WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |

На правах рукописи

ПЯТАЕВА Анна Владимировна

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ПОЭЗИИ ИВАНА КОЗЛОВА

10.01.01 – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Волгоград-2007

Работа выполнена на кафедре литературы Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Волгоградский государственный педагогический университет».

Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор

Жаравина Лариса Владимировна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Долженко Людмила Васильевна;

кандидат филологических наук, доцент

Мухина Елена Александровна

Ведущая организация – Калмыцкий государственный университет

Защита состоится 5 октября 2007 г. в 10 ч. на заседании диссертационного совета Д 212.027.03 в Волгоградском государственном педагогическом университете по адресу 400131, г. Волгоград, пр. им. Ленина, 27.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан «4 октября» 2007 г.,.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор О.Н. Калениченко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Поэзия Ивана Козлова – особая страница в истории отечественной словесности. Сначала его творчество восторженно принималось современниками, первые издания стихов расходились мгновенно. Однако после весьма неоднозначного отзыва В.Г. Белинского (1841) будто бы захлопнулась дверь, в которую долго не решались заглянуть литературоведы. Тем не менее, научный интерес к творчеству поэта спорадически возникал. Поэтому можно утверждать, что правомерны полярные утверждения: Козлов – хрестоматийный поэт и Козлов – забытый поэт первой половины XIX в. Хрестоматийный – в прямом смысле слова: многие его стихотворения (конечно же, знаменитый «Вечерний звон», «Нас семеро», «Киев» и др.) вошли в хрестоматии и школьные учебники даже нынешнего XXI века. Однако не без оснований звучит и заявление современного литературоведа В.В. Афанасьева о том, что забыта поучительная, мученическая в христианском смысле жизнь поэта, его двадцатилетняя борьба с недугом.

Как отмечалось, первые аналитические суждения о своеобразии художественного мира Козлова восходят к Белинскому. Так, высоко оценивая поэму «Чернец», критик отмечал в ней элементы откровенной подражательности Д.Г. Байрону, что позволяло ему говорить не столько о самом Козлове, сколько о разности натур английского и русского поэтов. Переводы «Невесты абидосской» того же Байрона, «Крымских сонетов» А. Мицкевича, как и «Сельского субботнего вечера в Шотландии» Р. Бёрнса, охарактеризованы скорее в негативном ключе. Называя Козлова «поэтом чувства» и подчёркивая мелодичность его стиха, критик делает вывод о том, что «муза Козлова охарактеризована вполне, так что больше о нём нечего сказать»1.

Эту точку зрения позднее оспаривал Ап. Григорьев, справедливо считая, что заслуга Козлова заключается «в оригинальном освоении чужого» и призывая более пристально вглядеться в духовный мир поэта. Тем не менее аналитические суждения, принадлежащие Н.А. Полевому, П.А. Вяземскому, С.П. Шевырёву, А.В. Дружинину и др., в основном воспроизводили точку зрения Белинского: поэзия Козлова – не лишённое талантливости подражание Байрону; из-за «столкновения» его таланта с английским гением «скромная самостоятельность, начавшая было развиваться в русском поэте, внезапно остановилась в своём развитии»2.

В ХХ столетии данный тезис занял доминирующее положение, подвергаясь корректировке лишь в частностях. Так, биографический подход с акцентом на байронизме определил тон предисловия Ц. Вольпе к изданию произведений Козлова (1936). Исследователь писал о чувстве сострадания к судьбе слепого автора, подчеркивая при этом решающее влияние Байрона на формирование характера лирического героя. Сходную позицию заняла Е.Н. Купреянова (1948). И.Д. Гликман в обстоятельной вступительной статье к «Полному собранию стихотворений» поэта (1960), не отрицая самобытности Козлова, плодотворности его переводческой деятельности, подчеркивая музыкальность поэтической интонации, в целом разделил позицию своих предшественников.

Несколько по-иному расставлены акценты в диссертационном исследовании Э.А. Веденяпиной «Романтизм И.И. Козлова» (1972). Отстаивая мнение о связи поэзии Козлова с русской действительностью, она исторически и психологически ограничивает влияние Байрона и его отечественных последователей. Одновременно канадский ученый Г. Баррат (G.R. Barratt) в 1972 г. публикует на английском языке две книги о русском поэте, причем одна из них опять же посвящена переводам Козлова из Байрона. Заметный вклад в зарубежную русистику внесла монография польского исследователя Ю. Малишевского «Творческая поэтика Ивана Козлова» (1984), в которой художественная позиция Козлова вписана в контекст европейского романтизма.

