WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Устаревшие слова являются одним из основных лексических пластов пассивного словаря. Их устаревание, исчезновение – сложное явление, происходящее постепенно. В рамках данного исследования можно кратко остановиться на архаизмах, которые связаны непосредственно с карачаево-балкарской зоонимической лексикой. В свое время у карачаевцев и балкарцев активно функционировал иранский десятичный счет, который являлся хозяйственным парным и состоял из 14 корней: дууа, чыпар, ыхсыз, ас, дыс, энсей, эртин, шпор, финжа, ахшей, удажи, стажи, наужи, сыды. Все они являются архаизмами, поскольку из числа карачаевцев и балкарцев вряд ли найдется человек, который системно содержит в своей голове этот счет.

В настоящее время архаизации подвергается ряд терминов животноводства, обозначающих названия болезней, масти, породы, половозрастные особенности животных и т.д.: кенгке «столбняк (у лошади)», сынгыкъ «болезнь лошадей», къулан «жеребенок», шауракъ «темно-серый козленок», тохай «валушок», баугъакирмез «семигодовалая овца», бугъачар «бычок», хаскургу «слабые овцы, требующие особого ухода» и т.п.

Историзмы среди собственно зоонимических номинаций карачаево-балкарского языка отсутствуют, но имеются среди лексем, прямо или косвенно связанных с животноводческой сельскохозяйственной терминологией и т.д.: ал ёгюзле «передняя пара волов (в упряжке из трех пар волов первыми запрягали старых, чтобы не портить борозду)», саз ёгюзле «средняя пара волов (в середину запрягали молодняк для обучения)», чыбыкъ ёгюзле «задняя пара волов (последними запрягали сильных волов)» и др.

В карачаево-балкарском языке неплохо представлены неологизмы, заимствованные из русского и других языков (как правило, через русский язык): амёба, ага, тритон и т.п. Подобные лексемы заимствуются без изменения значений, что обусловливается их моносемичностью в языке-источнике. Они не подвергаются и фонетико-графическим изменениям.

Особого внимания заслуживают кальки – слова, созданные по иноязычному образцу, но из исконных языковых элементов и представляющие собой скрытые заимствования, воспроизводящие внутреннюю структуру иноязычного материала (Добродомов 1998: 175). Подобные слова также характеризуются моносемантичностью: тенгиз жулдуз «морская звезда», жер бюрче «земляная блошка» и др. В последние десятилетия появились и полукальки: акъ горилла «горилла-альбинос», тёрели лемур «обыкновенный лемур», акъ тюлкю «песец» и т.п.

Некоторые животные для носителей карачаево-балкарского языка были известны под родовыми названиями, но с развитием зоонимической терминологии появляются их видовые названия. Их можно интерпретировать как трансноминативы: гитче дууадакъ «стрепет», сарыбаш юлкю чыпчыкъ «желтоголовый королек», айбат стрелка «стрелка вооруженная» и т.д.

Значительной степенью новизны характеризуются зоонимы нестандартных моделей, созданные искусственно: самсар «варан», сандакъ «сцинк», хырбай «хамелеон», зил «тюлень», балина «кит», салар «протоптер» и др. Меньшей же степенью новизны отмечены слова, возникшие по словообразовательным моделям, которые непосредственно присущи карачаево-балкарскому языку: сынчыуукъ «поползень», боюнбур «вертишейка», откъуйрукъ «обыкновенная горихвостка», кийик бабуш «огарь» и т.п. Думается, что большинство таких неологизмов еще не являются узуальными, поскольку еще активно не функционируют в речи носителей языка. Возможность их реального вхождения в языковую систему покажет время.

Зоонимы карачаево-балкарского языка систематизированы с учетом такого параметра, как общеупотребительность – ограниченная употребительность. В этом плане небезынтересны названия животных, птиц, насекомых, функционирующих в диалектной лексике. Диалектизмы-зоонимы в карачаево-балкарском языке в основном различаются фонетически, ср.: чыпчыкъ цыфцыкъ (ц.диал.) «воробей», ажир азир (ц.диал.) «жеребец» и др.

