WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

Анализируя показатели липидного спектра крови убольных МС с различными типами нарушения метаболизма глюкозы, мы установили существенные сдвиги антиатерогенных и атерогенных фракций в пользу последних (табл. 11). Между группами обследованных больных отсутствовала достоверная разница по уровню общего ХС и ХС ЛПВП. У пациентов с НТГ содержание ТГ было выше, чем в группе «норма» и у пациентов с НГН соответственно на 17,1 и 14%. А между группами 1 и 2 не отмечено статистически значимых различий в концентрации ТГ (р2-3 = 0,256378). Уровень ХС ЛПНП в первой группе оказался достоверно ниже изучаемого параметра в двух других группах – медиана, интерквартильный размах 3,2 ммоль/л [2,4; 4,0]; р1-2 = 0,000080, р3-1 = 0,047386. Между группами с НГН (3,82 ммоль/л [3,59; 4,80]) и с НТГ (3,6 ммоль/л [2,9; 4,2]) различия статистически незначимы (р2-3 = 0,115351).

Межгрупповой сравнительный анализ расчётных показателей липидного профиля выявил достоверные различия: максимальная величина ИА наблюдалась у пациентов с НТГ медиана, интерквартильный размах показателя 3,3 [2,8; 4,4]; р1-3 = 0,00478; р2-3 = 0,00045. Отсутствовали статистически значимые различия индекса ИА между группами 1 и 2 (р1-2 = 0,063840). Достоверно более высокая величина соотношения ТГ/ЛПВП также отмечалась в группе с НТГ 1,75 [1,05; 2,76]; р1-3 = 0,00034; р2-3 = 0,00038. А в группах «норма» и с НГН различия оказались статистически незначимы (р1-2 = 0,0734). Максимальные значения соотношения ЛПНП/ЛПВП тоже зафиксированы при наличии НТГ: р2-3 = 0,004267; р1-3 = 0,003536.

Таблица 11

Сравнительная характеристика показателей липидного обмена у больных МС

в зависимости от типа нарушения углеводного обмена

Показатель

(единица

измерения)

Группа 1

«норма»

(n = 112)

Группа 2

с НГН

(n = 61)

Группа 3

с НТГ

(n = 95)

р1-2-3

Общий ХС (ммоль/л)

5,7 [4,8; 6,4]

5,8 [5,5; 6,9]

5,9 [5,2; 7,1]

0,2249

ТГ (ммоль/л)

1,85 [1,43; 3,06]

р1-2 = 0,256378

1,94 [1,31; 2,60]

р2-3 = 0,011263

2,24[1,89; 2,86]

р3-1 = 0,022498

0,0416

ХС ЛПВП (ммоль/л)

1,2 [1,1; 1,51]

1,1 [1,1; 1,4]

1,1 [1,0; 1,5]

0,1274

ХС ЛПНП (ммоль/л)

3,2 [2,4; 4,0]

р1-2 = 0,000080

3,82 [3,59; 4,80]

р2-3 = 0,115351

3,6 [2,9; 4,2]

р3-1 = 0,047386

0,0004

ИА

2,48 [1,60; 3,36]

р1-2 = 0,063840

3,18 [1,85; 3,65]

р2-3 = 0,00045

3,3 [2,8; 4,4]

р3-1 = 0,00478

0,0282

ТГ/ЛПВП

1,44 [0,94; 2,19]

р1-2 = 0,073400

1,39 [0,95; 2,58]

р2-3 = 0,000380

1,75 [1,05; 2,76]

р3-1 = 0,00034

0,0022

ЛПНП/ЛПВП

3,96 [2,92; 5,10]

р1-2 = 0,083290

4,14 [2,80; 5,00]

р2-3 = 0,004267

3,81 [2,85; 5,26]

р3-1 = 0,003536

0,0095

Поскольку целесообразность определения СРБ для стратификации риска ССЗ не вызывает сомнений [D. M. Capuzzi, 2007], мы изучили концентрации СРБ у больных МС с разными типами нарушения углеводного обмена, как обычно, сформировав группы по результатам ОГТТ: группа 1 «норма» (n = 61); группа 2 с НГН (n = 20) и группа 3 с НТГ (n = 21). В группе «норма» уровень СРБ составил 0,4 мг/дл [0,3; 0,6], в группах с НГН и НТГ соответственно 1,19 мг/дл [0,6; 1,7] и 1,27 мг/дл [0,72; 1,60]. При межгрупповом сравнении обращает на себя внимание тот факт, что концентрации СРБ была достоверно выше у пациентов с НТГ (р1-3 = 0,00233; р2-3 = 0, 00524).

