WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Во втором параграфе «Понятие «нация»: от этимологии и научных теорий к социально-философскому осмыслению» дальнейшее развитие получило понятие «нация» как социоэтнокультурная общность особого рода, тесно связанная с государством и гражданским обществом. В диссертации данное социальное образование рассматривается в соотношении с этносом. Автор исходит из распространенной в отечественной науке точки зрения (Ю.В. Бромлея, Т.Ю. Бурмистровой, М.С. Джунусова, С.Т. Калтахчяна, В.И.Козлова, М.К. Кудрявцевой, П.М. Рогачева, М.А. Свердлина и других), согласно которой под нацией подразумевается исторический тип (вид) этноса, формирующийся в индустриальном (капиталистическом) обществе и отличный от других его исторических типов (видов), таких, как племя и народность. При этом в работе учитывается откорректированная позиция тех исследователей (Ю.М. Бородая, В.М. Межуева, В.Н. Шевченко и других), которые категориальное различие этноса и нации обнаруживают в особенностях их субстратной основы, составляющей этническую и национальную идентичность. Так, если у этноса субстрат изначально этнографический, обусловленный общим происхождением и естественными связями, совместным проживанием и ведением хозяйства, особенностями культуры, религии и психологии, то национальный субстрат имеет государственно-правовую природу, представляет собой не что иное, как развернутый социоэтнокультурный принцип взаимоотношения между гражданами государства, возведенный в закон. Различное этническое происхождение граждан не может быть препятствием принадлежности к одной нации и одной национальной культуре. Нацию можно свободно выбрать (например, стать гражданином другого государства), в то время как этническое во многом (за исключением культурной составляющей) дается от рождения и не выбирается.

Распространенную среди западных обществоведов, но не бесспорную точку зрения на соотношения понятий «нация» и «этнос» высказывает В.А. Тишков. Проблему нации он сводит по существу к этимологическому вопросу о «слове-призраке» или «слове-ошибке» (ghost word), утвердившемся в языке в результате легитимации его первоначального, случайного и бытового употребления и распространившемся в науке и политике. Исключив слово «нация» из языка науки и политического лексикона, можно якобы лишить элиту использовать ее для специфических целей мобилизации и утверждения своих внутригрупповых и внегрупповых статусов. Напротив, понятия «этнос», «этничность», по мнению В.А. Тишкова, имеют право на существования. Этничность утверждает себя как устойчивая совокупность поведенческих норм или социально-нормативной культуры, позволяет ее носителю лучше адаптироваться в урбанизированном мире.

Вряд ли можно согласиться с тем, что нация в отличие от этноса не существует, а если и существует, то исключительно как инструмент политических интриг. Этнос – родовое понятие, обозначающее различные исторические типы и виды этнических общностей, в том числе и нацию. Племя и народность – этнические образования, исторически предшествующие нации и существовавшие автономно в условиях функционирования первобытнообщинного, рабовладельческого и феодального способов хозяйствования. Появление наций их в значительной степени изменило, трансформировало и, главное, «огосударствило». В чем сущность нации и каково содержание ее понятия

Анализ концепта «нация» в различных языках, бытовом и научном словоупотреблении убедительно показал наличие смысловой разноголосицы. Аналогичное происходит и в современной науке. В последние два десятилетия на волне постмодернизма появились труды зарубежных авторов (Э. Геллнера, Э. Смита, Б. Андерсона, Дж. Бройн, К. Вердери и других), которые на базе примордиализма, инструментализма и конструктивизма высказали, основываясь на различных философско-методологических парадигмах, интересные идеи по вопросу нациопонимания.

Так, Э. Геллнер, стоящий на примордиалистско-социентистских позициях, приходит к выводу, что нации в современном обществе утратили этнические признаки предшествующих им общностей – племен и народностей, или настолько их исказили в процессе нациестроительства, что от собственно этнического ничего и не осталось; этнические признаки стали пронизываться стратификационными, политическими, правовыми характеристиками, а нация всецело превращается в государственно-политическое, правовое образование.

Напротив, историко-этноцентрическая концепция Э. Смита подчинена обоснованию преемственности и внутренней связи нации с предшествующими ей историческими типами этнических общностей. Процесс возникновения наций – объективный и непреднамеренный. Определяющим фактором формирования нации является не государство и политическая власть, хотя их влияние отрицать нельзя, а сами этнические факторы и признаки. По мнению Э. Смита, государство становится национальным не потому, что оно создает нацию, но потому, что сплачивает вокруг себя доминирующие этнические группы и сообщества.

