WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Диссертант считает возможным разделить подход, сложившийся в отечественной философской науке, в рамках которого общественное сознание как специфическое общественное образование предстает в качестве особой, внутри себя организованной цельности, отражающей связи, зависимости и механизмы социальной, культурно-исторической деятельности людей, выступающей как функция социальных систем, одной из которых является правосознание5. Более того, именно системная трактовка характерна для понимания профессионального правосознания юристов (Н.Я. Соколов) и сходного по определенным чертам с ППС сотрудников УИС правосознания сотрудников органов внутренних дел (П.П. Баранов).

В пользу системности профессионального правосознания говорит то, что несмотря на отклонения от нормы состояния тех или иных его элементов (их дефектность – пробельность правовых знаний, несформированность правовых чувств, непрочность правовых убеждений, скептическое отношение к некоторым нормативно-правовым актам, некоторую ценностную дезориентацию и др.), в механизме регуляции профессиональной деятельности правосознание не меняет свои свойства существенным образом и не утрачивает своего социального качества, позволяя его носителю достаточно эффективно исполнять возложенные на него обязанности. По мнению диссертанта, эта способность обусловлена двумя обстоятельствами: системностью самого правосознания, с одной стороны, и его включенностью в систему более высокого порядка – общественного сознания, с другой. Это дает основания для применения к его исследованию системного подхода, положений общей теории систем.

Реальное, жизненное правосознание характеризуется наличием определенной энтропии, понимаемой как некоторая структурно-функциональная дезорганизованность, неупорядоченность, что выражается в определенном (допустимом) отклонении от нормы состояния тех или иных элементов ППС сотрудников УИС, в дисфункциях этих элементов, нарушении их «работы».

Вместе с тем, как свидетельствует социально-правовая практика, в процессе профессиональной деятельности эти негативные отклонения либо устраняются под воздействием внутренних и внешних воздействий (осознание совершенных ошибок, критика коллегами по работе, замечания руководства, дисциплинарные взыскания и пр.), либо компенсируются «работой» других элементов правосознания (например, недостаточно глубокое знание общих принципов права восполняется знанием конкретных нормативно-правовых актов и привычкой строгого и неукоснительного их соблюдения) или иных форм сознания (непрочность правовых чувств может быть скомпенсирована моральным чувством справедливости, представлениями о должном; при частичной ценностной дезориентации индивид может руководствоваться религиозными постулатами, поскольку мораль, религия и право в основе своей имеют общие нормативные основания).

Это, в свою очередь, дает основания рассматривать ППС сотрудников УИС как открытую, самоорганизующуюся динамическую систему и, следовательно, о деформациях ППС сотрудников УИС можно говорить тогда, когда рост энтропии приводит к системному кризису (полному или частичному), когда отклонения от нормального состояния его элементов и их дисфункции не компенсируются, а процессы самоорганизации правосознания уже не в состоянии обеспечить поддержание его социального качества как психоидеологического регулятора профессиональной деятельности.

В вопросе о специфике ППС сотрудников УИС диссертант исходит из того, что по главным чертам своей субстанции оно не отличается от профессионального правосознания как такового. Его элементами являются правовые знания, чувства и установки, ценностные ориентации, стереотипы социально активного правомерного поведения и правовой профессиональный опыт. В отличие от обыденного оно в большей степени рационально, и как профессиональное правосознание сотрудников правоохранительных органов в целом есть отражение социальных требований и ожиданий, возлагаемых на него, и нормативных требований, предъявляемых к представителям этой профессиональной группы.

