WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

В первой главе «Вопросы теории и методологии изучения интеллигенции в отечественной историографии» рассматриваются ключевые проблемы исследования интеллигенции: основные подходы к интерпретации понятия «интеллигенция», вопросы генезиса, функций и социальных интересов интеллигенции. В историографии проблема научной дефиниции обсуждается достаточно широко и по данному вопросу накоплен богатый историографический материал, то проблемы генезиса и функций интеллигенции следует отнести к числу изученных недостаточно хорошо. Наименее исследованной можно назвать сферу определения социальных интересов интеллигенции. Мы рассмотрели каждую из проблем последовательно. С целью изучения научного наследия историков интеллигенции Урало-Сибирского региона в общем научном контексте в главе прослежены основные тенденции развития отечественной, а в отдельных фрагментах и зарубежной историографии вопроса.

В первом параграфе «Методологические проблемы формирования научной дефиниции понятия “интеллигенция”» нами выявлены и проанализированы три основных проблемных зоны в определении понятия «интеллигенция». Первая проблема состоит в выработке определения научного понятия как такового. Для дефиниции «интеллигенция» проблема усложняется тем, что само понятие изначально сформировалось как комплексное, многозначное, вобравшее в себя представления разных социальных групп и идеологий. Вторая проблема заключается в определении понятия, функционирующего в рамках системы знаний гуманитарных наук. Для понятия «интеллигенция» это оборачивается влиянием идеологических схем и установок разных периодов истории российского государства и общества. Кроме того, понятие «интеллигенция» относится к числу «социально значимых», что ведет к повышенному смысловому и семантическому напряжению. Отсюда же проистекает стремление «норматировать» понятие «интеллигенция», вложить в него элементы долженствования. Третья проблема заключается в совпадении агента самоопределения и носителя научной рефлексии (то есть интеллигенцию исследует интеллигенция), что накладывает дополнительные усложняющие факторы на определение дефиниции «интеллигенция». Дальнейшее исследование названной проблематики стало предметом анализа в последующих разделах диссертационного исследования.

Во втором параграфе «Теоретические вопросы истории интеллигенции в дореволюционной, советской и постсоветской историографии» рассматриваются проблемы формирования понятия «интеллигенция», вопросы генезиса, функций и социальных интересов интеллигенции, отражённые в историографии. Анализ основных подходов к понятию «интеллигенция» позволил установить, что по-прежнему наиболее распространенными и общепризнанными в современной исторической науке являются два основных подхода, которые мы обозначаем как социально-профессиональный (или формальный, поскольку он строится на соответствующих критериях) и философско-культурологический (неформальный, что обусловлено нечеткой научной верифицируемостью водимых критериев определения дефиниции «интеллигенция») подходы.

У каждого из этих подходов свои слабые и сильные стороны. Так, философско-культурологический (неформальный) подход ориентирован на качественные стороны феномена «интеллигенция». Однако он в высшей степени субъективен, обладает слабой научной верифицируемость и ограничивает сферу его применимости в конкретно-исторических исследованиях. Обращение к истории возникновения данного подхода, позволило нам сделать предположение, что неформальный подход сформировался в литературно-публицистическом дискурсе и сохранил многие соответствующие этому субъективному жанру особенности. Поэтому перенесение положений неформального подхода в научные исследования вызывает такие противоречивые результаты. Естественным выходом из этой ситуации является ограничение рамок применения неформального подхода, по предложению В.Л. Соскина, сферами воспитания и публицистики. Однако актуальным было бы изучение аспектов социальной значимости неформального подхода. Как нам представляется, его необходимо исследовать с точки зрения определенного социального индикатора, сигнализирующего о процессах, происходящих внутри самой интеллигенции. С этих позиций определенную эвристическую ценность имеет теория И.А. Варнавской о том, что в периоды общественной стабильности интеллигенция представляет собой слой «специалистов», а в периоды кризиса становится борцом за нравственность (этим самым автор пытался совместить два подхода).

Следует лишь изменить акценты и тогда получится, что интеллигенция идентифицирует себя как специалистов – работников умственного труда – интеллектуалов в периоды стабильного общественного существования, в том числе, когда социальные позиции самой интеллигенции зафиксированы, в свою очередь, акцентирование на нравственности возникает в периоды дестабилизации, когда интеллигенция претендует на переосмысление своего социального и культурного статуса. Мы считаем данное предположение гипотезой, которая требует дальнейшего осмысления и уточнения.

