WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Глава содержит раздел «Астрономические образы и эволюция их отражения в мифологии и фольклоре Северного Кавказа». Необходимость анализа этих образов связана с тем, что наблюдения небесных природных объектов и явлений имели отдельное и весьма важное значение в жизни народов как в эпоху античности, так и в средневековье, как с мировоззренческой, так и с практической точек зрения. Познание окружающего мира для наших предков, вероятнее всего, начиналось именно с познания неба, с попыток объяснить такие ежедневные астрономические явления, как восход и заход светил, годичное изменение высоты Солнца и Луны над горизонтом, изменение длительности дня и ночи. По мере изучения всех этих природных явлений появлялась и информация о связях астрономических факторов с другими природными феноменами, например, сезонными изменениями температур, морскими приливами и пр. Практически одновременно с этим возникла возможность использовать результаты наблюдения и изучения неба в практической деятельности. Первые способы измерения времени в ночной период, первые календари, возможность ориентироваться по Солнцу и звездам – всё это практические приложения астрономических знаний, добытых жрецами, хранителями святилищ и капищ и передаваемые соплеменникам из поколения в поколение.

Вместе с тем, параллельно научным (по существу) наблюдениям шёл процесс образного, художественного и, в известной мере нравственного осмысления и творческого освоения явлений, так или иначе связанных с небом. Складывались архетипы, которые усваивались людьми различных этносов, но при этом имели достаточно сходные черты.

Показана эволюция солярных и лунных символов и мифов, смысл и значение связанных с ними древних обрядов, уходящих корнями в самые отдалённые эпохи истории. Эволюция мифов, связанных с небом была обусловлена тремя периодами развития хозяйственной деятельности человека - охотничьим, пасторальным (пастушеским) и земледельческим. Параллельно с переходом в каждый последующий период менялся смысл деятельности и область «покровительства» мифических божеств и героев – персонажей этих мифов. Отдельным пунктом отмечается то, что некоторые мегалитические объекты – кольцевые формы в горах, находящиеся на территории Карачаево-Черкесии (возможно, аналогичные объекты имеются и в других районах Северного Кавказа), могут иметь отношение к солярным обрядам, имевшим место в раннем средневековье. Кроме того, на основе ряда данных карачаево-балкарского фольклора, содержащих этимологические сведения, произведена идентификация средневековых названий нескольких звёзд полярной области с общепринятыми в настоящее время. Определено, что так же, как и для других мифов, связанных с природой, мифические сюжеты, связанные с культами Солнца, Луны и существованием звёзд, являются в значительной мере следствием физических свойств и законов движения этих светил. Наиболее подробно это показано на примере Луны. Луна более всего воспринималась, как естественный счётчик времени. Но есть еще восприятие Луны, как источника света, человеком. Луна обладает самой высокой отражающей способностью (альбедо) в Солнечной системе. На темном фоне ночного неба свечение Луны воспринимается едва ли не более контрастным, чем свечение Солнца на ярком дневном небе. От этого, скорее всего, происходит восприятие красоты и чистоты нашего ночного светила. Свет Луны не даёт резких контрастных теней, контуры предметов в лунном свете более размытые, нечёткие, особенно на расстоянии. В целом окружающий мир в лунном свете выглядит иначе, чем под Солнцем, многое становится трудно узнаваемым. Именно от этого и происходит впечатление загадочности и волшебства. Всё это в течение столетий укоренилось в сознании людей, сложилось в архетип, имеющий общечеловеческое происхождение, перешедший впоследствии в область лирики и романтической поэзии.

В разделе «Эволюция образов природы в позднем средневековом фольклоре» отмечено, что по мере познания Мира политеистические взгляды постепенно утрачивали своё влияние, поскольку в сознании людей все более и более утверждалась идея единства природы как целого. Воздействие на различные природные факторы разрозненных и независимых друг от друга божественных сил не находило подтверждения ни в развитии науки, ни в повседневной практической деятельности. Божества мифологий при этом, теряя свое значение, не исчезали окончательно, превращаясь в духов, местных божков, персонажей т.н. «нечистой силы», их сверхъестественные функции переходили частично объектам природы – огню, воде, рекам, озёрам, деревьям, скалам, животным и даже насекомым. Все они, в свою очередь, становились предметами поклонения, персонажами сказок, быличек, песенного фольклора. На смену мифическим героям приходили обыкновенные люди, происходили процессы потери этнологизма, переноса внимания с космических масштабов на социальные, с коллективных судеб на индивидуальные или семейные. Однако, при этом мир наших предков по-прежнему был наполнен духами и сверхъестественными существами, причем отголоски этих верований встречаются еще сегодня. Что касается эпоса «Нарты», то в заключение главы сделан вывод о том, что есть все основания утверждать, что люди, жившие в горах Кавказа, находили в образах мифологии воплощение свойств характера, которые нужны были в реальной жизни (в данном случае среди гор). Кроме того, этот эпос стал фактором культуры, духовно объединяющим все многочисленные народы северного Кавказа, что практически не имеет аналогов в истории литературы.