Э. Смит явился решительным критиком конструктивистской концепции Б. Андерсона, которому часто приписывают, исходя из названия «воображаемые сообщества», авторство представлений о нации как явлении «мнимом», «придуманном», «иллюзорном» и т.п. На самом деле он дистанцируется от инструменталистского понимания нации как искусственного «конструкта», созданного для удовлетворения амбициозных притязаний политических элит в борьбе за власть. Б. Андерсон не ставит под сомнение существование нации как социальной реальности, удовлетворяющей глубокие потребности человека в идентификации, «воображении» себя в ней. По Б. Андерсону, не нацию «воображает» человек, а себя приписывает к нации и воображает в качестве ее представителя, т.е. посредством воображения идентифицирует себя с нацией.

Инструменталистский подход к нации демонстрирует отрицание историчности, этничности и объективности наций, причем демонстрация эта проходит в крайних формах агностицизма и релятивизма. Так, П. Брасс считает, что нации – это «иллюзии» и «выдуманы» элитами для мобилизации масс в корыстных интересах или интересах групп, которые они представляют. У Н. Глезера и Д. Мойнихена этничность рассматривается как «группа интересов», основанная на культурных различиях, используемых элитами в мобилизации и политической борьбе. К. Вердери видит в нации продукт символизации, конструируемой в интересах различных групп. Изучать нацию значит отвечать на вопрос: «Как идентичности конструируются в социальном смысле и как создаются обладающие ими индивиды». Вполне уместно задать встречный вопрос: «какое отношение идентифицирующие себя социальные группы имеют к подлинно этническим общностям, если основаниями конструируемой идентификации может быть все что придет в воспаленную фантазией голову человека».

Российским вариантом инструменталистской теории нации является релятивистская концепция А.Г. Здравомыслова. Для него вопросы, что такое нация «на самом деле» и каковы «подлинные национальные интересы» той или иной этнической группы, – не главные и вряд ли разрешимые. Главным является вопрос, как создается образ нации в сознании сообщества и отдельных его членов. В основе выбора этого вопроса и названия концепции фактически положен принцип «непознаваемости» «нации как таковой» и возможности знания лишь того, как она является нам в акте «самосознания». По существу, данная концепция мало отличается от концепций сторонников инструменталистского подхода, рассматривающих нацию как самосознающее, самоидентифицирующее, «воображаемое» сообщество. И там, и здесь нация наделяется исключительно статусом субъективного бытия, фактом самосознания. А где и в чем ее объективное бытие, каково его отношение к самосознанию и возможно ли адекватное понимание нации – вопросы, ответы на которые вряд ли позволят так просто изгнать понятие «нация» из научного лексикона и политики.

Таким образом, теории нации, ориентированные на инструменталистский и конструктивистский подходы, «разрывают» единое бытие нации и делают предметом исследования исключительно субъективную сторону этого бытия, что и приводит к осознанию нации как «воображаемого сообщества», элементы которого могут конструироваться произвольно в интересах этнополитической элиты. Такой подход идет в разрез с объективистским нациопониманием.

Признавая нацию в качестве определенного типа (вида) этноса, мы фактически не выходим за рамки классического ее понимания как социоэтнической общности. Для спецификации нации необходимо ввести в ее дефиницию такие признаки, которые бы указали на отличие нации от других общностей, но при этом сохраняли бы исходные социоэтнокультурные признаки. Интерпретируя и оценивая взгляды классиков марксизма (К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина), русских дореволюционных философов, историков и публицистов (В.О. Ключевского, С.Н. Булгакова, К.Н. Леонтьева, Н.Я. Данилевского, П.И. Ковалевского, В.С. Соловьева, Г.П. Федотова, И.А. Ильина) западных социологов (М. Вебера, К. Дейча, Х. Ортега-и-Гассета, Б. Шейфера, Р. Штурма), а также современных отечественных философов и политологов (Ю.М. Бородая, В.М. Межуева, В.А. Тишкова, В.Н. Шевченко, Ю. Шипкова, Е. Канторовича, В.М. Малахова, М.О. Мнацаканяна, Э.А. Позднякова, Г.Т. Тавадова, В.П. Торукало и др.), диссертант в рамках объективистской парадигмы вводит и анализирует в качестве нациеобразующих признаков нации государственность и гражданственность.