Следующим шагом исследования было изучение концентрации СРБ у больных МС в зависимости от их возраста, для чего обследованных пациентов разделили на группу 1 (1835 лет; n = 45), группу 2 (3650 лет; n = 24), группу 3 (5165 лет; n = 35); в контрольную группу включили 35 человек. У молодых больных анализируемый показатель составил 0,64 мг/дл [0,3; 1,5]; р1-2 = 0,504036; р1-3 = 0,540081. В старших по возрасту группах зарегистрировано статистически незначимое различие уровня СРБ: соответственно 0,8 мг/дл [0,4; 1,6], 1,1 мг/дл [0,6; 1,8]; (р2-3 = 0,105156). Из приведённых данных следует, что больным МС независимо от возраста свойственна повышенная концентрация СРБ, а это говорит о высоком сердечно-сосудистом риске даже у молодых. Результаты корреляционного анализа также не выявили достоверной связи между возрастом больных МС и концентрацией СРБ (r = 0,254323; р = 0,060968).

Итак, больные МС характеризуются неблагоприятным профилем сердечно-сосудистого риска, о чем свидетельствуют атерогенные сдвиги в липидном профиле и повышение концентрации важнейшего маркёра этого риска – СРБ, которые существенно прогрессируют у больных с НТГ.

Особенности метаболизма жиров в постпрандиальный период

Для более глубокого понимания состояния липидотранспортной системы, её функциональной активности, а также регуляторных механизмов, контролирующих метаболизм жиров, нами изучены метаболические процессы в условиях атерогенной нагрузки жиром у мужчин с МС без ССЗ (n = 20; медиана возраста 22 года [17; 27]) и у здоровых мужчин (n = 20; медиана возраста 21 год [17; 26]). В контрольной группе антиатерогенные сдвиги метаболических процессов свидетельствовали о высокой адаптационной способности к жировой нагрузке как липидотранспортной системы, так и механизмов, её регулирующих (рис. 11). Через 3 часа теста уровень ТГ достоверно возрастал более чем вдвое по сравнению с исходным (р < 0,01), а через 9 часов выявлено его резкое падение – ниже исходного на 24,8% (р < 0,05), т. е. наступала гипотриглицеридемическая фаза метаболизма жира. Одновременно достоверно снижалась концентрация общего ХС, а в конце теста она вновь не отличалась от исходной.

Напротив, содержание ХС ЛПВП и величина ИА статистически значимо не изменялись на протяжении всего исследования. Под влиянием жировой нагрузки к 3-му часу уровень апо А1 достоверно возрос на 9,2%, апо-В на 15,8%, величина соотношения апо В/А1 на 8,1% по сравнению с исходными. Повышенные концентрации апо А1 сохранялись до конца пробы, в противоположность чему величины апо-В и сооотношения апо В/А1 с 3-го к 9-му часу статистически значимо снижались и в конце теста не отличались от исходных значений. У больных МС все рассмотренные изменения, индуцированные жировой нагрузкой, имели четкую атерогенную направленность (рис. 12). Наиболее показательна динамика концентрации ТГ, характеризующаяся отсутствием гипотриглицеридемической фазы метаболизма жиров к третьему часу пробы выявлено повышение на 76,4% уровня ТГ по сравнению с первоначальным и его снижение к концу теста до значений достоверно не отличающихся от исходных. Есть еще одно важное проявление атерогенной реакции на нагрузку жиром у больных МС, статистически значимо снижение концентрации ХС ЛПВП на 3-м часе теста, свидетельствующее о выраженных сдвигах в системе обратного транспорта ХС.

Добавим, что, в отличие от контроля, наблюдалось и недостаточное снижение уровня общего ХС к 3-му часу с последующим его повышением к концу исследования. Атерогенные изменения спектра липидов у больных МС также характеризовались отсутствием повышения уровня апо А1; сохранением повышенных показателей концентрации апо В и сооотношения апо В/А1 через 9 часов после приема жира, что является подтверждением роста секреции ЛПОНП [Z. T. Bloomgarden, 2004]; увеличением ИА к концу пробы.