Общность хозяйственных функций домашних и диких животных в жизни горцев-скотоводов обусловила и общность их названий в диалектах в целом. Однако есть диалектные различия в области зоонимов, относящихся в основном к названиям птиц, насекомых и пресмыкающихся: гылынкъуш (к.) ~ уку (б.-ч., х.-б., м.) «сова», агъач тауукъ (к.) ~ къакъгъыч (б.-ч.) «дятел»; дууадакъ (к., б.-ч., х.-б.) ~ дудакъ (м.) «дрофа»; къумурсха (к., х.-б.) ~ къумурцха (м.) ~ гумулжук (б.-ч.) «муравей» и др.

Вторая глава «Номинативные стратегии в карачаево-балкарской зоонимии» посвящена основным принципам и способам номинации животных, а также их структурным особенностям и способам образования.

Язык представляет собой одно из средств познания окружающей действительности. Человек, познавая окружающие его предметы и явления, номинирует их, в результате чего формируются новые понятия, выражаются чувства, определяются оценки и различного рода намерения. При номинации объектов окружающей действительности он обобщает и дифференцирует их свойства, хранит и передает опыт социума, отражающийся в семантике и наименованиях языковых единиц.

Весьма интересной представляется точка зрения Б.А.Серебренникова относительно теории номинации и проблемы выбора. Он считает, что человеческое мышление не ограничивается лишь отражением окружающей действительности, но и активно участвует в создании системы языка. Согласно его мнению, попытки некоторых лингвистов рассматривать любое явление в языке как прямое и непосредственное отражение действительности не совсем удачны, так как очень часто выбор того или иного признака в качестве основы номинации может быть результатом чисто случайных ассоциаций. При этом сложившаяся в языке лексическая система сама начинает накладывать некоторые ограничения на творческую деятельность лиц, предпринимающих попытки создать новые слова, а сама номинация становится зависимой от сложившейся в языке лексической системы (Серебренников 1977).

Теория номинации имеет непосредственное отношение к ЛСГ зоонимов. Они характеризуются идентифицирующим значением, отмеченным тремя ступенями формирования, которые соответствуют трем этапам познания предметов: их вычленению, отождествлению и таксономии.

Процесс познания предмета связан в первую очередь с его вычленением из окружающего мира и его отделением от пространственного фона. Живые существа, как и некоторые другие предметы, обособлены уже самой природой.

Немаловажное значение имеет этап отождествления предметов, установления их идентичности самим себе. Каждый язык имеет имена, отражающие периодизацию жизни живых существ, ср. карачаево-балкарские тай «жеребенок» - ат «лошадь»; къозу «ягненок (до шести месяцев)») – токълу «ягненок (от шести месяцев до года)» - ишек «годовалый (об овце)» - зада «трехлетний» - узада «овца от трех до четырех лет» - иртизада «баран-производитель в возрасте пяти лет» и т.д.

Наиболее важным в образовании идентифицирующих значений признается сведение предметов в классы большего или меньшего объема. Функционирование зоонимов зиждется не столько на семантической, сколько на номинативной концепции. Как только слова типа бёрю «волк», айыу «медведь», тюлкю «лиса» предикативируются, они актуализируют определенное отношение к различным категориям естественных объектов, их перцепции, связанные с ними суеверия и т.п.

Актуальным для имен естественных классов является значение функциональное. При этом важен функциональный принцип номинации, заключающийся в обозначении объекта по целенаправленному действию, которое он выполняет или орудием которого служит, ср. бёрюбас «волкодав».

Основываясь на своих перцепциях, человек выявляет существенные характеристики объектов окружающей действительности. В последующем проявляются также признаковые значения, для зоонимов в меньшей степени – оценочные значения. Так, например, в словах рассматриваемого пласта лексики фиксируется размер, цвет, форма и другие признаки. Особый статус в лексической системе языка отводится реляционному значению. Для зоонимов существенным является ономасиологический аспект, обусловливающий анализ выбора способа их обозначения в языке.

Существующая в языке система номинаций есть результат познавательной и таксономической деятельности человека. Исследователями выделяются факторы, способствующие появлению в языке тех или иных слов. К ним относятся опыт, лингвистическая техника, человеческая психология и роль отдельной личности, роль общества, влияние внешних условий, номинация и языковая система, взаимодействие языка и мышления с окружающей действительностью (Серебренников 1977: 147).

