WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

Традиционалистский консерватизм противопоставил либерально понимаемой свободе принцип ответственности, определяемый религиозными нормами и политическими обязательствами, что выразилось в обосновании принципа неравенства как необходимого фактора бытия общества (К.Н. Леонтьев, В.П. Мещерский, И. Восторгов, С.Ф. Шарапов). Традиционалистский консерватизм ориентирован на аристократию, элиту, на высшие сословия общества, которые должны влиять на низшие слои, руководить ими.

В модернистском консерватизме с конца XIX  проявилась экспансия политической парадигмы, отражавшей то, что внутри сложившихся национальных экономик стран Запада и России определяющую роль начали играть политические механизмы регуляции социально-экономических отношений. Консерватизм пытался политически интерпретировать экономические понятия, склоняясь к идеям этатизма и автаркии (Л.А. Тихомиров, М.О. Меньшиков, Н.В. Устрялов), а также исповедовал принципы национальной специфичности экономического развития (Ф. Лист, Б. Гильдебранд, К. Книс, В. Рошер). Симбиоз идеи монархии и социализма был продиктован настоятельной потребностью разрешения возникших в обществе социальных диспропорций, вызванных промышленным переворотом и развитием капиталистических отношений. Урегулировать социальный вопрос предлагалось силами государства (К. Родбертус, Л. Штейн, К.Н. Леонтьев, Л.А. Тихомиров).

Социалистические устремления приверженцев консервативной революции проявились в идее бесклассового национального социализма под руководством диктатора (О. Шпенглер) ; в ориентации на национальный рабочий класс как основной двигатель мировой социалистической революции под эгидой Германии (А. Мёллер ван ден Брук) ; в желании создать диктатуру рабочих и солдат на фоне популяризации принципов «тотальной мобилизации» народа (Э. Юнгер) ; в утверждении принципов «революции справа», которая возвращает народу возможность использовать государственный механизм в социальных интересах (Х. Фрайер). В построениях французских новых правых присутствует критика доминирования в современном либерализме экономической составляющей (А. де Бенуа), разрабатывается модель «третьего пути» в экономике (Г. Фай), формируется идея создания автаркичной «европейской империи» (Ш. Шампетье).

Современный авторитарный либерализм провозгласил механизмом реализации либеральной экономической программы принципы конкуренции и естественного рыночного отбора, в соответствии с которыми выживает сильнейший, наиболее приспособленный к буржуазным отношениям субъект экономики (А. Рэнд, Ф. фон Хайек, Ф. Фукуяма, Д. Сорос).

В § 2 – «Либеральные и консервативные концепции общественного развития» рассматриваются религиозно-философские и социально-философские обоснования либеральных и консервативных моделей развития.

В либеральной концепции развития идея устремлённости к прогрессистски понимаемому будущему есть необходимое условие любых социальных действий. Онтологически сблизив миры земной и божественный, реабилитировав материальную составляющую бытия, либерализм естественным образом был вынужден наделить человеческую историю и мироздание в целом идеей поступательного восхождения (прогрессизм).

Дарвинистское подведение развития органического мира под единый знаменатель, указание на линейность развития всего живого и разрушение изначальных межвидовых различий служило основанием для либеральных представлений о культурном и цивилизационном единстве человеческой истории, а также о правомерности нивелирования национальных, культурных и религиозных особенностей народов во имя осуществления универсального прогрессивно-поступательного развития.

Теоретическим обоснованием либерального восприятия развития явилась позитивистская философия О. Конта, утверждавшая будущую сциентистскую религию человечества, которая являлась своеобразной копией церковной системы, хотя её догмами выступали позитивная философия и научные законы.

Концепция социального развития В.С. Соловьёва решающим образом повлияла на формирование социальных идей русских либералов. Развитие материального мира и истории человечества рассматривалось как необходимый этап божественного становления. Процесс общественного развития рисовался Соловьёвым в духе хилиазма – как богочеловеческий процесс, который призван реализовать мистически трактуемый идеал богочеловечества и даже увенчаться некоей свободной вселенской теократией – материально явленный вариант Царства Божьего.

Консерватизм усматривал в прогрессивном развитии не только позитивные, но и негативные стороны. Консервативная мысль ориентировалась при этом на альтернативные, не дарвинистские течения в биологии, уделяющие первоочередное внимание внутренним, устойчивым, физиологически предопределенным и наследственно детерминированным факторам в развитии организмов (К. Бэр, Ч. Моррель). Уподобление социума организму было призвано обосновать мысль о постепенности и органичности протекания общественных процессов и связей между поколениями. Это подводило консерваторов к идее самобытного развития народов (славянофилы, идеологи «теории официальной народности», Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, В.П. Мещерский, Л.А. Тихомиров, С.Н. Сыромятников, О. Шпенглер).

