WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

В современной отечественной и зарубежной археологической литературе сформировались все предпосылки рассмотрения рогового материала в качестве особой категории косторезного сырья со своеобразным процессом происхождения, получения, изготовления предметов и особой сферой их применения.

Глава 2 «Роговое сырье» посвящена материаловедческой характеристике различного рогового сырья. По строению различают рог цельный (косуля, марал, северный олень, лось) и полый (дзерен, сайгак, козел, баран, як, сарлык). Отличительной особенностью цельного рога является его ежегодный рост и сбрасывание дикими животными. Существенные отличия в процессе формирования и строения рогов цельнорогих животных позволяет выделить целый ряд особенностей. Самыми маленькими рогами обладает косуля. Форма их отличается преимущественно вертикальным стволообразным строением. Из всех частей рога наибольшими размерами обладает спица, являющаяся наиболее ценным материалом для косторезной заготовки. Розетка и отростки малых размеров имеют ограниченное применение для изготовления предметов, чаще всего они попадают в отходы при разделке рога. Олений рог имеет преимущественно наклонное, ветвистое строение. В наибольшей степени это характерно для рога северных оленей. Ветвистое строение рогов марала сочетается с достаточно массивным развитием ветвей и отростков. Они, в сравнении с аналогичными частями рога северных оленей, значительно толще, отличаются большей окружностью в сечении. Надглазничный отросток у маралов расположен достаточно низко относительно роговой розетки. Рог серверного оленя уплощён, эллипсовидный в сечении, а более тонкие отростки могут иметь значительную длину и изогнутость. Для рога северного оленя в качестве отличительной особенности следует упомянуть лопатообразные образования у отростков.

Поверхность маральего рога отличается хорошо выраженным рельефом. Он представлен объемными, достаточно крупными бугорками округлой и вытянутой формы с сильно углубленными ороговевшими каналами. У северного оленя рог имеет исключительно гладкую поверхность, а также мелкие, слабо выраженные ороговевшие каналы. Маралий рог, по сравнению с рогом северного оленя, имеет более мощный слой компактного вещества. Губчатое вещество маральего рога отличается достаточно крупной ячеей. Этот слой рога очень рыхлый. Особенно значительные пустоты характерны для центральных участков ветви рога, наиболее удаленных от разветвлений. У рога северного оленя губчатая структура более плотная, а ячея мелкая. Это сближает его с аналогичной структурой рога лося.

Для лосиного рога, в случае его оленеобразной формы, характерна похожая особенность раскроя. Однако типично лосиный рог обладает преимущественно горизонтальным, лопатообразным строением и особой структурой. Как и рог марала, рог лося имеет хорошо развитую большую розетку. При этом она, в отличие от маральей, фактически вся состоит из компактного вещества. У рога лося хорошо выражена спица. Этот участок лосиного рога практически полностью состоит из компактного вещества – наиболее ценной части рога. Губчатое вещество лося отличает значительная плотность и очень малая ячея пористости. Поверхность лосиного рога существенно различается в зависимости от принадлежности. На стволе и закраинах она представлена плотно расположенными друг к другу ороговевшими каналами, на внешних краях которых находятся округлые и вытянутые рельефные выступы. В районе лопаты ороговевшие каналы сильно расходятся. Для структуры отростков всех цельнорогих животных характерно завершение неровности поверхности и ороговевших каналов в нижней и средней части. Сохранение рудиментов строения рога, особенно направления поверхностных ороговевших каналов и губчатого вещества, позволяет идентифицировать естественную топографию рогового сырья даже в готовых пластинчатых изделиях. Это помогает не только определить разновидность заготовки, но и реконструировать характер раскроя исходного рогового сырья. Основными заготовками, которые получали при раскрое рогового сырья, являлись двойные, полуторные и одинарные пластины.

Двойная роговая пластина выполнялась исключительно из роговой лопаты лося. В центральной ее части располагалось губчатое вещество, а по краям – компактное. Такая пластина сохраняла естественный изгиб роговой лопаты лося: вогнутость на наружной стороне рога и выгнутость – на тыльной стороне.

Полуторную роговую пластину получали из рогового лопаты лося, ветви и отростков при помощи частичного удаления одной из поверхностей компактного вещества. После этой операции на одной стороне сохранялась вся поверхность компактного вещества, а на другой – лишь его фрагмент. На данном участке заготовка имеет естественное строение и сечение рогового материала.

Одинарную роговую пластину получали рассечением двух противоположных поверхностей роговых отростков, ветвей, разветвлений и роговой лопаты. Компактный роговой слой сохраняется в этой заготовке с одной стороны, а губчатый – с другой.

