WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Наказы» и инструкции лишь определяли ключевые направления работы судебных учреждений. Основой деятельности судей продолжали оставаться многочисленные нормативные правовые акты, размножение и распространение которых занимало большую часть рабочего времени канцелярских служителей судебных органов и их финансов. Это могло быть одной из причин судебной волокиты, с которой пытался бороться Петр I.

Параграф 3.2. «Работа канцелярий судебных органов». В параграфе произведен анализ делопроизводственной документации, отложившейся в ходе деятельности канцелярий Тобольского надворного суда и подчиненных ему органов правосудия. Рассмотрев порядок работы судебных канцелярий, было выделено два основных этапа в ее эволюции. Первый этап – 1721-1722 гг. – можно назвать организационным. Он характеризуется неудовлетворительной организацией деятельности судебных учреждений, особенно надворного суда. Причинами сложившейся ситуации являлись необходимость комплектования кадров судов и организации текущего делопроизводства как в центре (Юстиц-коллегия), так и на местах (все областные суды урало-сибирского региона). Такие же процессы наблюдались в канцеляриях других государственных учреждений.

Второй этап – 1723-1727 гг. – определяется как время полноценной работы канцелярий судебных органов, что можно заметить по уровню организации ведения документации и степени ее сохранности. Большинство делопроизводителей уделяли значительное внимание оформлению учетно-отчетных бумаг: приходо-расходных книг и регистров. Причиной этому была необходимость постоянно отчитываться за каждую копейку перед вышестоящим руководством (Тобольским надворным судом и Юстиц-коллегией). На данном этапе работу канцелярских служащих можно оценить как удовлетворительную. Время от времени в их деятельности возникали сложности и препятствия. Во-первых, до сих пор не до конца была отлажена система отчетности местных учреждений перед коллегией о получении новых указов. Во-вторых, качество оформления судебно-следственных документов не всегда было идеальным. Сходная ситуация наблюдалась во всех судебных канцеляриях Российской империи и была связана с отсутствием должного числа канцелярских служащих, а также сохранением традиционных способов ведения словесного судопроизводства.

Параграф 3.3. «Финансирование судебных органов» рассматривает материальное обеспечение судебных учреждений в 1720-е гг. Исследовав соответствующие указы и документы канцелярского делопроизводства, можно с уверенностью утверждать, что финансирование судебных канцелярий Урала и Западной Сибири находилось на очень низком уровне. В отсутствии централизованного государственного распределения денег на жалование и снабжения всем необходимым судебных канцелярий, была введена строгая отчетность всех государственных учреждений перед Камер- и Штатс-контор-коллегиями за количество полученных в результате их функционирования денег. Эти ведомости дополнительно проверяла еще и Ревизион-коллегия. Сложная система финансовой отчетности приводила к жесткому контролю над расходованием полученных денежных средств не только со стороны Юстиц-коллегии, но и надворных судов, воеводских канцелярий и подчиненных им земских комиссаров и камериров. Свободный доступ к полученным в результате работы пошлинным и канцелярским деньгам мог обернуться против того или иного судебного комиссара и любого другого судьи.

Петром Великим были сделаны лишь первые шаги на пути централизованного распределения и использования финансов. Не имея опоры на предыдущий опыт, они были поверхностны и свелись лишь к контролю государства над расходованием денег. Император определял объем жалования своих подданных, но не давал четких указаний по вопросу источников финансирования Юстиц-коллегии и подчиненных ей судебных учреждений. В связи с этим все суды испытывали большие трудности.

Глава 4. «Судебная практика новых судебных учреждений в 1720-е гг.» содержит в себе два параграфа. В отличие от предыдущих глав, в ней был сделан акцент на реконструкции облика отдельных людей, которые занимали судейские места, а также состоянию нравов российского общества в этот период в целом.

Параграф 4.1. «Состав судей» посвящен характеристике судейского корпуса Сибирской губернии. В основу анализа были положены такие линии для сравнения, как социальное происхождение, предыдущий послужной список и другой род занятий, возраст, количество дел в обвинениях по злоупотреблению своим должностным положением, возбужденных против судьи. Рассмотрев все выше перечисленные показатели, автор работы пришел к выводу, что в большинстве случаев новые судьи имели преклонный возраст и не имели опыта службы в судебных учреждениях, попадая в ведомство Юстиц-коллегии путем перевода из одного ведомства в другое.

Таким образом, при работе канцелярии в первую очередь имела значение не квалификация судьи, а опытность ее делопроизводителей. Большинство из них воспитывались на основе традиций ведения документации в канцеляриях предыдущего столетия, что накладывало отпечаток на их деятельность. Как можно увидеть, все представители судебного ведомства были выходцами из числа местных служилых людей. В отличие от других регионов, отставные военные здесь назначались лишь на наиболее высокие посты (в надворный и провинциальные суды). Все прочие земские судьи не отличались родовитостью. Среди них встречается мало бывших офицеров.

