WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |

Возраст (годы)

28,0 [22,0; 44,0]

47,0 [30,0; 58,0]

51,0 [46,0; 58,0]

0,0008

Рост (см)

175,0 [165,0; 180,0]

170,0 [165,0; 176,0]

172,0 [165,0; 180,0]

0,3749

Вес (кг)

107,5 [95,4; 122,0]

105,0 [90,0; 127,0]

106,0 [96,2; 120,0]

0,9597

ИМТ

36,1 [32,8; 40,1]

34,7 [31,8; 41,0]

37,3 [32,9; 40,6]

0,8697

ОТ (см)

108,0 [99,0; 121,0]

117,0 [105,0; 127,0]

111,5 [103,0; 117,5]

0,3208

Глюкоза натощак (ммоль/л)

5,2 [4,7; 5,5]

р 1-2 = 0,000000

6,6 [6,3; 7,4]

р2-3 = 0,000000

5,9 [4,6; 6,1]

р3-1 = 0,000000

0,0000

Глюкоза

через 2 час. ОГТТ (ммоль/л)

6,2 [4,6; 6,9]

р1-2 = 0,719798

6,2 [4,3; 6,8]

р2-3 = 0,000010

9,4 [8,5; 10,1]

р3-1 = 0,00000

0,0002

АСТ (ЕД/л)

20,6[15,5; 27,5]

р1-2 = 0,139741

25,0 [15,1; 29,1]

р2-3 = 0,190972

26,3 [20,2; 43,1]

р3-1 = 0,001396

0,0372

АЛТ (ЕД/л)

19,2 [11,7; 32,0]

р1-2 = 0,208178

24,2 [12,0; 32,0]

р2-3 = 0, 048279

31,9 [18,8; 52,2]

р3-1 = 0,000088

0,0145

Мочевая кислота (ммоль/л)

414,0 [347,0; 526,0]

507,0 [352,0; 595,0]

439,5 [351,5; 551,0]

0,1476

(n = 66)

(n = 37)

(n = 55)

ИРИ натощак (мкЕД/мл)

14,8 [8,3; 22,1]

10,7 [7,8; 20,8]

15,3 [11,7; 17,6]

0,3149

ИРИ через 2 час. ОГТТ (мкЕД/мл)

40,25 [20,30; 60,05]

р1-2 = 0,608076

28,40 [17,20; 47,90]

р2-3 = 0,044863

80,00 [56,00; 82,00]

р3-1 = 0,007932

0,0190

НОМА-IR

4,13 [2,14; 6,06]

р1-2 = 0,425642

3,75 [2,21; 5,52]

р2-3 = 0,000247

4,43 [3,47; 8,66]

р3-1 = 0,003468

0,0017

Межгрупповой сравнительный анализ базального уровня ИРИ не выявил статистически значимых различий: так, его медиана, интерквартильный размах у пациентов первой группы составили 14,8 мкЕД/мл [8,3; 22,1], во второй группе 10,7 мкЕД/мл [7,8; 20,8] и в третьей 15,3 мкЕД/мл [11,7; 17,6]; р1-2-3 = 0,3149. Показатели ИРИ после ОГТТ выявили значительную стимулированную ГИ у всех больных. Наибольший уровень постпрандиального ИРИ отмечался у больных с НТГ 80,00 мкЕД/мл [56,00; 82,00]; межгрупповые различия статистически значимы: р2-3 = 0,044863; р3-1 = 0,007932. В группе «норма» медиана, интерквартильный размах стимулированного ИРИ составили 40,25 мкЕД/мл [20,30; 60,05]; в группе с НГН 28,40 мкЕД/мл [17,20; 47,90]; эти различия статистически не значимы (р1-2 = 0,608076).

Межгрупповой анализ индекса HOMA-IR показал, что его медиана, интерквартильный размах в третьей группе (НТГ) составили 4,43 [3,47; 8,66], что достоверно выше, чем аналогичный показатель в других группах: р2-3 = 0,000247; р3-1 = 0,003468, иначе говоря, больные с НТГ характеризуются более выраженной ИР по сравнению с остальными пациентами.

