 1972; Ребристая, 1977; Вехов и др., 1988; Кулиев, Морозов, 1988, 1991; Воробьева, 1989; Морозов, Кулиев, 1989; Кравченко, Белоусова, 1990; Соколов, 1992, 1999; Соколов, Филин, 1996; Воробьева, 1996 а, б; Киселева и др., 1997; Кравченко, Кашеваров, 1997; Лавриненко и др., 1999; Ковальский, 2002; Костина, 2003; Кравченко и др., 2003, 2005; Шмидт, 2005). Для сравнения состава широтных групп и жизненных форм использованы также данные (Хитун, 2005) по двум южнотундровым флорам Тазовского полуострова (Западная Сибирь). Во всех рассмотренных флорах учтены только аборигенные виды; спектры флор рассчитаны при одинаковом объеме таксонов и отнесении видов к тем или иным группам.

Материал по ценофлорам собран в окрестностях пос. Дальние Зеленцы. Сделаны геоботанические описания часто встречающихся растительных сообществ района, а также более редких (если им соответствуют специфические комплексы видов); по стандартной методике на площадках 5х5 м или, для сообществ с меньшей площадью, в естественных контурах. Для анализа ценофлор подобраны группы описаний сообществ сходного облика и видового состава, по возможности, с учетом характеристик экотопов, для которых имеется не менее 5 описаний (5–32; для большинства групп 10–13). Всего в 21 группу отобрано 271 описание. В качестве еще одной ценофлоры рассмотрен сводный список прибрежно-водных видов, выделенный из локальной флоры. Списки видов полученных групп сообществ можно расценивать и как ценофлоры, и как объединенные парциальные флоры микроэкотопов. В данной работе выбран термин «ценофлора», потому что подбор групп описаний для составления объединенных списков видов проводился на основании сходства сообществ, а не экотопов. Для ценофлор из описаний сообществ взяты списки сосудистых растений. Это допущение, противоречащее точному понятию ценофлор, по которому они включают также виды мохово-лишайникового яруса, тем не менее, используется во многих работах (Седельников; 1987 Телятников, 1998, 2005; и др.), аналогично тому, как под флорой (без уточнений) по умолчанию обычно понимается список видов сосудистых растений.

Для сравнения использованы списки парциальных флор (Хитун, 2006; Лавриненко, 2008) и геоботанические описания сообществ (Боч, Солоневич, 1972; Катенин, 1972; Дедов, 2006) из южнотундровых и лесотундровых районов северо-востока Европейской части России и Западной Сибири.

Проанализирован состав таксонов, широтных и долготных географических групп и жизненных форм. Объем и названия видов, географические группы и жизненные формы приняты по сводке Н. А. Секретаревой (2004), с некоторыми изменениями. Для видов из северотаежных флор, не приведенных в этой работе, сведения взяты из сводок по соответствующим районам (Флора Мурманской области, 1953–1966; Флора северо-востока европейской части России, 1974–1977; Флора Европейской части СССР, 1974–2004; Hultn, Fries, 1986; Шмидт, 2005; и др.).

Наиболее существенные изменения приняты по составу широтных фракций. Арктобореальная и арктобореально-монтанная группы не включены в бореальную фракцию, а выделены вместе с полизональными видами, широко распространенными на севере хотя бы в подзоне южных тундр или еще дальше (далее обозначаются как аркто-полизональные), в отдельную фракцию, которая условно названа арктобореальной. Эта фракция включает виды, большая часть ареала которых лежит южнее тундровой зоны, но которые далеко заходят в нее и, таким образом, вблизи тундрово-таежной границы не могут служить дифференцирующим элементом, что сближает их с видами гипоарктической фракции. Полизональные виды, не заходящие или незначительно заходящие в Арктику (обозначаются как бореально-полизональные) – оставлена в бореальной фракции.

Для флор восточной части северного побережья Кольского полуострова и тех сравниваемых флор, для которых в источниках приведена активность видов в ландшафте (Хитун, 2005) или есть аннотированные списки, что делает возможным ее подсчитать, кроме общего состава, проведено сравнение активного ядра – особо, высоко- и среднеактивных видов по шкале Б.А. Юрцева (1968).

Активность видов в сообществах вычислена на основе коэффициента фитоценотической значимости, предложенного Ю. Н. Нешатаевым (1971) и модифицированного для рангового значения покрытия В. С. Ипатовым с соавт. (1996); только вместо среднего значения ранга использовалось модальное. В списках парциальных флор О. В. Хитун (2005) приведена парциальная активность видов по разработанной ею (Хитун, 2002) 7-балльной шкале, баллам которой можно примерно сопоставить интервалы коэффициента фитоценотической значимости. Приняты 3 градации активности: малоактивные (коэффициент фитоценотической значимости до 0,1 включительно или 1—2 балла), среднеактивные (0,1—0,5 или 3—4 балла) и высокоактивные (выше 0,5 или 5—7) виды.