Отличие заключается в его предметно-деятельностной обусловленности: в целях и задачах, стоящих перед сотрудниками УИС, характере и условиях их труда. Цели сотрудников УИС совпадают с целями уголовно-исполнительной деятельности как деятельности юридической, а задачи определяются нормативно-правовыми актами, регулирующими деятельность УИС. Профессиональная деятельность сотрудников УИС носит государственно-властный характер и связана с реализацией государственного принуждения. Причем в отличие от иных субъектов правоохранительной деятельности применение мер государственного принуждения носит комплексный характер, оно осуществляется непрерывно, постоянно. От других профессиональных групп сотрудников УИС отличают и условия труда, поскольку исполнение ими служебных обязанностей сопряжено с частым возникновением стрессовых ситуаций. Оно проистекает в постоянном контакте с антисоциально настроенной, агрессивной, средой, в условиях повышенного риска для жизни и здоровья.

В третьем параграфе «Функции профессионального правосознания сотрудников уголовно-исполнительной системы» ранее использованные методы исследования правосознания сотрудников УИС дополняются функциональным подходом. Для понимания функций ППС сотрудников УИС методологическим ориентиром выступает мнение о том, что функции профессионального правосознания есть его внешние связи, в которых проявляется его социальная роль (Н.Я. Соколов), что позволяет рассматривать их как социально преобразующие воздействия.

В юридической литературе, посвященной правосознанию, выделяется различное количество его функций, предлагаются различные классификационные модели. По мнению диссертанта, это не свидетельствует о недостатках той или иной классификации или об упущениях ее автора, а объясняется сложностью и многоаспектностью правосознания, а также разностью целей и задач, стоящих перед исследователями. Правосознание – явление идеального порядка и его, в отличие от какого либо материального объекта, нельзя подвергнуть «препарированию», буквальному разложению на составные части с целью их всестороннего изучения. О нем, его структуре и свойствах можно судить только по внешнему проявлению этих свойств в процессе профессиональной деятельности, что в принципе совпадает с общефилософской трактовкой понятия «функция».

Не ставя под сомнение обоснованность выделения тех или иных функций, диссертант все же считает необходимым предложить собственное видение функций правосознания с учетом предмета, целей и задач настоящего исследования. Прежде всего, в контексте исследования деформации правосознания представляется важным подчеркнуть тот момент, что функцией права признается только прогрессивное, позитивное воздействие. Негативное же воздействие или нарушение в функционировании рассматривается как дисфункция. Кроме того, от функций правосознания следует отличать функции его элементов, характеризующие их преобразующие воздействия друг на друга. Поэтому в качестве функций профессионального правосознания следует рассматривать лишь те объективируемые воздействия, которые являются результатом работы всех его элементов, воздействия правосознания как системного целого.

При анализе точек зрения относительно видов функций правосознания обращает на себя внимание неоднородность критериев, на которых основываются классификации. Практически все авторы выделяют регулятивную функцию, причем зачастую она ставится в один ряд с другими: гносеологической, прогнозирующей и функцией правового моделирования (Е.А. Лукашова); когнитивной, идеологической и нормативно-прогностической (В.А. Щегорцов); отражательно-познавательной, информационной, оценочной, воспитательной и прогностической (К.Т. Бельский) и т.п.

Профессиональное правосознание является психоидеологическим регулятором профессиональной деятельности и, следовательно, регулирующая функция совпадает с его социальным назначением в обществе, является выражением его социального качества. Последнее (сумма всех его свойств (В.М. Баранов)) – явление более высокого порядка. Поэтому вряд ли обоснованно ставить в один ряд внешнее проявление отдельного свойства правосознания и выражение его социального качества. Регулирование профессиональной деятельности сотрудников УИС предполагает сложный комплекс взаимодействий между элементами правосознания.

Основой профессионального правового поведения являются определенные побудительные причины, поводы к совершению тех или иных действий, которые в концентрированном виде выражаются в правовых мотивах. На мотивацию правового поведения оказывают влияние не только правовые чувства и правовые установки личности, но и правовые знания, опыт профессиональной деятельности. Необходимым условием для принятия юридически значимого решения является познание фактических и юридических обстоятельств дела. На основе этого познания производится оценка юридической значимости собственных действий или поступков других людей. В свою очередь оценка предполагает наличие определенных правовых знаний, с которыми соотносится информация о той или иной ситуации.