Обнаруженные изменения метаболических процессов свидетельствуют о том, что чувствительность тканей к инсулину снижается с прогрессированием нарушений метаболизма глюкозы вплоть до НТГ, когда несмотря на стимулированную ГИ секреторного ответа инсулина явно недостаточно для обеспечения нормальной утилизации глюкозы инсулинорезистентными тканями и поддержания постпрандиальной нормогликемии.

Особенности метаболизма глюкозы у больных МС с НЖБП

Учитывая частоту НЖБП у больных МС, роль инсулина в регуляции процессов глюконеогенеза и гликолиза, наличие ИР, как ключевого звена в патофизиологии МС, можно предположить, что несомненный научно-практический интерес представляет исследование состояния метаболизма углеводов в ходе ОГТТ при МС и НЖБП. На этом основании сформированы 2 группы больных МС, сопоставимые по возрасту и основным антропометрическим параметрам, а также контрольную группу (n = 15). В группу 1 были включены пациенты с НЖБП (n = 14): медиана возраста 31,0 год [18,0,0; 36,0]; ИМТ 37,8, [30,9; 40,2]; ОТ 111,0 см [101,0; 124,0]. Группу 2 составили пациенты без НЖБП (n = 17): медиана возраста 29,0 лет [18,0; 34,0]; ИМТ 36,4, [31,6; 39,6]; ОТ 112,0 см [100,0; 124,0].

Средние показатели гликемии в ходе ОГТТ у больных МС в обеих групп достоверно не отличались от таковых в контрольной группе (р > 0,05). Но у больных МС были установлены количественные и качественные нарушения инсулинового секреторного ответа на нагрузку глюкозой (рис.8). Во все временные точки ОГТТ концентрации ИРИ в обеих группах больных МС достоверно превышали аналогичные показатели группы контроля. В группе без НЖБП, как и в контрольной, повышение уровня ИРИ наблюдалось на 30-й минуте теста (150,0 мкЕД/мл [85,0; 200,0]); с этого момента кривая концентрации ИРИ (в отличие от контроля) фиксировалась в виде плато, включая 90-ю минуту пробы (145,0 мкЕД/мл [87,0; 200,0]). Начиная со 120-й минуты ОГТТ, уровень гормона снижался, но в конце теста базальные значения были превышены в 1,3 раза: 64,0 мкЕД/мл [36,0; 84,0] против 45,0 мкЕД/мл [27,0; 48,0]; р < 0,05. У больных с НЖБП наблюдался отсроченный во времени секреторный ответ ИРИ с достижением пика на 90-й минуте ОГТТ 160,0 мкЕД/мл [100,0; 182,0]; в конце теста уровень ИРИ (в отличие от контроля) не вернулся к исходному (р < 0,001) и был статистически значимо выше, чем в группе без НЖБП: соответственно 90,0 мкЕД/мл [46,0; 150,0] против 64,0 мкЕД/мл [36,0; 84,0]; р < 0,001.

Базальная концентрация С-пептида у больных МС обеих групп достоверно превышала показатель группы контроля (р < 0,01) (рис. 9). Как и в контрольной группе, у пациентов без НЖБП пик концентрации С-пептида, превышавший исходные значения в 2,7 раза (3,33 нг/мл [2,14; 4,40] против 1,2 нг/мл [0,9; 1,8]) отмечен через полчаса ОГТТ; в конце теста содержание С-пептида было достоверно выше, чем до нагрузки глюкозой. В контрольной группе, напротив, показатель С-пептида на 180-й минуте не отличался от исходного значения.

У пациентов с НЖБП пик концентрации С-пептида наблюдался позже, чем у остальных обследованных на 6090-й минутах ОГТТ, достоверно превышая значения в группе без НЖБП и контрольной (р < 0,05), где они были сходными.

В конце теста у больных МС с НЖБП уровень С-пептида достоверно не отличался от аналогичного показателя до нагрузки глюкозой.