В свою очередь, социально-профессиональный (формальный) подход обладает более строгими критериями. В историографии эти критерии подвергаются критическому осмыслению и оспариванию, поскольку формальный подход во многом принадлежит прошлому, так как сформировался на ленинских положениях, что накладывает на него определенную идеологическую печать, а так же требует признания того факта, что критерии и постулаты данного подхода устаревают в условиях новой методологической реальности. Теоретическое развитие данный подход получил в работах С.А. Федюкина, В.Т. Лейкиной-Свирской, М.Т. Петрова, М.К. Мамардашвилли и других авторов, которых мы отнесли к советской историографии.

На сегодняшний день, активный прирост исторического знания в рамках теории интеллигенции осуществляется в рамках поиска новых концептуальных моделей понимания данного феномена. К числу новых теорий интеллигенции следует отнести концепцию функциональной маргинальности, которая сформулирована в работах Л.Д. Гудкова и Б.В. Дубина, А. Кустарева, синергетическую теорию интеллигенции А.В. Квакина, определение интеллигенции через участие в создании картин мира, представленную в трудах К.Б. Соколова.

В отношении моделей, раскрывающих генезис интеллигенции, следует отметить, что отправные точки возникновения интеллигенции в той или иной концепции зависят от тех свойств, которыми авторы наделяют феномен интеллигенции, от того, как они его определяют. Соответственно, основные начальные даты – это глубокая древность, XVIII в либо середина XIX в. Однако отправная точка возникновения интеллигенции является формальным основанием, поэтому мы, в процессе классификации подходов к генезису интеллигенции, оттолкнулись, в соответствии с методологическим предложением М.Т. Петрова и В.Т. Ермакова, от авторских определений базовой дефиниции. Соответственно, к числу концепций генезиса, построенных на критериях социально-профессионального (формального) подхода, мы отнесли советскую теорию интеллигенции; теории интеллигенции, определяющие интеллигенцию по социологическому критерию (А. Кустарев, К. Манхейм); теории интеллигенции, определяющие интеллигенцию как функциональный орган общества, где основная функция – интеллектуальный труд (А.В. Квакин, К.Б. Соколов). В рамках концепций генезиса интеллигенции, построенных на критериях философско-культурологического (неформального) подхода мы выделили две группы: интеллигенция как результат культурной деформации (концепции В.О. Ключевского, Г.П. Федотова и др.); интеллигенция как носитель индивидуализма и свободомыслия (Р.В. Иванов-Разумник, Д.С. Лихачев, Р. Пайпс.). Современная историографическая мысль в отношении проблемы генезиса интеллигенции идет по пути рассмотрения ее как функционального элемента современных обществ, так же качестве тенденции следует отметить обращение к «забытым» концепциям К. Манхейма, Г.П. Федотова, В.О. Ключевского, А. Грамши и других авторов, непопулярных в советский период историографии интеллигенции.

Из множества высказываний по проблеме функций интеллигенции, мы выделили несколько ведущих функций, на которые указывают авторы: интегративно-посредническая, получившая наибольшее развитие в трудах А. Грамши, М.К. Мамардашвилли, А.В. Квакина; интеллектуальная, признаваемая большинством авторов; нравственно-культурная, присутствующая в концепциях неформального подхода. Функции интеллигенции получили большее теоретическое осмысление по сравнению с проблемой социальных интересов интеллигенции, поскольку таковые, как правило, формулируются в рамках претензий интеллигенции на представление общих, общественных интересов. Однако авторы не поясняют механизм, с помощью которого интеллигенция приобретает такую возможность, а так же не раскрывают, в чем специфика собственно интеллигентских интересов. С целью апробации выводов первой главы была предпринята работа по систематизации материалов конференций Исследовательского центром «ХХ век в судьбах интеллигенции России» как значимого историографического индекатора.

Вторая глава «Теория интеллигенции в историографии в 1990-х - начала XXI в. (на материале деятельности Исследовательского центра «ХХ век в судьбах интеллигенции России») обобщает данные по проблеме исследования теоретических вопросов изучения интеллигенции в постсоветский период. Историографический материалом явились так называемые «мелкие публикации», а именно тезисы и материалы конференций, проводившихся в Екатеринбурге Исследовательским центром Уральского государственного университета им. А.М. Горького «ХХ век в судьбах интеллигенции России», а так же на работы историков Урало-Сибирского региона.