Действительно, вне государства и государственной принадлежности мы вполне можем говорить об исторических предшественниках нации – племенах и народностях, которые как вид этноса вполне могут входить в состав нации. Когда же речь заходит о нации, то, безусловно, объективным условием формирования и бытия и, одновременно, качественной ее характеристикой является принадлежность к государству. Конечно, это не означает, что нация утрачивает самоидентифицирующие признаки этнической общности или общностей, из которых она складывается как нация-государство. Напротив, только национальное государство посредством позитивного права и гражданского общества способствует дальнейшему развитию этих этнических признаков, их интеграции для реализации интересов различных этносов, входящих в нацию.

Нация появляется там и тогда, когда необходимо от ее имени объявить власть государства суверенной, т.е. верховной и независимой от какого-либо кроме самой нации. Она становится единственным источником суверенитета. Суверенность – ключевой признак государственности. Другой признак государственности – легитимность, т.е. признание или подтверждение законности какого-либо права, полномочия. Так, в эпоху Средневековья легитимность власти монарха обеспечивалась сакральностью и дарованностью ее Богом. С возникновением индустриального общества и новых классов, которые претендуют на государственную власть, легитимность монархической власти подвергается сомнению, а право на власть других требует особого обоснования. Стремясь легитимировать власть, различные элиты, прикрываясь этничностью и спекулируя на ней, обращаются к нации. Она становится предельным основанием легитимности власти.

Другим необходимым объективным условием формирования и бытия нации является гражданское общество. Если государство представляет собой политическую форму организации нации, ее государственно-правовую составляющую, то гражданское общество снимает в себе этническое содержание нации и сохраняет и развивает культурную составляющую этносов, входящих в нацию. Нация существует благодаря диалектическому единству государства и гражданского общества. Нарушение единства за счет усиления одной из нациеобразующих составляющих и ослабления другой фактически ведет нацию к гибели. Нация, следовательно, существует в том обществе, в котором наличествуют два ее необходимых компонента – государство (признак государственности) и гражданское общество (признак гражданственности) в их нерасторжимом единстве. В государственности и гражданственности мы обнаруживаем диалектическое единство государственно-политической и этнокультурной составляющих нации.

Анализ современного понимания нации, проведенный в диссертации и основанный на объективистской парадигме, позволил диссертанту определить нацию как социально-историческую (возникшую на определенном этапе истории) общность, являющуюся носителем социокультурных, в том числе этнических признаков, положенных в основу их самоидентификации, и выступающую единственным источником суверенитета и предельным основанием легитимности (прежде всего государственной) власти.

Вторая глава «Нациопонимание: национализм как предмет социально-философского исследования» посвящена исследованию различных отечественных и зарубежных теорий национализма и выработке авторского его понимания. Национализм – проблема не только научная, но и практическая. Националистический дискурс широко используется в политической практике, где вместо критериев научности и рациональности охотно используется эмоциональная риторика, «замешанная» на политической, экономической, культурной, нравственной, религиозной и прочей целесообразности национализма. Поэтому демаркационная линия, отделяющая научное понимание от различного рода ненаучных (политических, религиозных и т.п.) представлений национализма, устанавливается путем привязки к основным философским парадигмам, т.е. к системе смысловых контекстов, методологических подходов, претендующих на адекватное раскрытие сущности интересующего нас феномена. В то же время механическая «привязка» исследователя к той или иной парадигме вряд ли откроет сущность конкретного национализма; это всего лишь общая философско-мировоззренческая позиция, своего рода стратегическая линия выбора определенного направления исследования.

В первом параграфе «Современные исследовательские стратегии национализма и их социально-философская интерпретация» рассматривается противоборственность различных подходов по проблеме национализма, сложившихся в последние два десятилетия в отечественном и зарубежном обществознании, и авторское представление о возможности выхода из нее в рамках объективистской парадигмы.

В диссертации подчеркивается, что методологическая универсализация подходов к национализму в разумных пределах необходима, в частности, для выявления сущностных признаков национализма. На наш взгляд, наиболее употребительные свойства национализма обнаруживаются в связи с сопоставлением его с такими социальными явлениями, как национальное сознание, этническая и национальная идентичность, психология, политика, идеология, социальная практика, научная доктрина, политический принцип. Авторы совершенно разных подходов (и примордиалистского, и конструктивистского, и инструменталистского) приходят фактически к двум взаимодополняющим характеристикам национализма – национальному сознанию (идеологии и психологии) и политике.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»