Метаболизм жиров, особенно в постпрандиальный период, во многом регулируется инсулином. В группе контроля в ответ на воздействие жира наблюдалось характерное изменение уровня ИРИ с повышением на 3-м часе теста (с 5,1±0,5 до 9,04±1,1 мкЕД/мл) и последующим снижением до исходных значений в конце теста (4,4±0,6 мкЕД/мл). У больных МС на 3-м часе пробы, как и в группе контроля, отмечено резкое увеличение концентрации ИРИ практически втрое выше контрольных значений (26,5±3,6 мкЕД/мл против 9,04±1,1 мкЕД/мл). Кроме того, к концу теста сохранялась ГИ, т. к. уровень гормона у них не снизился до нормальных величин, как в контрольной группе (20,3±1,9 мкЕД/мл, р < 0,05 в сравнении с исходным).

Таким образом, результаты пробы с жировой нагрузкой свидетельствуют о несостоятельности постпрандиальных регуляторных механизмов у больных МС, нефизиологическая продолжительная ГИ сопряжена у них с усилением атерогенного потенциала липидотранспортной системы.

Вазодилятирующая и вазоконстрикторная функции эндотелия у больных метаболическим синдромом

Для характеристики вазодилятирующей функции эндотелия мы оценивали метаболиты NO, которые являются стабильными молекулами и отражают как процессы инактивации оксида азота по данному метаболическому пути, так и его общую активность в организме. Вазоконстрикторную функцию эндотелия определяли по содержанию ЭТ-1. Параметры эндотелиальной функции нами изучены у 104 больных МС и 35 лиц группы контроля до стандартного ОГТТ и через 2 часа после теста.

Заметим, кстати, что исследователи, изучавшие роль NO при синдроме ИР, получали противоречивые результаты: одни исследователи выявили снижение секреции NO, другие, наоборот – ее повышение [J. W. Choi, 2001; P. Dallaire 2004; S. A. Ritchie, 2004]. Нам удалось получить доказательства того, что у больных МС секреция NO повышена: базальная концентрация его метаболитов была статистически значимо выше, чем в группе контроля (49,35 мкмоль/л [35,13; 62,85] против 37,10 мкмоль/л [29,40; 48,30]; р=0,0000). Анализируя базальный уровень ЭТ-1, так же установили достоверное его повышение у больных МС по сравнению с группой контроля (0,586 фмоль/л, [0,486; 0,673] против 0,478 фмоль/л [0,447; 0,528]; р=0,007201), что согласуется с аналогичными данными немногочисленных работ, где рассматривалась эндотелиальная функция, в основном у больных СД-2 [A.-Y. Chong, 2003; A. Lteif, 2007].

Таким образом, при оценке функции эндотелия в базальном состоянии нами установлено повышение концентраций метаболитов NO и ЭТ-1, что свидетельствует о развитии повреждения эндотелия и его последующей дисфункции при синдроме ИР.

Исключая возможное влияние возрастного и полового факторов на эндотелиальную функцию при МС, мы провели оценку её параметров в зависимости от обоих факторов. Сравнивая результаты, полученные в трёх группах больных разного возраста (табл. 12), можно констатировать, что статистически значимых различий в показателях NO и ЭТ-1 в зависимости от возраста не выявлено (р1-2-3= 0,19030, р1-2-3 = 0,09770 соответственно). Трактуя результаты, мы полагаем, что эндотелиальная функция уже нарушена у молодых людей с признаками МС, хотя диагностирован данный синдром может быть значительно позже. Следует оговориться, что мы не можем экстраполировать полученные результаты на больных МС старше 65 лет, поскольку не выходили за эту возрастную границу.

Таблица 12

Концентрация метаболитов NO и ЭТ-1 у больных МС в зависимости от возраста

Показатель

(единица

измерения)

Группа 1

1835 лет

(n = 45)

Группа 2

3650 лет

(n = 24)

Группа 3

5165 лет

(n = 35)

р1-2-3

Метаболиты NO (мкмоль/л)

46,94

[33,33; 55,00]

51,42 [41,35;61,81]

39,11

[29,64; 60,84]

0,19030

ЭТ-1

(фмоль/л)

0,570

[0,455; 0,60]

0,577

[0,489; 0,633]

0,636

[0,46; 0,718]

0,09770

В процессе статистической обработки данных также установлено, что концентрации метаболитов NO и ЭТ-1 статистически значимо не различались у мужчин и женщин: соответственно рм/ж = 0,960258; рм/ж = 0,581202.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»