В первом параграфе «Возникновение и основные направления работы Исследовательского центра “ХХ век в судьбах интеллигенции России”» рассматриваются научно-организационная деятельность Исследовательского центра «ХХ век в судьбах интеллигенции России», функционировавшего под руководством профессора М.Е. Главацкого при Уральском государственном университете с 1994 по 2004 г., который в настоящее время имеет статус исследовательской группы Центр провел 10 научных конференций, посвященных изучению интеллигенции, обозначая в качестве доминирующих такие проблемы как: «интеллигенция и власть», «интеллигенция и гражданское общество», «интеллигенция в провинции» и т.п. Конференции по интеллигентоведческой тематике проводились практически ежегодно в течение всего периода работы Центра. Однако научное наследие ИЦ «ХХ век в судьбах интеллигенции России» остаётся фактически не изученным. В лучшем случаи, отдельные авторы упоминают материалы научных конференций Центра как иллюстративный материал. В нашей работе материалы конференций, проводимых Центром, исследовались как самостоятельный информационный источник, что позволило установить научную ценность материалов конференций как целостного индикатора историографического ситуации.

Во втором параграфе «Научные конференции ИЦ «ХХ век в судьбах интеллигенции России» как объект историографического анализа» мы подвергли интеллигентоведческие конференции данного центра историко-статистическому анализу с целью использования материалов сборников конференций для определения тенденций изменения историографической ситуации в изучении теоретических вопросов истории интеллигенции. Для того, что бы убедиться, что анализ авторских позиций участников сборников конференций является в достаточной мере репрезентативным, мы уточнили число тезисов, представленных в сборниках (1294), число авторских позиций (1454), число авторов, за вычетом повторного участия (811). Выявление группы авторов, которые наиболее интенсивно принимали участие в сборниках конференций, позволило нам приблизительно очертить «географию» основных центров изучения интеллигенции в России (так, в рамках Урало-Сибирского региона это города Екатеринбург – Челябинск и Новосибирск – Омск). Так же, благодаря сборникам 2002 и 2003 годов, в которых присутствовала рубрика «Информация об авторах», мы смогли составить представление о научном статусе участников и выяснили, что две трети из них – доктора и кандидаты наук.

В рамках формирования данных об отношении участников конференций к теоретическим вопросам изучения интеллигенции мы определили, что освещение проблем теории интеллигенции (отношение к «понятию» интеллигенция и исследовательской ситуации вокруг определения этого понятия, проблемы генезиса, функций и социальных интересов интеллигенции) имеет место в 424 авторских позициях, высказанных 308 авторами (с учетом обновления). Изучение научного статуса авторов, попавших в выборку, показало, что число «неостепененных» авторов в выборке больше, что вызвано, как мы полагаем, стремлением молодых авторов заявить свою позицию по проблемам теории интеллигенции. Содержательные аспекты высказываний по проблемам теории интеллигенции были рассмотрены в отдельном параграфе.

В третьем параграфе «Проблемы теории интеллигенции в материалах конференций ИЦ “ХХ век в судьбах интеллигенции России”» мы непосредственно, на основе высказываний участников сборников конференций Исследовательского центра «ХХ век в судьбах интеллигенции России», рассмотрели изучение теоретических вопросов истории интеллигенции в 1990-х гг. – начале XXI в.

В первую очередь мы обратились к определению понятия «интеллигенция». Выявленные нами подходы мы разбили, как и в первой главе, на социально-профессиональный (формальный) и философско-культурологический (неформальный). Анализ неформального подхода подсказал разделение его на градации, среди которых ведущей является «нравственно-романтическая» градация (как ее охарактеризовал В.Р. Веселов), наиболее одиозно высказывающаяся относительно значения и свойств интеллигенции. Особенно часто данная градация встречается в сборниках 1997–1999 гг., что мы склонны связывать с работой Конгресса интеллигенции, обострившей рефлексию роли интеллигенции в государственном управлении и организации общества.

Развитие авторских позиций в рамках градации «прочие» показывает, что в историографии активно набирают силу процессу поиска новых концептуальных схем в вопросах изучения теории интеллигенции. В отношении социально-профессионального подхода необходимо отметить, что он также разбит нами на ряд градаций, в числе которых и «образованный слой» и «интеллектуальная элита». Что же касается классического определения, данного В.И. Лениным и активно использовавшегося советской исторической наукой, то придерживающиеся его авторы, к числу которых можно отнести Е.Н. Косых, К.В. Фадеева, В.С. Измозик, Б.В. Павлова, ориентированы, в основном, на защиту данного подхода, выявление его положительных сторон и сопутствующую критику неформального подхода, но не на дальнейшее его теоретическое осмысление, что, как мы полагаем, обусловлено исчерпанностью его гносеологического ресурса в рамках традиционной ленинской схемы определения интеллигенции.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»