Сравнение локальных флор и ценофлор проведено с помощью качественного (по составу видов, родов и семейств) и количественного (по составу родов, семейств, географических групп и жизненных форм – по долям во флорах) коэффициентов Съеренсена и мер включения (по видовому составу) (Юрцев, Семкин, 1980). Сопряженность эколого-ценотических групп видов, выделенных на основе встречаемости в различных сообществах, с другими фактор-множествами (ведущими семействами, широтными группами и фракциями, жизненными формами) оценена с помощью критерия хи-квадрат (Галанин, Марина, 1982; Галанин, 1987; Шмидт, 1984).

Ввод, хранение и начало обработки флористических и геоботанических данных проводились с помощью информационной системы IBIS, разработанной А. А. Зверевым (2007), далее – в Microsoft Office Excel; вычисление коэффициентов Съеренсена и мер включения и построение дендрограмм и дендритов – в программе Graphs 1.46, разработанной А. Б. Новаковским (2006).

Глава 4. СРАВНЕНИЕ ЛОКАЛЬНЫХ ФЛОР ВОСТОЧНОЙ ЧАСТИ СЕВЕРНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ КОЛЬСКОГО ПОЛУОСТРОВА И СОСЕДНИХ АРКТИЧЕСКИХ И БОРЕАЛЬНЫХ РЕГИОНОВ

4.1. Богатство

В Дальних Зеленцах отмечено 290 аборигенных видов сосудистых растений из 150 родов и 58 семейств, в Семиостровье – соответственно 232, 133 и 50, в окрестностях Ивановской губы – 240, 139 и 56. Такое видовое богатство характерно для гипоарктических локальных флор – от 150—180 до 300—350 видов (Толмачев, 1974). По числу таксонов локальные флоры северного побережья Кольского полуострова сходны с наиболее богатыми восточноевропейскими флорами подзоны южных тундр (180—279 видов) и лесотундровыми флорами Архангельской обл. (272—295), богаче лесотундровых (196—215), большинства южнотундровых и всех типичнотундровых (153—193) флор Республики Коми и беднее восточноевропейских северотаежных, кроме самых северных (295—586). Среди проанализированных северотаежных локальных флор северной Карелии и Кольского полуострова, сравнимых по площади с мурманскими, оказались как более богатые, так и близкие по числу таксонов (275—371).

4.2. Таксономический состав

Во флоре восточной части северного побережья Кольского полуострова первые 2 места в спектре занимают сем. Cyperaceae и Poaceae с близкими значениями, заметно превышающими доли остальных семейств (13 и 11 %); далее – Asteraceae, Caryophyllaceae, Rosaceae, Juncaceae, Salicaceae, Scrophulariaceae, Brassicaceae, Ericaceae (включая Vacciniaceae) и Polygonaceae. В локальных флорах ведущие семейства почти те же (кроме Brassicaceae и Polygonaceae и включая Ranunculaceae), но порядок их в спектре после 4-го места в разных флорах немного различается.

По набору ведущих семейств эти флоры похожи как на флоры южной части Большеземельской тундры, так и на северотаежные, а небольшие отличия имеются и от тех, и от других. Больше половины семейств, представленных во флоре 1–2 видами, считается характерным для арктических флор (Ребристая, 1977; Юрцев и др., 1978), однако, это верно и для северотаежных.

Доли 5 и 10 ведущих семейств в мурманских флорах составляют соответственно 42–43 и 61–64 %. Примерно такие же соотношения указываются как характерные для гипоарктических флор (Ребристая, 1977; Сергиенко, 1986). Во флорах лесотундры и южных тундр доли 10 ведущих семейств сходны с таковыми в мурманских: 61–67 %. Заметно отличаются они в локальных флорах типичных тундр: не менее 70 %. В бореальных доля 10 ведущих семейств обычно меньше 60 % (Толмачев, 1974). Для рассмотренных северотаежных флор это справедливо (54–59 %), однако, отличие от южнотундровых незначительно.

Ведущими во флоре восточной части Мурманского побережья, в локальных флорах этого района, а также во многих сравниваемых как бореальных, так и арктических флорах являются роды Carex и Salix. В остальных родах видов намного меньше и их порядок в спектрах различается. В трех мурманских локальных флорах в первые 5 родов входит Juncus, в двух – Equisetum, Ranunculus и Luzula; во многих флорах соседних регионов – Ranunculus, Equisetum, Stellaria. Состав ведущих родов во флорах сильно варьирует. В большинстве большеземельских тундровых флор участие Carex заметно снижено, его доля близка или немного ниже доли Salix или, в типичных тундрах, доли Saxifraga. Характерной чертой северных восточноевропейских флор, как арктических, так и бореальных, является большое число родов, представленных 1 видом (Мартыненко, 1974; Ребристая, 1977; Юрцев и др., 1978): около 70 % в мурманских флорах и 60—70 % в большинстве остальных.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»