Вторая глава «Образы и символика природы гор в русской литературе XIX XX вв. Анализ избранных произведений» состоит из трёх разделов. В разделе «Традиции романтизма и нравственные противоречия отношения к природе Кавказа и его народам в литературе XIX в» отмечается, что в русской литературе сюжеты, связанные с жизнью человека в горах Кавказа, традициями и судьбами его народов, появились лишь в первой половине девятнадцатого столетия с приходом туда русской армии. Жизнь горских этносов представлялась европейским литераторам, в том числе русским, как романтизированная идиллия свободной жизни в гармонии с дикой природой. С такими мотивами, идущими от сильнейшего влияния на русскую литературу поэтов – романтиков Западной Европы (прежде всего – Д. Байрона), связаны некоторые произведения русских классиков: А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, А.А.Бетужева-Марлинского, Л.Н.Толстого. В русской гипотезе обретение свободы от деспотизма – это в том числе и бегство в нетронутую цивилизацией природу. Байроновская традиция неразрывности личности человека, его духовного мира и мира природы, в которой формировалась эта личность, появилась, разумеется, не на пустом месте. Ее предтеча – идущая через тысячелетия философская концепция Аристотеля и Платона «Природа – Общество – Человек», получившая развитие в последующие эпохи. Это великая идея, в русле которой и сегодня появляются новые научные концепции взаимодействия Человека, вооружённого знаниями и возможностями цивилизации, с дикой, но беззащитной Природой в планетарном масштабе. Одна из наиболее завершенных историко-эволюционных концепций содержится в работах Л.Н.Гумилева. В широко известных трудах (например, «Этногенез и биосфера земли») Л.Н.Гумилев показывает, что, в соответствии с принципами этногенеза, прежде всего природные условия и ландшафт определяют главные черты этноса, существующего на данной территории. С другой стороны, именно этнические черты являются тем главным фактором, который связывает человека с данной природной средой. Исходя из этого, показано заметное различие в восприятии природы гор их коренными жителями и жителями равнин. Здесь же подчеркивается сильный эмоциональный эффект, который производит на жителей равнин первая встреча с горами. Приведенное исследование проблемы показывает, что в основе этого различия лежат, главным образом, психологические причины. Прежде всего – это наличие в зрительном восприятии гор третьего измерения – выраженной вертикальной составляющей, нехарактерной для равнинных районов. С другой стороны, если для горцев природа гор – это часть внутреннего мира, то для всех остальных она воспринимается как явление внешнее и опасное. Это положение иллюстрируется на основе анализа произведений о Северном Кавказе А. Бестужева – Марлинского, П.Павленко и А.Губина. Подчёркивается и тот факт, что именно знание до тонкостей природы гор позволяло горцам стойко и эффективно защищать родные аулы. По этой причине царские генералы воевали не только с народами, но и с самой природой, сжигая и вырубая леса. Отмечается, что в целом гуманистические принципы романтизма приводили русских писателей участвовавших в Кавказской войне, к глубокому нравственному противоречию. С одной стороны – верность присяге и Отечеству, с другой – признание прав борющихся за свободу народов и восхищение их стойкостью и мужеством в борьбе.

В разделе «Человек и природа гор в русской поэзии середины XX в» дается анализ того, как отражалась тема природы гор в поэзии 1950-70 гг. ХХ в. Эта тема в указанный период времени получила наиболее яркое и эмоциональное отражение в т.н. «самодеятельной» поэзии, которая стала основой появления многих песен, часть из которых стали сегодня истинно народными. Литературной основой приведенного анализа для автора диссертации послужили поэтические тексты Ю.Визбора и В.Высоцкого. Поэзия этого периода относится к эпохе эмоционального подъёма, когда потребность познания окружающего мира, в том числе познания художественного и духовного, проникла в самые широкие слои народа и, прежде всего, интеллигенции. Характерно и то, что эта поэзия (как впрочем и многие произведения прозы) того периода пришла не из профессиональной литературной среды - авторами поэтических произведений были люди самых разных профессий. Эти авторы говорили с читателем и слушателем на языке своего времени, в результате чего в этом сегменте поэтического творчества возник новый тип лирического героя – интеллигентного, философски мыслящего, готового к самопожертвованию романтика, для которого природа гор – источник жизненных сил, творческого вдохновения, самопознания и нового взгляда на мир.

