WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

А. А. Туриловым при рассмотрении Повести о Ксиропотамском монастыре попутно сформулированы «непременные условия» существования идеи «Москва — третий Рим», острую необходимость в которой испытывало Российское государство первой трети XVI в. в связи с изменившейся общественно-политической ситуацией22. Я.С. Лурье представлены подходы к истории создания этой доктрины, присущие дореволюционной, советской и западной историографии23. Б. Н. Флоря, рассматривая значение введения патриаршества в Москве, определяет, в какой мере тема «третьего Рима» была созвучна этому событию24. А. И. Филюшкин разбирает проявления идеи «царствующего града Москвы» как элемента концепции царской власти и ее атрибутов в сочинениях XV — второй трети XVII вв. 25 Н. М. Золотухиной идея «Москва — третий Рим» признается политико-правовым учением, возвеличивающим царскую власть26.

В эту же группу источников отнесены работы А.Б. Иванова27 и Р. Г. Скрынникова28, в которых эта идея рассмотрена мимоходом.

Третью группу источников составили исследования с выводами о Москве как о «третьем Риме» в самом широком философском или социологическом смысле. Эта «теория» для авторов трудов, вошедших в эту группу, — результат богатства духовной жизни русского общества, особенность национального самосознания.

Н. Зернов29, Д.С. Лихачев30, О.В. Трахтенберг31, М.О. Скрипиль32, В. Б. Кобрин33 придерживаются точки зрения о вымышленности нашедшего отражение в теории старца Елеазарова монастыря представления русских о роли Московского государства. Н.И. Ульянов опровергает утверждения ряда отечественных историков о том, что идеология большевизма была сформулирована в сущности еще Филофеем34. Н.А. Бердяев связывает идею «третьего Рима» с «народной индивидуальностью», усматривает в ней христианское призвание русского народа35. М.Б Плюханова считает, что высказывание Филофея слишком расплывчато и неконкретно, поэтому нет оснований говорить о наличии теории вообще36. А.В. Каравашкин рассуждает о так называемых «мифах» (а по сути, общественно-политических идеях, к которой он причисляет теорию «Москва — третий Рим»), бытовавших в России XVI в. С историко-культурологических позиций идея «третьеромизма» изучается Б.А. Успенским37.

Существует еще одна немногочисленная группа трудов (М.П. Кудрявцев, Ю.А. Неволин, А.Л. Баталов, Н.В. Рамазанова), раскрывающих воплощение теории «Москва — третий Рим» в живописи, строительстве, архитектуре, церковно- певческом искусстве.

Цели и задачи исследования. В диссертации ставится цель – рассмотреть наблюдения и выводы отечественных историков того времени относительно теории «Москва – третий Рим» и ее места в общественно-политической мысли Российского государства конца XV — начала XVII вв.

Достижение поставленной цели обеспечивается решением ряда исследовательских задач:

– очертить круг ученых прошлого столетия, специально или попутно изучавших на материале русской книжности конца XV — начала XVII вв. теорию «Москва — третий Рим», а также обобщающих работ, в которых она нашла отражение;

– определить источниковую базу соответствующих трудов;

– выявить уровень раскрытия темы на отдельных этапах ее разработки;

– проследить изменения во взглядах отечественных историков XX в. на судьбы идеи «третьего Рима» в указанный период;

– наметить ряд вопросов данной темы, нуждающихся в дальнейшем изучении.

Методологическая основа диссертационного исследования. Ведущим методологическим принципом диссертации послужил принцип историзма, предполагающий изучение научных работ в контексте их исторической обусловленности и позволяющий оценить вклад того или иного ученого в изучение темы по сравнению с его предшественниками.

В работе были использованы хронологический, сравнительно-исторический, историко-генетический методы исследования.

Хронологический метод позволил проследить развитие представлений отечественных исследователей прошлого века о характере и времени становления теории Филофея, ее отражении в памятниках средневековой письменности, в частности, дал возможность в изучении теории «Москва — третий Рим» конца XV — начала XVII столетий на протяжении 1910-х — 1990-х гг. выделить два заметно отличающихся друг от друга периода.

Сравнительно-исторический метод использовался в ходе сопоставления высказываний ученых относительно идеи «Москва — третий Рим».

Руководствуясь историко-генетическим методом исследования, мы постарались определить изменения в проблематике изучения «третьего Рима» в русской книжности со времен Ивана III до завершения Смуты.