Философия традиционалистского консерватизма исходит из христианских постулатов, в соответствии с которыми утверждается идея постепенной деградации материального бытия (инволюция), что вызывает к жизни религиозный и футурологический пессимизм. Развитие человечества движется в сторону деградации и будет характеризоваться нарастанием деструктивно-разлагающих процессов во всех сферах бытия (К.Н. Леонтьев, П.Е. Астафьев). Краеугольным камнем развития консерватизм считал не прогресс в развитии человеческого знания, а нравственное совершенствование, основанное на ценностях духовного порядка (И.Восторгов, П.П. Суворов).

Консервативно-модернистская философия в лице части неоконсерваторов пытается найти иные, ницшеанско-языческие основания своей историософии, предлагая антипрогрессистскую модель развития (А. Молер, Г.К. Кальтенбруннер). При этом реанимируются античные представления о цикличности времени и круговороте истории (метафизика «вечного возвращения») и обосновывается взвешенно-умеренная концепция прогресса, предусматривающая отказ от универсалистских представлений о ходе мировой истории (Г.К. Кальтенбруннер, А. де Бенуа).

Представители современного авторитарного либерализма, в частности, идеологи Римского клуба (Д. Медоуз, А. Печчеи) отстаивают тезис о существовании объективных пределов социально-экономического развития человеческой цивилизации и рекомеднуют воздвигнуть искусственные препоны для развития, заморозив производство на «нулевом уровне», под которым подразумевается простое воспроизводство. Социальная политика должна быть направлена на постановку под жёсткий контроль прирост населения Земли. Доктрина, предложенная в начале XXI века американскими неоконсерваторами, сводится к необходимости перманентными военными средствами поддерживать мир, в котором плодами прогресса США будут делиться в соответствии с представлениями о собственных национальных интересах.

Либерализм и консерватизм пытались использовать диалектический подход к анализу характера и направленности общественного развития. Представление о развитии эти социальные концепции искали в философской системе Г.В.Ф. Гегеля. Либерализм акцентировал внимание на реформаторско-революционном характере метода гегелевской философии, полагая, что появление нового социального качества состоится в результате «снятия» противоположностей в рамках существующей общественной системы. В частности, Б.Н. Чичерин видоизменил диалектику Гегеля путём трансформации диалектической триады в тетраду через привнесение на правах четвертого элемента ряда либеральных принципов (абсолютизация гражданского общества, принцип индивидуализма, идея правового государства).

Консерватизм заострял внимание на гегелевской системе, которая предполагает неминуемое завершение развития в высшей точке, которой, по Гегелю, соответствует прусская монархическая система. М.Н. Катков абсолютизировал момент диалектического «синтеза», рассматривая самодержавную монархию как высшее проявление русского народного духа, прошедшего стадии семейных и общественных отношений. Представления Каткова о природе и происхождении русской монархии строились на диалектическом осмыслении истории Рима, Византии, Киевской, Московской и Петровской Руси. России, с точки зрения русского консерватора, необходимо дорожить неограниченным единодержавием своих царей как основной причиной достигнутого ей государственного величия.

К.Н. Леонтьев предложил план социально-экономических преобразований, связанных с возможным диалектически-синтезном, монархо-социалистическом пути развития России. Он рассматривал развитие как постепенное накопление в вещах качественно разнородных противоположностей. При этом процесс «снятия» противоположностей (по Гегелю), или же процесс «вторичного смесительного упрощения» (по Леонтьеву) приводит не к образованию новой, качественно более совершенной ступени развития (Гегель), а к постепенной гибели всей системы путем потери ее качественного своеобразия (Леонтьев).

Необходимость привлечения Н.В. Устряловым диалектического метода к политическому анализу была вызвана стремлением к адекватному постижению происходящих в Советской России социально-политических постреволюционных изменений. Столкновение русского национализма (тезис) и интернационального коммунизма (антитезис) закономерным образом выливается в политику государственнического национал-большевизма (синтез).

В § 3 «Политическая философия либерализма и консерватизма» рассматриваются либеральные способы нивелирования политических факторов бытия социума и консервативные обоснования доминирования политических механизмов управления обществом.