Традиционно в работах, посвященных отраслевой терминологии, различают первичную (прямую) и вторичную (косвенную) номинации или, соответственно, исходную и производную формы номинации (см., например: Бятикова 2003: 21).

Выше было отмечено, что зоонимы объединяются в отдельную ЛСГ, представляющую собой микросистему со значением «животные», которая в лексико-семантической системе языка противопоставляется таким объединениям, как «человек», «растения» и др. В данном исследовании был учтен дефиниционный метод построения структуры ЛСГ. Выявлены общие элементы дефиниций номинаций животных в имеющихся лексикографических источниках. В работе сочетаются ономасиологический подход выделения объекта описания и семасиологический анализ лексических значений наименований животных в карачаево-балкарском языке.

В современной зоологической науке представлена научная систематика животных, основу которой в свое время заложил Ч.Дарвин. Согласно этой таксономии, Царство Животных включает в себя два подцарства: одноклеточные и многоклеточные. Подцарства в дальнейшем распределяются на типы. Так, для одноклеточноых – это саркомастигофоры, споровики, книдоспоридии, лешероспоридии, инфузории. Для многоклеточных присущи: кишечнополостные, плоские черви, круглые черви, кольчатые черви, членистоногие, моллюски, хордовые, которые могут быть подвергнуты дальнейшей дифференциации (Билич, Крыжановский 2007).

Наивная систематика животных далека от научной, она ориентирована лишь на многоклеточных: а) дикие животные, б) домашние животные, в) домашние птицы, г) дикие птицы, д) насекомые, е) рыбы и земноводные. Для их обозначения в карачаево-балкарском языке обычно используются термины типа кийик жаныуарла, юй хайыуанла, юй къанатлыла, кийик къанатлыла, къурт-къумурсха, чабакъла и др.

Появление научно-популярной литературы способствует увеличению количества номинаций животных, связанных с их систематикой: хуржунлу жаныуарла «сумчатые», кемириучюле «грызуны», къалагъаякъла «ластоногие», шобура мюйюзлюле «полорогие» и т.п. Учет изложенного выше позволяет выявить и описать основные способы номинации животных.

1. В карачаево-балкарском языке достаточно богато представлены названия, связанные с полом животных, особенно домашних: ийнек «корова», бугъа «бык-производитель», ажир // айгъыр «жеребец» и др. В них значение пола содержится непосредственно в значении слова и передается лексически.

Во многих случаях на пол того или иного животного указывают универсальные антонимичные атрибутивные лексемы: эркек бузоу «теленок мужской особи», эркек къозу «ягненок мужской особи», тиши бузоу «теленок женской особи», тиши къозу «ягненок женской особи».

2. В основу номинации многих (домашних) животных ложится такой признак, как возраст, который в карачаево-балкарском языке передается в основном лексически. Этому в немалой степени способствуют прилагательные жаш «молодой» и къарт «старый». Подобные лексемы обозначают периодизацию жизни живого существа абстрактно, без конкретизации: къарт эшек «старый осел», жаш къой «молодая овца» и т.п. В карачаево-балкарском же языке наличествует специализированный пласт лексики, ориентированной на обозначение возраста мелкого и крупного рогатого скота: улакъ «козленок (возрастом до шести месяцев)», чемич «коза по второму году», тана «теленок от восьми месяцев до года», тай «жеребенок (до двух-трех лет)» и др.

При определении возраста крупного рогатого скота и лошадей используются прилагательные, образованные от количественных числительных при помощи аффикса -лы/-ли (ючлю «трехлетний»), а также лексикализованные формы типа экижашар «двухлетний», ючжашар «трехлетний» и др.

3. Названия ряда животных образованы по звукоподражательному принципу: чыпчыкъ «воробей», кукук // гугук «кукушка», уку «сова», къаргъа «ворона», гура «индейка», дуудуу «майский жук» и др.

4. В карачаево-балкарском языке наличествует значительное количество наименований, характеризующих животных по окраске и масти: къара чибин «муха», кёхтюй «быстрая ящерица», къарабалыкъ «линь», акъ къуш «лебедь», гогуш «индейка», хора «гнедая (лошадь)» и др.

5. Для некоторых названий животных релевантным является такой признак, как величина, размер: тюе къуш «страус», госта гаммеш «аноа (карликовый буйвол)», гылыу кирпи «гимнура», деудеу «горилла» и др.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»