WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Насилие в таком случае представляет собой разновидность отношений власти, где одна воля господствует над другой. Такое господство, конечно же, отличается от правового принуждения, в основе которого лежит предварительный договор о сознательном приуменьшении человеком части своей свободы и передачи полномочий для решения определённых вопросов другим лицам. Так же отличается оно и от патернализма, где в целях недопущения неправильных действий, могущих повлечь за собой несчастье, незрелая воля (например, детская) оберегается зрелой (взрослой) и будет впоследствии одобрена первой. В обоих последних случаях, как мы видим, имеет место согласие тех, против кого направлено насилие. Мы же ведём речь о таком насилии, на которое согласие не может быть получено в принципе. Отличаясь от общественных форм принуждения своей предельной жестокостью, сравнимой разве что с природной борьбой за существование, от последней оно отличается тем, что апеллирует к понятиям общественного блага и справедливости. Таким образом, устанавливается закон силы, которому нет места в рамках человечности и разумности.

Страдание имеет глубокий жизненный источник – оно может быть мазохистским, не связанным с попыткой его преодоления, может являться источником садистских наклонностей человека. В любом случае, как показывает нам В.Франкл, каждый человек самостоятельно, исходя из своей личной свободы и ответственности, решает чему отдать предпочтение – личностному росту, стремлению каждую ситуацию использовать для попытки реализации жизненных ценностей (ценностей творчества, общения и отношения) или же низверганию себя в пучины низменности и очерствения сердцем.

В третьей главе «Философское постижение страдания в контексте духовного роста личности» отмечается, что вопрос о смысле страдания является фундаментальным вопросом, волнующим человечество на протяжении всей истории его существования.

На протяжении веков физические и душевные недуги сопровождают человека и омрачают его существование. Есть ли смысл в болезнях, печалях, тревогах и горестях Даны ли они нам свыше для преодоления нашего эгоизма, замкнутости на себе; характеризуются ли они более глубоким проникновением в мир чужой души Наделяет ли нас переживание собственной физической или душевной боли способностью чутко реагировать на боль другого Не будит ли в нас собственный опыт страдания желание бережно относиться ко всему тому, что окружает нас – к людям, к животным, к природе в целом. Выступает ли страдание основой душевного роста и преодоления в себе зла или оно является неизбежным следствием слепых сил природы Быть может, мы имеем дело с отношением бездушной мировой вселенной к человеку как к малой песчинке живой материи; быть может, в эту вселенную человек был некогда брошен не по своей воле и теперь он вынужден подчиняться её законам.

В.Франкл, обнаруживая в нашем времени тенденцию к недостатку осмысленности бытия и душевной устремлённости к идеалам и, напротив, избыток поглощённости бытовой стороной жизни и связанных с ней материальных удобств, писал: «Существует не только патология стресса, но так же патология отсутствия напряжения. В эпоху экзистенциальной фрустрации мы должны опасаться не столько напряжения как такового, сколько недостатка напряжения, возникающего вследствие потери смысла. Я считаю опасным заблуждением для психического здоровья ту точку зрения, что человек прежде всего нуждается в гомеостазе. Что человеку действительно нужно – так это достаточное напряжение, возникающее в результате появления смысла, который он должен реализовать.» 33

Так и Бердяев обнаруживал в человеке тягу поиска своего личностного ядра и одновременно – трудность расставания с безмятежностью пребывания в рамках своей индивидуальности. Бердяев, как уже отмечалось ранее, определял человека отличным от животного с позиций наделения первого даром страдания, лишённость которого отнимала бы у человека и его духовность. «Духовность в этом мире всегда остаётся связанной с опытом страдания, с противоречиями и конфликтами в человеческом существовании, со стоянием перед фактом смерти и вечности. Существо вполне довольное и счастливое в этом мире, не чувствительное к злу и страданию и не испытывающее страдания, совершенно бестрагичное, не было бы уже духовным существом и не было бы человеком… Не оптимистическое, а пессимистическое чувство жизни говорит о высшем достоинстве человека и о его призванности к вечности… Если бы всё стало целесообразно в мире, исчезли трагические противоречия жизни и не было бы больше страданий, то у человека исчез бы дар трансцендирования самого себя, подъёма к трансцендентному».34 Именно это вопрошающее напряжение между существующим и желаемым подвигает человека на творчество, сомнение и поиск.