В наше время наметилось заметное оживление интереса к поэту, вновь связанное с проблемами перевода. Так, в учебном пособии А.Н. Гиривенко «Из истории русского художественного перевода первой половины XIX в.» (2002) переводам Козлова посвящены два параграфа («И.И. Козлов – поклонник Байрона: перевод, разрушающий стиль» и «Секреты вокального перевода: песни Козлова»), где предлагается рассматривать переводческую деятельность автора с точки зрения ее очевидного стилистического несовпадения со стилем оригиналов. В 2006 г. появилось диссертационное исследование В.Г. Мойсевича «И.И. Козлов – переводчик британских поэтов», в котором даются систематизация переводов и комплексный сравнительный анализ; при этом вновь подчёркивается определяющее влияние байронизма. В диссертации Т.А. Яшиной «Творчество Томаса Мура в контексте литературного развития в России 1820-1830 г.г. XIX в.» (2007), отдельный раздел посвящен переводам Козлова из Т. Мура.

Таким образом, можно сделать вывод: в современном литературоведении Иван Козлов воспринимается в значительной степени как переводчик и русский байронист, хотя и разрушающий стиль переводимых авторов. В итоге оригинальность поэта отодвигается на второй план.

Актуальность нашей работы заключается в преодолении сформировавшегося подхода к творчеству Козлова, обусловленного отношением к нему как к самому «биографическому» поэту первой половины XIX в., переводчику и «русскому байронисту». Для нас неприемлемо недостаточное внимание к художественному своеобразию его лирики, важнейшая составляющая которой сформировалась в процессе проекции поэтической системы на аксиомы христианского (православного) мировоззрения.

Объектом исследования является лирика Ивана Козлова в контексте отечественной поэтической культуры первых десятилетий XIX века.

Предмет рассмотрения – основные мотивно-образные комплексы поэзии Козлова, её идейно-тематическое содержание, художественные особенности в аспекте межвидовых связей (поэзия и музыка).

Материал диссертации составили лирические тексты Козлова в их многожанровости, его дневник, фрагменты переписки, мемуаристика, романсы русских композиторов XIX в. на стихи поэта. Мы использовали также материалы архивов И.И. Козлова и В.А. Жуковского, хранящиеся в РГАЛИ (Ф. 250, Ф. 198) и в рукописном отделе РНБ (Ф. 357, Ф. 286).

Целью работы являются выявление и анализ устойчивых поэтических идей и мотивно-образных комплексов в лирике Козлова, а также характеристика структурно-поэтических особенностей его творчества как самодостаточного художественного феномена.

Данная цель предполагает решение следующих задач:

- включение творчества Козлова в контекст поэтического любомудрия 1820-1830-х гг. с привлечением как произведений русской философской лирики, так и западно-европейской романтической поэзии;

- анализ поэзии Козлова с точки зрения соотношения в ней элементов романтического метода и христианского мировоззрения; выявление лирических идей, образов и мотивов в их проекции на архетипы Священного Писания;

- рассмотрение идейно-художественных исканий поэта в контексте философского дискурса XX в. с учётом их разностадиальности в истории русской культуры;

- анализ механизмов жанровых трансформаций и взаимоотношения музыки и слова в лирике Козлова с целью описания специфических элементов стиля, обеспечивающих музыкальность поэтической интонации.

Методологической основой диссертации явились труды М.М. Бахтина о природе словесного искусства; работы, посвящённые проблеме литература и христианство (А.М. Буланов, М.М. Дунаев, И.А. Есаулов, Л.В. Жаравина, В.М. Жирмунский, Ф.З. Канунова, В.А. Котельников, В.А. Осанкина и др.); труды по теории лирики и стиховедению (Б.М. Гаспаров, Л.Я. Гинзбург, В.А. Грехнев, В.В. Кожинов, Ю.М. Лотман, Е.А. Маймин, Т. И. Сильман, Ю.Н. Тынянов, О.И. Федотов, В.Е. Холшевников, Б.М. Эйхенбаум и др.). Мы обращались также к разысканиям религиозных русских и зарубежных философов XX в. – Б.П. Вышеславцева, И.А. Ильина, А. Мацейны, С.Н. Трубецкого, П.А. Флоренского, С.С. Хоружего и др. В качестве искусствоведческой базы доминировала ориентация на исследования по музыковедению и истории музыки Б.В. Асафьева (Глебова), В.А. Васиной-Гроссман, А.И. Кандинского, И.В. Степановой и др.