Изучение сохранившихся признаков естественного строения рогового материала в готовых изделиях не менее информативно, чем изучение трасологии следов обработки предметов.

В отличие от цельного рога, принадлежащего исключительно диким животным, полый рог могут иметь как дикие, так и одомашненные копытные. Кроме того, большинство этих животных (за исключением вилорога) рога не сбрасывают. Верхний слой полого рога не подвергается окостенению, поэтому не сохраняется (за редким исключением) в археологических комплексах. Форма костных роговых стержней и полых чехлов – один из надежных признаков доместикации копытных животных. Наиболее малой величиной и приостренными окончаниями обладают рога дзерена и сайгака, поэтому их, как правило, не подвергают раскрою, а используют целиком для изготовления рукоятей или кинжалов. Достаточно большие рога яков (сарлыков), у которых существовали значительные различия в толщине рогового чехла от основания до завершения, подвергались не только разделке (отсечение цельного окончания от полого ствола), но и раскрою (полый ствол рогового чехла). Аналогичные технологические операции применялись для роговых чехлов сибирских горных козлов и баранов. Существенное влияние на такую предварительную обработку оказывала структура и фактура рога этих животных. Наличие на поверхности рога рельефных валиков-выступов требовало выравнивания заготовки. Ствол рога могли разрезать на несколько пластин.

Источниками для изучения и реконструкции ареалов рогатых животных являются ископаемые останки, древние изображения (мелкая пластика, гравировка, объемная резьба, петроглифы), остеологические выборки и предметы из рога. С конца 1950-х гг. в археологической и биологической литературе предпринимались попытки идентификации и районирования животных, обладающих роговым сырьем, по материалам сибирских петроглифов [Скалон, Хороших, 1958, с. 441–446; Биология..., 1986; Оводов, Чеха, 2006]. Достоверность такого подхода дискуссионна. Для петроглифов, чем шире был ареал животного и распространение его в древнем искусстве, тем более велико разнообразие отклонений от документального облика [Шер, 1980]. Тем не менее, в начале 1970-х гг., при реконструкции ареала сибирских горных козлов, такой подход был успешно использован специалистами-зоологами на территории Горного Алтая [Собанский, Ешелкин, 1975; Собанский, 1992]. На территории Катунского бассейна, согласно этой реконструкции, горные козлы встречались в древности почти до слияния рек Катуни и Чемала.

Изображения других полорогих животных (подсемейства газелевых) эпохи палеометаллов могут свидетельствовать либо о возможном смещении границ ландшафтно-экологических зон, реликтовом существовании животных [Верещагин, 1956; Оводов, Чеха, 2006]. Особый интерес представляет костные стержни сайгаков со следами обработки рогового чехла из поселений эпохи поздней бронзы и переходного от бронзы к железу времени (Новоторицкое-2, Омь-1, Чича-1). Образ сайгака встречается среди декора предметного комплекса пазырыкской культуры [Руденко, 1960, с. 270; Худяков, Борисенко, 2002] и на петроглифах с р. Чуя [Бородовский, Вдовина и др., 2003]. Другим примером распространения изображений полорогих животных за пределами их основного ареала является образ сибирского горного козла – теке, бун. На металлических предметах из археологических памятников северной части Верхнеобского бассейна (Новотроицкое I и II, Каллистратиха, Милованово-3, могильник Новосибирский, Объездное I, Шелаболиха-III) встречаются изображения этого животного. В «искусстве» скифской эпохи западносибирского региона изображения косуль с рогами практически не представлено. На северо-западе Горного Алтая в целом ряде пещерных комплексов (Денисова пещера, пещера им. Окладникова) и гротов располагающихся в непосредственной близости от путей миграции этого животного, неоднократно выявляются изделия из рога косули [Кирюшин, Кирюшин и др., 2005]. За пределами естественных зон распространения косули известны более детализированные изображения этого животного с рогами (предметы из городища Цзяохе в Синьзяне). Искусству периода раннего металла не всегда была присуща детализация фактуры рога. В изображениях чаще отражалось только его общее строение: ветвистое (олени), стержневое (быки) или изогнутое (козлы и бараны). Особенности изображения рогов в эпоху палеометаллов для исследователей являются одним из важнейших видовых и хронологических признаков образов копытных животных в древнем искусстве [Окладников, Окладникова и др., 1980; 1982; Шер, 1980; Молодин, 1993]. Для этого времени выделено несколько типов изображений рогов [Молодин, 1993]. Для изображений быков окуневского времени характерно воспроизведение рогов двумя приемами – силуэтным и контурным. Во втором случае изображение могло передавать полую структуру рога этих копытных. Свойства роговых чехлов быков хорошо известны еще с афанасьевского времени и активно использовались в горном деле [Кирюшин, Кунгуров и др., 2002]. Для изображений эпохи раннего железа наличие цельных рогов (оленя) является важным датирующим и культурным признаком [Артамонов, 1962; Бобров, 1976; Мартынов, 1979; Грач, 1980; Погребова, Раевский, 1992; Переводчикова, 1994]. По мнению некоторых исследователей, истоки способов изображений полого и цельного рога в скифо-сибирском зверином стиле восходят к переднеазиатским образцам [Погребова, Раевский, 1992]. Другие специалисты придерживаются противоположной точки зрения: об изначальном сложении этой изобразительной традиции в Центральной и Средней Азии [Исмагилов, 1988; Курочкин, 1989]. Характерной чертой искусства этого периода стала существенная детализация структуры и фактуры рога. В изображении рогов читаются видовые и возрастные особенности животных [Королькова, 2001]. Впервые в изобразительных материалах стали воспроизводить процесс последовательного роста рогов. Примером может служить пазырыкская резьба по дереву. Другой интересной особенностью пазырыкских изображений (Туэкта, Пазырык), отражающих последовательность роста рога, является возможность постановки вопроса о использовании пантов в скифское время. Косвенно по материалам скифского и центрально-азиатского искусства можно проследить конечную стадию обрезки пантов (окончание золотой гривны из Толстой могилы и навершие бронзового посоховидного изделия из Ордоса).