Таким образом, в страдании заключается глубинный смысл. Личность человека обретает возможность расти и совершенствоваться лишь в случае постоянного движения вперёд, к новым и более высоким целям. Физические и душевные страдания, эти «удары молота судьбы»35, подстёгивают человека и не дают ему остановиться в своём развитии и невольно принуждают совершенствоваться. Как физическая боль является естественным регулятором человеческой жизни и предупреждает его об опасности, так и страдание, внося дискомфорт в плавное течение жизни человека, указывает на духовные и душевные проблемы, требующие особого рассмотрения личностью. Человек получает возможность корректировать свою личностную структуру и влиять на свою судьбу, а если это невозможно – достойно переносить лишения и тяготы жизни, совершенствуясь нравственно и духовно. Следовательно, страдание не только уберегает человека от нравственного бездействия, но и вызывает кардинально преобразующее духовное напряжение.

Страдание пронизывает всю нашу жизнь, доставляя нам душевный и физический дискомфорт; перед ним невозможно отступить и от него нельзя скрыться, ибо нельзя скрыться от самой жизни. Но мудрая Природа позаботилась о том, чтобы человеческий род был способен выдержать посылаемые ему мучения. Сам фактор времени является естественным невидимым контролёром страдания, благодаря которому люди не потеряли рассудок от постоянных огорчений, слёз и утрат. Наоборот, повторяющаяся структура исторических и биологических ритмов, где на смену физической боли и душевным мукам приходит облегчение и радость победы, позволяет человеку воспитывать в себе мужество и волю. Так, за мучениями, предшествующими рождению ребёнка, о которых доподлинно знает только женщина, следует радость рождения новой жизни. О муках материнства большинству девочек известно ещё до их замужества, однако счастье, связанное с рождением ребёнка, вызывает к жизни такие мощные движения души, что страх боли отходит на второй план.

Боль является естественным коррелятом жизни. Она служит средством предупреждения об опасности и таким образом способствует сохранению жизни. Страдания, порождаемые физической болью, носят так же и познавательный характер. Благодаря физическому страданию, считает христианский философ К.С.Льюис, человек отделяет добро от зла, проводит границу между истиной и заблуждением. В этой связи философ говорит о скрытом и явном зле. К первому он относит неосознаваемые нами ошибки и грехи, и чем грубее и черствее душа человека, совершающего эти ошибки, тем меньше душевных мук и угрызений совести он испытывает. Боль же и страдание привлекают внимание сразу. Их невозможно не заметить, мимо них не пройти. Они явствуют со всей определённостью, что у личности не всё в порядке. К.С.Льюис пишет: «Мы можем не замечать наших грехов, глупостей и даже удовольствий, но страдание не заметить нельзя. Господь говорит с нами тихо, доставляя нам радость, беседуя с нами голосом совести, и кричит, напуская страдания. Страдания – мегафон Божий».36

И наоборот, сознательное уклонение от боли и страданий, желание мысленно предугадать и заблаговременно устранить возможную причину их появления может оказать человеку плохую услугу, ибо исключая страдания мы лишаемся одновременно и многих радостей. Известный публицист Григорий Померанц, повествуя о событиях своей молодости, рассуждает, что боязнь больших страданий может перекрывать возможность большой радости и душевного роста. Философ рассуждает, что, например, чувство любви, как переживание внутреннего голода и стремления к единению с предметом своей любви, мы зачастую подвергаем логическому анализу и соотносим его с принципами мудрости и полезности. Так, по словам философа, и произошло в его студенческие годы, когда любовь, поразившая юношу в самое сердце, была насильно втиснута в достойные рамки дружбы. Г.Померанц пишет, что на тот момент он считал свой поступок очень мудрым. Однако впоследствии он раскаялся, ибо понял, что отбросив любовь он помешал душе расти. События своей юности Г.Померанц соотносит с более зрелым возрастом. Философ вспоминает годы своего заключения в лагере МВД. Время его изгнания было освещено любовью к одной заключённой. Г.Померанц рассказывает, что за два года он пережил то, о чём читал только в книгах. Муки любви смешивались со взлётами ликования. Склонность к рациональности обогатилась глубиной спонтанных душевных переживаний.

Итак, сделаем вывод: человек, бегущий от проблем, обрекает себя на душевный застой и деградацию. Это совсем не означает, что нужно искать лишения и активно притягивать их к своей судьбе. Как известно, Иисус Христос не искал креста, а наоборот, просил у своего духовного отца избавления от уготованных ему страданий. Однако, приняв крест, Христос достойно нёс его до самого конца. И нам известен результат – глубочайшее преображение, взлёт на невиданные доселе высоты духовности, и – возрождение.