Для уточнения патофизиологического механизма постпрандиальной ГИ в ходе ОГТТ мы оценили во всех сравниваемых группах показатель молярного соотношения С-пептид/ИРИ, который, как известно, отражает состояние метаболического клиренса инсулина в печени.

Во все временные точки теста значения индекса С-пептид/ИРИ в обеих группах больных МС были достоверно ниже, чем в контрольной группе (рис. 10).

Рис. 10. Молярное соотношение С-пептид/ИРИ в ходе ОГТТ у пациентов МС с НЖБП и без неё

Этот факт, по-видимому, свидетельствует о том, что важной причиной постпрандиальной ГИ является снижение метаболического клиренса инсулина в печени с последующим выявлением избыточного количества гормона в периферической крови. Такие метаболические расстройства особенно выражены у обследованных нами больных с НЖБП.

Таким образом, на протяжении всего теста у больных МС мы выявляли базальную и стимулированную ГИ; отсутствие снижения уровня ИРИ до исходного в конце ОГТТ; снижение молярного соотношения С-пептид/ИРИ. Это прежде всего говорит о том, что при синдроме ИР высокая концентрация инсулина в ходе ОГТТ связана не только с усилением его секреции -клетками, но и с накоплением в кровотоке уже синтезированного инсулина вследствие замедленного клиренса гормона в печени. Наличие НЖБП, в свою очередь, усугубляет нарушение чувствительности печени к инсулину, провоцируя длительное сохранение ГИ.

Постпрандиальный термогенез у больных МС. Для оценки глюкозоиндуцированного термогенеза и характеристики возможных механизмов его реализации обследовано 26 больных мужчин МС и 14 здоровых мужчин, репрезентативных по возрастно-половому критерию. Результаты исследования продемонстрировали, что у больных МС исходные показатели мочевой экскреции катехоламинов статистически значимо превышали контрольные значения (табл. 10): базальная экскреция норадреналина (НА) в 3,7 раза, адреналина (А) – в 2,1 раз. Исходное соотношение А/НА в обеих группах было достоверно ниже у больных МС (р = 0,0034). Снижение данного расчётного показателя, наряду с выраженным повышением мочевой экскреции норадреналина, может свидетельствовать о превалировании у больных МС симпатической активности над адреналовой.

В ответ на нагрузку глюкозой в группе контроля наблюдалось достоверное повышение содержания норадреналина и адреналина в моче их экскреция практически удвоилась; в основной группе существенные сдвиги показателей обмена катехоламинов были противоположного характера: в основной группе концентрация норадреналина в конце исследования глюкозо-индуцированнного термогенеза снизилась на 42%, а адреналина на 26,4%.

Таблица 10

Содержание катехоламинов в ходе исследования глюкозоиндуцированнного

термогенеза

Показатель

(единица измерения)

Больные МС

(n = 26)

Контроль

(n = 14)

р

Исходно

Адреналин (А) (нг/мин)

11,4 [7,87; 14,60]

5,32 [4,54; 6,37]

0,0000

Норадреналин (НА) (нг/мин)

27,84 [22,10; 31,71]

7,45 [6,78; 9,0]

0,0000

А/НА

0,4 [0,38; 0,45]

0,7 [0,64; 0,82]

0,0034

Через 2 часа ОГТТ

Адреналин (А) (нг/мин)

8,40 [5,66; 11,90]

10,2 [8,8; 11,4]

0,0004

Норадреналин (НА) (нг/мин)

16,20 [13,6; 19,0]

15,4 [12,8; 17,0]

0,0000

А/НА

0,51 [0,40; 0,62]

0,66 [0,54; 0,72]

0,0025

Таким образом, у больных МС по сравнению с контрольной группой значительно снижена реакция катехоламинов, преимущественно норадреналина, увеличивающего метаболический термогенез на пищевую нагрузку. По нашему мнению, реализация рассмотренных нарушений способствует увеличению жировых депо, прогрессированию ожирения на фоне выраженной в той или иной степени резистентности тканей к инсулину.

Метаболизм жиров при синдроме инсулинорезистентности

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»