К концу I тыс. до н. э. относятся и достаточно реалистичные изображения полорогих животных – яков (сарлыков). Они представлены в материалах торевтики гуннского времени из некрополя Суглуг-Хем в Туве и Ноинулинских курганов в Монголии. По времени они соответствует периоду одомашнивания яка в Центральной Азии. На гунно-сарматских изображениях яка детально показано не только само животное, но и структура его рога. Очень точно изображена и естественная ориентация волокон рогового чехла: горизонтальная относительно продольной оси рога.

Очень тщательно воспроизводилась не только сама розетка оленьего и лосиного рога, но и ее естественные «ажурные» края. На основе этой заготовки в скифское время производился целый ряд социально значимых предметов: имитации престижных верхних кабаньих клыков (Бийск-1, Аймырлыг), пестики для ритуальных терочек (Большие Луки-5), пряслица (Быстровка-1), а также пряжки формы (Рогозиха-1, Аймырлыг, Быстровка-3). Особое внимание в искусстве скифского времени к передним надглазничным отросткам оленьего рога может быть объяснено целым комплексом причин. Во-первых, именно этот признак является наиболее яркой видовой и отличительной особенностью оленьего рога. Во-вторых, это один из самых больших и рельефно изогнутых роговых отростков. В-третьих, из такой заготовки выполнено большинство конских роговых псалий эпохи раннего железа. Не менее детализировано в эпоху раннего железного века на территории Южной Сибири изображали роговую лопату лосиного рога (изделия из пазырыкских, туэктинских, башадарских и берельских курганов). Разнообразие различного по происхождению рогового сырья в изображении фантастических персонажей эпохи раннего железа не случайно. Именно в этот период в косторезном деле активно практиковалась композитность разного рогового сырья при изготовлении ритуальных изделий. Например, для производства роговых пазырыкских сосудов использовались не только различные разновидности полого рога (сарлыка, яка, сибирских горных козлов и баранов), но и цельный рог. Другой характерной чертой искусства эпохи раннего железа является приобретение рогом статуса самостоятельной художественной темы и особого декоративного элемента. Такому художественному феномену соответствовали особые исторические условия. С одной стороны, это окончательный приоритет в экономической сфере I тыс. до н. э. скотоводческого хозяйства и новые возможности охоты на копытных [Ермолова, 1979]. С другой стороны, для эпохи раннего железа характерно возникновение сложной знаково-символической системы образов животных в рамках скифо-сибирского звериного стиля. В Средней Азии в ахеменедскую эпоху бараньи рога и сама голова барана являлись фарном царствующего рода [Негматов, 1987]. Фарн в образе барана у кочевых и полукочевых ираноязычных племен севера Средней Азии появился значительно раньше, чем у соседних оседлых сасанидов [Литвинский, 1968]. Широкое распространение (Обские Плесы II, Новотоицкое II, Усть-Иштовка, Берель, Пазырык, Башадар) реалистических и условных изображений головы барана и козла среди целого ряда знаковых предметов (поясной гарнитуры, конской упряжи) дают все основания предполагать распространение таких представлений на территории Южной Сибири в эпоху раннего железа.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»