Слабоволие человека служит ему плохим оправданием, ибо, оправдывая себя, человек себя же и обманывает. Он демонстрирует окружающим не только отсутствие в своей жизни цели и неумение принимать определённые решения, но и нежелание укрепления своей воли. Однако судьба, этот строгий вдохновитель души, вмешивается в жизнь людей и заставляет их пересмотреть своё существование, развить в себе определённые нравственные качества, пускай даже перед самой своей кончиной.

В предельной ситуации судьба, посылая человеку страдания и даже смерть, предоставляет тем самым ему возможность изменения и духовного роста. Перед лицом страдания личность учится проявлять силу характера, собирать свою волю «в кулак» и достойно и смело встречать перемены. Такие преобразования становятся для человека истинным метафизическим достижением, хотя в сфере физической его настигает смерть.

В.Франкл, как и многие тысячи людей, испытал на себе трагизм двадцатого столетия. Как и тысячи людей, повинных лишь в принадлежности к определённой национальности, прошёл ужасы нацистских концентрационных лагерей. Однако ещё до войны Франкл в целом оформил разработку теории детерминированности поведения человека поиском смысла и понимания смысла как главной движущей силы его личностного роста. И в условиях концентрационных лагерей эта теория прошла беспрецедентную проверку. Согласно наблюдениям доктора Франкла, наибольшие шансы выжить в невыносимых условиях были не у тех, кто обладал более крепким здоровьем, а у тех, кто отличался наиболее крепким духом, то есть, кто имел смысл, ради которого стоило, во что бы то ни стало, жить. Сохранить себя как личность, не сломаться под гнётом унижений и нечеловеческого обращения позволяет «упрямство духа», как Франкл называет способность переносить обрушивающиеся на тело и душу удары судьбы.

В свою теорию смысла философ вводит представление о ценностях как об универсалиях, позволяющих сделать свою жизнь осмысленной. Ответ на вопрос о значимости нашего бытия может быть найден: «Во-первых, с помощью того, что мы даём жизни (в смысле нашей творческой работы); во-вторых, с помощью того, что мы берём от мира (в смысле переживания ценностей) и, в-третьих, посредством позиции, которую мы занимаем по отношению к судьбе, которую мы не в состоянии изменить».37 Но в русле нашего исследования мы опустим обсуждение ценностей творчества и переживания и подробно остановимся на ценностях отношений. Именно с этой группой ценностей связан пафос и новизна подхода В.Франкла. Он уделяет наибольшее внимание тому обстоятельству, что даже в безвыходной ситуации, – то есть при таком стечении обстоятельств, которое делает невозможным вмешательство человека с целью их изменения, – при максимальном душевном или физическом страдании, человек волен занять осмысленную позицию по отношению к ней и придать своему страданию глубокий жизненный смысл.

Понятие свободы по отношению к своим страданиям Франкл неразрывно связывает с понятием ответственности и с совестью, называя последнюю органом смысла. Ответственное отношение к своей жизни и ко всем радостям и особенно, страданиям, тесно связанным с её течением, философ приравнивает к жизненной задаче, обязательной для каждого человека. Судьба, как и смерть, является частью самой жизни и не позволяет человеку выйти из её конкретных и неповторимых рамок. Под судьбою Франкл понимает такие обстоятельства жизни, которые человек не в силах изменить и которые он должен принять как данность. Философ разделяет понятие судьбы и те жизненные коллизии, которые явились следствием противоправных или безнравственных действий и за которые человек должен выпить искупляющую чашу своей вины. Таким образом, речь идёт о страданиях, посланных судьбой, а не вызванных укорами совести или наказанием за преступление.

Человеческая свобода не означает оторванность от судьбы. Наоборот: «Свобода без судьбы невозможна; свобода может означать лишь свободу по отношению к своей собственной судьбе. Каждый человек свободен. Но он не свободно парит в безвоздушном пространстве, а окружён множеством взаимосвязей. Эти взаимосвязи являются, однако, точками посягательства на его свободу.»38 Жизнь человека является, таким образом, бытием, каждый раз решающим, чем ему быть. По Хайдеггеру, страх перед неумолимыми силами судьбы, а так же страх от осознания человеком конечности своего существования наталкивает личность на необходимость преодоления этого страха и на осмысленное отношение к жизни.39 Для Хайдеггера опыт тревоги не только освобождает человека от мертвящего конформизма, но и открывает ему его собственное бытие как бытие ответственной за свое существование личности, способной к решительным действиям.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»