Все выше сказанное позволяет сделать вывод, что в России первой четверти XVIII столетия, в отличие от многих западноевропейских государств, не было создано условий для функционирования судебных органов, отдельных от администрации. Об этом свидетельствуют два факта. Во-первых, главы судебных канцелярий не имели юридического образования. Во-вторых, постоянные переводы людей с одного места на другое позволяют говорить о малой степени дифференциации различных ведомств.

Взаимоотношения между представителями органов правосудия сохранили традиционные черты. Огромную роль в функционировании любого суда продолжали играть межличностные связи. Сама верховная власть в лице императора и приближенных к нему высших сановников подталкивала к сохранению прежних поведенческих моделей и ценностей служилого люда. Пропагандируя идеи «регулярного государства», она не могла обеспечить должный уровень финансирования своих подчиненных, вынужденных по старой привычке «кормиться от дел». В целом положение гражданских служащих первой половины XVIII в. ухудшилось.

Параграф 4.2. «Судебная активность населения» на примере двух дистриктов/уездов (Кунгурского и Каменского), находящихся по разные стороны уральского хребта, дает возможность представить социальную структуру российского общества, круг волновавших проблем и уровень мобильности населения. В результате исследования данных реестров и описей, автор пришел к следующим умозаключениям.

Основной круг дел, поступивших в судебные канцелярии, представлял собой имущественные тяжбы и преступления, а также дела, возбужденные по обвинению в «бою и брани». Все прочие правонарушения: «блудное воровство», убийства, - составляли относительно небольшой процент. Большинство жителей Урала, за некоторыми исключениями, судилось у судебных комиссаров соответствующих дистриктов. Для таких дел, как конное воровство и другие случаи покушения на чужое имущество, побег от мужа действовал принцип территориальной подсудности. Подавляющая часть истцов и ответчиков происходили из крестьянской среды.

Судьи являлись представителями императора на местах, исполняя за него функции осуществления правосудия и поддержания порядка в стране. По традиции, эту роль стремились брать на себя другие должностные лица, в частности, земские комиссары. Крестьяне в большинстве случаев продолжали решать проблемы всем миром, обращаясь к государству лишь в наиболее сложных вопросах. Сходная ситуация сложилась в кругах инородческого населения Урала и Западной Сибири, где также существовала общинная организация. Государство стремилось подчинить органы общинного самоуправления своей воле, что проявлялось в усилении их зависимости от земских и судебных комиссаров по определенному ряду вопросов.

Обращаясь в суд, крестьяне «били челом» самому царю, ища справедливого разрешения волнующего их вопроса. Обычная крестьянская община уже давно не могла справляться с достаточно значительным объемом уголовных правонарушений, проведение судебного процесса по которым было полностью сосредоточено в руках местной администрации. Правда, и она не была всесильной. В результате в судебные канцелярии и прочие органы местной администрации время от времени поступали челобитные крестьян и прочих категорий населения с просьбами позволить им отлучиться с постоянного места жительства для поимки преступника.

Обязательные написание на гербовой бумаге и регистрация всех сделок в крепостных конторах привели к тому, что нотариальная часть полностью оказалась в руках государства. Именно в первой четверти XVIII в. все земельные, имущественные, долговые и прочие вопросы могли быть решены только коронными властями, в «нижних» и надворных судах.

Главным посредником в жизни общества судебные органы становились и в случае столкновения интересов представителей различных социальных слоев. Они являлись громоотводом и в ситуациях, когда в той или иной общественной организации наблюдалась чрезмерная концентрация социальной агрессии, приводившей к полному дисбалансу всех ее структур.

Анализ уровня подготовленности судей и уровня правовой культуры населения страны, позволил сделать вывод, что разрыв между восприятием судебной ситуации судьей и обычными людьми был невелик. Волновавшие их проблемы имели незначительные отличия.

В заключении обобщены результаты исследования и сделаны основные выводы. Проведение судебной реформы натолкнулось на ряд существенных препятствий, которые оказали влияние на деятельность всего государственного аппарата того времени. В первую очередь, среди них следует назвать неудовлетворительную подготовку судейского корпуса. Во-вторых, необходимо отметить непроработанность нормативной основы деятельности судебных канцелярий. В-третьих, стоит обратить внимание на сложности ведения канцелярского делопроизводства, которые появились вследствие значительного увеличения объемов документооборота. Мелочный контроль со стороны центральных властей требовал вести постоянную переписку с ними. В-четвертых, отсутствие должного уровня финансирования толкало дьяков, подьячих и судей к злоупотреблениям, как в личных целях, так и для обеспечения деятельности своей канцелярии. В-пятых, в течение всего хода судебно-административных преобразований наблюдается неявное, но достаточно сильное, противодействие правительственным планам представителей местной администрации.