Научная новизна исследования заключается в том, что изучение обширного комплекса работ отечественных ученых об отражении теории «Москва — третий Рим» в русской общественной мысли конца XV — начала XVII вв. предпринимается впервые.

Разносторонний анализ взглядов исследователей позволил определить уровень интенсивности раскрытия темы в отечественной историографии, установить этапы в рассмотрении данной проблематики и дать характеристику каждого из них, получить представление о формах отражения «теории Филофея» в памятниках конца XVI — начала XVII вв. Новизна исследования состоит и в максимально полном привлечении историографических источников, а также в определении итогов изучения темы «третьего Рима» и перспектив ее дальнейшей разработки.

Практическая значимость. Фактический материал исследования и сделанные в нем наблюдения и выводы могут быть использованы в историографических трудах, посвященных вопросам общественно-политической мысли России периода средневековья, а также при создании специальных и обобщающих работ по отечественной истории России конца XV — начала XVII вв. Положения диссертации могут быть использованы в преподавательской деятельности — в лекционных курсах по историографии и истории общественно-политической мысли и духовной культуры России, при подготовке специальных курсов, а также методических пособий.

Апробация результатов исследования. Рукопись диссертации обсуждалась на заседаниях кафедры истории России Нижневартовского государственного гуманитарного университета. Основные положения диссертации были изложены на международных, региональных и межвузовских научных конференциях (гг. Москва, Новосибирск, Тобольск, Сургут, Нижневартовск).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и исследований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность, определены объект и предмет исследования, его хронологические рамки, показана степень научной изученности темы, сформулированы цели и задачи, дается характеристика источниковой базы, методологии, научной новизны и практической значимости работы.

В первой главе «Идея «Москва третий Рим» в исследованиях отечественных историков 1910-х начала 1970-х гг.» показано, что в ранний период изучения теории «Москва — третий Рим» проблемы генезиса и бытования идеи Филофея специально почти не рассматривались. Исследователи обращались к проблематике «третьего Рима» крайне редко, преимущественно мимоходом, в работах с более широкой проблематикой, касались лишь историко-политической значимости «третьеромизма» и ограничивались определением времени создания данной теории (чаще всего относя ее возникновение к началу XVI в.).

М.А. Дьяконов, Н.Ф. Каптерев, М.В.Довнар-Запольский, Н.Зернов, Е.Ф. Шмурло усматривали в ней преимущественно религиозно-духовное содержание. Москве, а в ее лице всему Русскому государству, приписывалась своеобразное духовное руководство в своей стране и даже за ее пределами. Вероятно, вследствие такого духовного предназначения историки отводили теории «Москва — третий Рим» ограниченную сферу применения — культурную. В отечественной историографии конца 1910-х — начала 1970-х гг. господствовало представление о том, что идея «третьего Рима» накладывала отпечаток на жизненные устои общества, мировоззрение современников, нравственные ориентиры, не претендуя, однако, на роль официальной политической программы. Впрочем, И.А. Кириллов, В.Е. Вальденберг, Н.С. Чаев, О.В. Трахтенберг, В.С. Покровский относили идею «Москва — третий Рим», окрашенную, правда, в религиозные тона, к разряду государственно-значимых, призванных обосновать особое место России на международной арене. Понимая взаимосвязь и взаимозависимость религиозной и государственной сфер общества XV — XVII вв., эти ученые полагали, что мистическая идея об исключительной миссии Москвы после учреждения там патриаршего престола плавно «перетекла» в политическую плоскость.

Создание теории «Москва — третий Рим» исследователи 1910-х — начала 1970-х гг. весьма неопределенно относили к концу XV — первым годам XVI вв., рассуждая при этом о византийском наследстве, о зарождении в сознании русского народа «веры» в Москву как заступницу от «неверных» и защитницу благочестия.

Тем не менее И.А. Кириллов еще в 1914 г. попытался очертить круг произведений, отразивших идею «третьеромизма», определить этапы формирования данной теории, характер построения Филофея.

В начале 1940-х гг. Н. С. Чаев тоже предпринял попытку определить в общих чертах ряд памятников, в которых могла найти отражение теория «третьего Рима», ее природу и периоды развития.

К сожалению, выводы И.А. Кириллова и Н.С. Чаева об отражении теории Филофея в русской общественно-политической мысли до недавнего времени оставались почти вне поля зрения исследователей.