Либерализм не склонен мыслить в политических категориях, ему свойственен экономический и правовой стиль мышления. Либерализм воспринимает политические ограничения экономической деятельности крайне негативно. Либералы стремятся представить власть как некое контрактно-договорное, инструментальное явление в жизни социума, предназначенное для достижения людьми социальной гармонии и материального комфорта. В социально-политическом плане государство в представлении либералов является инструментом для обслуживания частных интересов (лиц, групп, корпораций).

Опасения последовательных либералов перед политически не контролируемым субъектом, издающим законы и определяющим политику, связаны с восприятием власти абсолютного монарха как потенциального деспота (Д. Локк, Т. Пейн, Дж. С. Милль, А.С. Алексеев, Б.А. Кистяковский). В праве имплицитно должны содержаться нравственные установки, а государство в процессе реализации политических программ обязано эксплицитно этим принципам следовать (П.И. Новгородцев, В.С. Соловьёв, А.С. Алексеев, Б.А. Кистяковский), что обосновывается в концепции нормативизма, рассматривающей правовую норму как определяющий механизм управления обществом (Г. Кельзен). Попытки отождествить право и нравственность в более сдержанном ключе были продолжены и в современном западноевропейском либерализме (Д. Роулз, М. Сэндел).

Консервативный либерализм описывал процесс возникновения государства ссылками не только на юридические, но и на политические аргументы. Государство воспринималось как результат рационально продиктованной необходимости, связанной со стремлением людей к самосохранению через подчинение внешней власти. При этом неизбежным образом будет наблюдаться процесс аккумулирования власти одного индивида над другими (Т. Гоббс). Стремление установить общие правила поведения на основе универсальной общей воли, противостоящей частной воле всех (Ж.Ж. Руссо) приведёт к тому, что диктатура всеобщей воли уничтожит индивидуальные права и интересы (А. дАржи).

В этих рассуждениях сокрыт силовой, контрастирующий с либеральной системой ценностей механизм создания государства. В этом кроется источник появления суверена – выразителя общей воли и гаранта принуждения граждан к следованию правовым нормам. Создание государства сопряжено с подчинением людей всеобщей воле, что с необходимостью предполагает её субстанциального носителя как первопричины политического действия («Левиафан» Т. Гоббса, «Политический Организм» Ж.Ж. Руссо).

В русской разновидности консервативного либерализма (Б.Н. Чичерин, П.Г. Редкин, П.Б. Струве, Н.М. Коркунов) право расценивалось как реально действующая система регулятивных норм и принципов, в которой содержатся функции по обеспечению суверенитета, независимости и реализации государством своих национальных интересов. Исходным основанием подхода Б.Н. Чичерина к разрешению социально-политических проблем является их рассмотрение в плоскости реальной социальной применимости, где они поднимались от частных условий бытия к общим критериям и принципам существования общества. 

Консерватизм ставит развитие общества в зависимость от политических факторов и предполагает подчинённость людей политическим решениям субъектов власти. Консерватизм уделяет первостепенное внимание восприятию социальной реальности сквозь призму политических категорий. Государственная деятельность является центральным фактором, влияющим на протекание социальных, экономических и духовных процессов.

В трактовке власти традиционалистский консерватизм сочетал религиозный и политический дискурсы (Ж. Де Местр, Л. де Бональд, А. Мюллер). В русской консервативной мысли монархическая власть трактовалась как власть Богом установленная, которая выполняет функцию проводника идей, продиктованных каждому народу свыше. Самодержец рассматривался как помазанник Божий, осуществляющий волю господа Бога на земле, в посюстороннем мире (В.П. Мещерский, митр. Филарет, С.Н. Сыромятников, М.Н. Катков).

Г.В.Ф. Гегель определяющим образом повлиял на формирование политической философии модернистского консерватизма. Гегель соединил в идее государственности разум, мораль, право и Бога. Этатистско-идеалистические элементы в восприятии природы государства нашли своё выражение в ряде русских консервативных концепций, в которых наблюдается сочетание как религиозных (традиционалистских), так и рациональных (модернистских), аргументов (идеологи «теории официальной народности», К.Н. Леонтьев, С.Н. Сыромятников, К.П. Победоносцев, Н.И. Черняев).

Консервативно-монархическая мысль использовала также идею демократии применительно к монархической форме правления (С.Н. Сыромятников, В.П. Мещерский). Постулативное нежелание связывать политические проблемы с деятельностью монарха заставляло консерваторов переносить огонь критики на государственно-бюрократический аппарат, ошибочно пытаясь разглядеть корень неэффективности системы управления в механизме принятия решений (В.П. Мещерский, С.Н. Сыромятников, С.Ф. Шарапов).

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»