Административно-судебные преобразования Петра Великого почти на целое столетие опередили время. Построенный из песка замок «регулярного государства» оказался разрушен под воздействием ветров до сих пор господствовавшей в обществе системы традиционных норм, ценностей и способов взаимодействия. Эта тенденция проявила себя уже на этапе корректировки судебной реформы в 1722-1727 гг., когда органы судопроизводства на местах были вновь подчинены губернаторам и воеводам. Судебная реформа Петра Великого стала первым шагом по длинному пути к формированию новых представлений о суде и правопорядке, который привел к созданию во второй половине XIX в. системы судов общей юрисдикции.

По теме диссертационного исследования опубликованы следуюшие работы:

Публикации в ведущих научных рецензируемых журналах, рекомендуемых ВАК:

1. Бородина Е. В. Судебная реформа 1719-1727 гг. на Урале: формирование ведомств и полномочий // Известия Уральского государственного университета. – 2007. – № 49. – Сер. 2, Гуманитарные науки. – Вып. 13. – С. 56-71 (0,8 п. л.).

2. Бородина Е. В. Петровские реформы в биографиях. (Серов Д. О. Администрация Петра I. – М.: ОГИ, 2007) // Известия Уральского государственного университета. – 2008. – № 59. – Сер. 2, Гуманитарные науки. – Вып. 16. – С. 355-357 (0,17 п. л.).

Публикации в сборниках научных трудов:

3. Бородина Е. В. Судебная реформа 1720-х гг. (на примере Тобольского надворного суда) // Диалог культур и цивилизаций. Тезисы V Всероссийской науч. конф. молодых историков, посвященной 170-летию со дня рождения Д. И. Менделеева. – Тобольск: ТГПИ, 2004. – С. 89-90 (0,2 п. л.).

4. Бородина Е. В. Надворный суд в административных преобразованиях 1720-х гг. (на примере Тобольского надворного суда) // Материалы XLII международной науч. студенч. конф. «Студент и научно-технический прогресс»: История. – Ч. 1. – Новосибирск: Новосиб. гос. ун-т, 2004. – С. 137-139. (0,2 п. л.).

5. Бородина Е. В. Тобольский надворный суд в 1720-е гг. // Актуальные проблемы отечественной и зарубежной истории: Сб. науч. тр. студентов, аспирантов и мол. ученых. – Екатеринбург: НПМП «Волот», 2004. – С. 59-68. (0,6 п. л.).

6. Бородина Е. В. Тобольский надворный суд в системе административных учреждений Сибирской губернии // Россия и современность: Тезисы VI межвузовской конф. студентов и молодых ученых. – Сургут: РИО СурГПИ, 2004. – С. 51-53 (0,2 п. л.).

7. Бородина Е. В. Изменение основ судебного процесса в период второй областной реформы Петра Великого // Проблемы истории России. Вып. 6: От Средневековья к Современности. Сб. науч. тр. – Екатеринбург: НПМП «Волот», 2005. – С. 153-168 (0,7 п. л.).

8. Бородина Е. В. О правовой культуре населения Урала и Западной Сибири в 1720-е гг. // Материалы XLIII международной научн. студенч. конф. «Студент и научно-технический прогресс»: История. – Ч. 1. – Новосибирск: Новосиб. гос. ун-т, 2005. – С. 91-94 (0,3 п. л.).

9. Бородина Е. В. Судебный процесс и вторая областная реформа Петра Великого // Восточная Европа в древности и средневековье: Проблемы источниковедения: XVII Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР Владимира Терентьевича Пашуто; IV Чтения памяти доктора исторических наук Александра Александровича Зимина. (Москва, 19-22 апреля 2005 г.) Тезисы докладов. – Ч. II. – М.: ИВИ РАН, 2005. – С. 300-303 (0,2 п. л.).

10. Бородина Е. В. Неизученные проблемы второй областной реформы Петра Великого // Проблемы истории государственного управления и местного самоуправления Сибири XVI-XXI вв.: Материалы VI Всероссийской научн. конф. (22-24 марта 2006 г.) – Новосибирск: НГУЭУ, 2006. – С. 28-31 (0,2 п. л.).

11. Бородина Е. В. Собственность на лесные угодья в России в первой четверти XVIII столетия // Урал промышленный – Урал полярный: социально-экономические и экологические проблемы лесного комплекса: Сборник материалов VI Международной науч.-техн. конф. – Екатеринбург: Урал. гос. лесотехн. ун-т, 2007. – С. 27-28 (0,2 п. л.).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»