В разделе «Тема природы в поэзии конца ХХ века. Некоторые наблюдения» сделана попытка оценки состояния темы природы в современной поэзии, получившей большое распространение в сети «Интернет». Сделан вывод о том, что эта тема пока не получила широкого распространения, предположительно, из-за произошедшего перелома в общественно-политическом сознании последнего десятилетия. Так же, как в период декаданса начала прошлого века, получила распространение «протестная» лирика, а в самое последнее время - произведения формалистического толка, в которых вычурность формы преобладает над сутью содержания. Публикация этих произведений происходит, главным образом, в электронных средствах информации, но факт их существования и широкого распространения нельзя недооценивать. Этот сегмент поэзии нуждается в серьёзных оценках, внимательном изучении и профессиональной критике, которой ныне фактически не существует. Однако автор считает, что такое положение – это явление временное, ибо тема «Природа и человек» не может быть исчерпана, пока человек вообще существует на планете. Это подтверждают современные произведения поэтов Северного Кавказа, связанные с темой отношения человека и природы – таких авторов, как Р.Ацканов, М.Мокаев, А.Суюнчев, А.Шогенцуков, и многих других.

Третья глава «Художественная модель мира и концепция человеческой личности в поэзии Северного Кавказа» состоит из четырёх разделов. В главе отмечается, что наибольшее распространение в художественной литературе о природе гор получили именно поэтические жанры, берущие начало от традиций кавказского фольклора.

В разделе «Поиски духовной гармонии природы и личности в поэтическом творчестве А.Кешокова» отмечается, что среди поэтов второй половины ХХ в. стихи кабардинского поэта А.Кешокова содержат особенно яркое осмысление философских и нравственных проблем отношений природы и человека. В стихах Алима Кешокова каждая частичка природы Отечества – это неотъемлемая часть глубокого чувства Родины.

Образы его стихов, традиционные для поэзии Кавказа – горы и леса, реки и птицы – существуют в гармонии с духовным миром человека, живущего среди этой природы, благодаря которой существует и сам человек. Птицы в данном случае – это символы памяти о прожитом, обладатели гнезд, которые сродни родным очагам живущих рядом людей: «На мою ладонь садитесь, птицы,// Прилетевшие издалека,// Пусть в гнездо на время превратится//Заскорузлая моя рука.//…Мне случалось знать: страшна беда,//Если неожиданно случится// Человеку ль, птице ль очутиться// На земле без своего гнезда». Отсюда – от близости с родным домом, родной землей и ее природой, от неразрывной связи с ней – совершенно особый, нежный и тонкий лиризм стихов, который не так уж часто можно встретить в поэзии (в современной поэзии он вообще стал редкостью). Этот лиризм воплощается в почти персонифицированных символах. В стихах А.Кешокова растения, облака и другие знакомые образы выступают как живые персонажи, которые на равных существуют с человеком, живут и действуют рядом с ним. Отсюда – проникновенные, созвучные байроновским интонациям строки: «Горы в час полдневный разлеглись,// И вершины их, где снег искрится,// Словно львята морды тянут ввысь,// Чтобы облако сосать, как львицу.// …Что-то ищет тёплый ветерок,// Шелестит травою, словно хочет//Отыскать пропавший поводок,// Иль звезду оставшуюся с ночи…»

Ещё один образ поэта – время, как главный судья содеянного в жизни человека. Наиболее глубокие поэтические открытия поэта, касающиеся отношений времени и личности человека, связаны с циклом его стихов «Мои двенадцать месяцев в году». Смысл стихов этого цикла в том, что для человека время – это, прежде всего, его жизнь. А. Кешоков пишет о том, что человеческая жизнь переменчива и подобна чередованию месяцев, что каждый месяц, так же как и каждый возраст человека имеет свой характер, свои чувства, свои проблемы. Здесь поэт обращается к идее «повторения большого в малом». В его ощущении месяцы «…как птицы вольные летят, //Спешит вослед цветенью листопад,// Нам месяцы приносят запах вешний,//И ветер. И грозу, и дождь, и град.// Все разнятся они, но все спешат,// И чем мы старше, тем они поспешней.// …Проходят месяцы, а мы живем,// И каждый месяц в естестве людском//Круг оставляет, как в стволах древесных,//И сколько тех кругов, нам неизвестно…». А.Кешоков, обращаясь к ёмкому философскому образу времени, находит в нём черты своего лирического героя, живущего в этом времени и меняющегося вместе с ним.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»