В работе мы опирались на сравнительно-сопоставительный, историко-типологический, структурно-функциональный методы, обращаясь также к герменевтическому подходу в анализе художественных текстов.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые выявлен и охарактеризован мотивно-образный комплекс лирики Козлова, ориентированный на Священное Писание; дан целостный анализ стихотворений поэта романсового типа, которые интерпретируются во взаимосвязи с их музыкальным прочтением; раскрыт механизм жанровых и межвидовых модификаций поэтического слова.

Теоретическая значимость работы состоит в реализации на конкретном историко-литературном материале новых возможностей интерпретации лирических произведений через обращение к смежным видам искусства, а также в осуществлении комплексного анализа поэтических текстов, совмещающего идейно-смысловой, биографический и собственно художественный аспекты.

Практическая значимость диссертации обусловлена возможностью использования ее материалов в учебном процессе при изучении поэтических традиций XIX в., в лекционных курсах и семинарах по теории и истории перевода в России.

Положения, выносимые на защиту:

1. Поэзия Козлова при безусловной установке на психологизм органично вписывается в поэтическое любомудрие романтической эпохи, что подтверждается наличием сквозных тем, идей и мотивов религиозно-философского плана. Идейно-художественное содержание и проблематика поэзии Козлова может быть рассмотрена как в контексте теории и практики отечественного романтизма, так и в проекции на некоторые установки восточной патристики (в том числе исихазма), что, в свою очередь, выводит на религиозно-философский дискурс XX века (идея «соборности личного сознания» С.Н. Трубецкого).

2. В лирике Козлова выделяются устойчивые мотивно-образные комплексы (жизнь как море житейское, обетованная земля, муж благочестивый), по своему семантическому наполнению и поэтическим особенностям восходящие к библейской образности и стилистике и нередко вступающие в противоречие с идеологией и поэтикой романтизма. Поэтические архетипы, генетически связанные с текстами Ветхого Завета, скорректированы автором в свете новозаветных идеалов и также могут быть включены в ментальную парадигму прошлого столетия: Иов-ситуация, дружба с Богом, состояние творческого восторга (синергии) и др.

3. В переводческой деятельности Козлов придерживался принципа «погружения в текст» и производил отбор материала, исходя из религиозно-философской направленности оригинала и возможности его «музыкального оформления». При всем пиетете к творчеству Байрона Козлов преодолевает индивидуализм и негативизм байронизма, частично становясь на позиции «русского лейкиста». Апологии страстей в романтизме байронического типа у Козлова противостоит идея духовной брани со страстями, связанная с учением Св. Отцов Церкви.

4. Жанровые трансформации в поэзии Козлова связаны с его религиозным мировоззрением. Так, сонет, будучи для Козлова сакральной формой общения с Высшим Началом, органично переходит в жанр дружеского послания (Бог – Друг). Дружеское стихотворное послание, в свою очередь, трансформируется в произведение молитвенного жанра. В лирике Козлова встречаются также произведения полижанровой природы, ориентированные на традиции литургической поэзии и древнерусской словесности (акафистные вставки в стихотворных молитвах, агиографический канон в поэме и др.). Трансформация жанровых форм в творчестве поэта связана также с обращением к музыке как к особому виду искусства (жанр каприччио).

5. В поэзии Козлова содержится ряд структурно-поэтических особенностей (интонационно-ритмических, синтаксических, фонических, графических т.д.), максимально обеспечивающих возможность их музыкальной интерпретации. Стихотворная интонация для Козлова – не только средство выразительности (передачи экспрессии, настроения), но и средство изобразительности (создания образа), каковым она является и в музыкальном искусстве.

Новый подход к изучению романсовой лирики поэта через обращение к смежным видам искусства, а именно к музыкальному контексту, открывает новые возможности для интерпретации стихотворных источников и помогает определить «музыкальные» возможности поэтического слова, которое становится словом поющимся.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»