Отголоски теории «Москва — третий Рим» в памятниках русской письменности были выявлены в 1950-х гг. О.А.Державиной, М.Н.Тихомировым, Л.Н.Пушкаревым, М.А.Салминой. Однако их изыскания не оказались сколько-нибудь существенными для раскрытия характера данной теории и периодизации ее развития.

Представителей эмигрантской историографии (Е.Ф. Шмурло, Н.Зернова, Н. И. Ульянова) проблематика «третьего Рима» интересовала постольку, поскольку подтверждала тезис о включении Древней Руси во всемирно- исторический процесс.

С 1950-х гг. в отечественном гуманитарном знании значительное внимание стало отводиться текстологии. Хотя и с опозданием, текстологический аспект стал ощущаться и в изучении идеологии Русского государства конца XV — начала XVII вв.

Ученым 1910-х — начала 1970-х гг. было свойственно самое широкое видение темы «третьего Рима». Они рассуждали о воздействии данной идеи на формирование мировоззрения русского народа, но не упоминая источники, в которых формула «Москва — третий Рим» могла быть отражена, не касаясь причин ее возникновения и периодов бытования (исключениями служат И.А. Кириллов и Н.С. Чаев).

В конце 1950-х гг., изучая отечественную общественно-политическую мысль XV—XVI вв., А.А. Зимин указал на отражение официальных политических идей (о происхождении русских великих князей от византийских и римских императоров, и теории «Москва — третий Рим») в ряде сочинений, возвеличивающих православное Российское государство.

Во второй главе «Отражение идеи «Москва третий Рим» в отечественной историографии середины 1970-х 1990-х гг.» представлен анализ второго этапа исследования темы «Москва — третий Рим» в русской книжности почти со времен Ивана III до окончания Смуты, который характеризуется тем, что рассмотрение вопроса о «третьем Риме» переходит в текстологическую плоскость.

С середины 1970-х гг. обсуждение теории «третьеромизма» становится все более предметным — ученые, решая текстологические проблемы, выявляют источники идеи «третьего Рима», определяют круг сочинений с использованием формулы «Москва — третий Рим», дискутируют о времени создания теории Филофея и ее последующем видоизменении. Наиболее видные из этих ученых — А. А. Зимин, А. Л. Гольдберг, Р. П. Дмитриева, Н.В. Синицына.

Н.Н. Масленникова формулу «Москва — третий Рим» определяет как «творческую политическую теорию»38, хотя и не являющуюся теорией в полном смысле слова, ибо она не служила руководством к действию. Пскович Филофей, по мнению исследовательницы, заявлял о единстве Московского государства во главе с великим князем, обладающим божественной властью. Н.Н. Масленникова, исследуя период создания теории «третьего Рима», усматривает ее отражение в посланиях Филофея, Хронографе редакции 1512 г., Хронографической Толковой Палее, что расширяло круг памятников, испытавших влияние идеи «Москва — третий Рим».

А.А. Зиминым было высказано принципиально важное методическое положение, согласно которому нельзя «устанавливать взаимосвязь памятников только на основании одного сопоставления идей…без текстологического сопоставления»39.

Именно в этом ключе осуществлялись исследования А.Л. Гольдберга и Р.П. Дмитриевой.

Последняя, в частности, пришла к выводу, что «Сказание о князьях владимирских» (как результат переработки «Послания» Спиридона-Саввы) удовлетворяло «потребности Русского государства в официальном произведении, отражавшего идеи, защищавшиеся русскими дипломатами при переговорах с Польско-Литовским государством и приводившиеся правительством в его внутренней политике»40.

Значительное место в отечественной историографии теории «Москва — третий Рим» принадлежит А.Л. Гольдбергу, обозначившему периоды формирования данной идеи. Ее появление ученый усматривает в «Послании на звездочетцев» старца Филофея (1523 — 1524 гг.); помимо официальной грамоты об учреждении патриаршества (1589 г.), теория проявляется в таких литературных памятниках XVI — XVII вв., как «Послание о крестном знамении», «Сказание о князьях владимирских», «Казанская история», предисловие к Годуновским псалтырям, «Повесть о зачале Москвы». Со второй половины XVII в. идея «Москва — третий Рим» постепенно угасает и к концу следующего столетия совсем исчезает из общественного сознания, — утверждает А.Л. Гольдберг.

Полемика Р.П. Дмитриевой, А.А. Зимина, А.Л. Гольдберга по вопросу об источниках «Сказания о князьях владимирских» существенно повлияла на формирование представлений об этапах становления и развития этой идеи, ее истоках и отражении в памятниках русской письменности.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»