В связи с этим, полагает диссертант, есть все основания согласиться с авторами, предлагающими выделять гносеологическую, оценочную и мотивационную функции правосознания. Это в полной мере применимо и к ППС сотрудников УИС. Однако при этом следует учитывать, что указанными воздействиями процесс функционирования профессионального правосознания не исчерпывается.

Профессиональная деятельность, связанная с исполнением уголовных наказаний, сопряжена с возникновением различных ситуаций в виде провокаций со стороны спецконтингента, нарушений правил внутреннего распорядка и других правонарушений, обусловливающих необходимость применения физической силы и специальных средств и т.п. В этих ситуациях проявляется способность сотрудника УИС контролировать собственное поведение, адекватно реагировать на ситуацию, не допуская при этом нарушений законности. Следовательно, регулирование профессиональной деятельности предполагает наличие эмоционального контроля, посредством которого стабилизируется правомерное поведение носителя, подавляются эмоциональные «протесты» и реакции, обеспечивается господство рационального в восприятии юридически значимых фактов. В связи с этим есть основания выделять в качестве самостоятельной функции правосознания функцию эмоционального контроля.

Необходимым условием эффективной профессиональной деятельности сотрудников УИС является профессиональный опыт, представляющий собой совокупность практически усвоенных знаний, умений и навыков. Его накопление в виде правовых знаний, стереотипов социально активного правомерного поведения также можно рассматривать в качестве самостоятельной функции ППС сотрудников УИС – функции аккумуляции правового опыта.

Функция контроля и аккумуляции профессионального правового опыта ранее в качестве самостоятельных не выделялась. В связи с этим диссертант предлагает дополнить «древо функций» профессионального правосознания (Н.Я. Соколов) указанными функциями.

При построении классификационной модели функций ППС сотрудников УИС необходимо не только учитывать объекты функций, характер и масштабы самого воздействия, но и руководствоваться принципом иерархии функций.

Поэтому диссертант считает, что есть основания рассматривать регулятивную функцию правосознания в качестве его генеральной функции, в рамках которой целесообразно выделять функции проявления отдельных свойств правосознания, результатом совокупного действия которых является регулирование профессиональной деятельности.

Функции, из которых складывается генеральная функция, целесообразно рассматривать в качестве ее подфункций, к числу которых можно отнести такие функции, как: познавательная, оценочная, мотивационная, а также функции контроля и аккумуляции профессионального опыта.

Во второй главе «Деформации правосознания и механизм противодействия им в деятельности уголовно-исполнительной системы» исследуются понятие и виды деформаций, которым подвержено ППС сотрудников УИС, выявляются детерминирующие их факторы и предлагается теоретическая конструкция организационно-правового механизма противодействия деформациям правосознания как элемента деятельности УИС.

Первый параграф «Понятие и виды деформаций профессионального правосознания сотрудников УИС, виды их проявления» посвящен анализу параметров проблемы деформаций профессионального правосознания в деятельности УИС.

Подходя к правосознанию как к открытой самоорганизующейся системе, необходимо исходить из того, что его функционирование есть результат нормального состояния элементов этой системы, их эффективного функционирования. Допуская наличие в системе определенной (в пределах нормы) энтропии, при которой отклонения в состоянии и функционировании тех или иных элементов устраняются и компенсируются процессами самоорганизации, логично предположить, что о деформации правосознания следует говорить тогда, когда происходит рост не компенсируемых отклонений в состоянии его элементов, что выражается в их дисфункциях. Их накопление приводит систему к качественным изменениям, утрате ею системных свойств и как следствие – ее дисфункциям, что на языке теории системы называется системным кризисом. Системный кризис, вызванный ростом энтропии в системе и есть утрата ею своего социального качества, другими словами, утрата правосознанием качества профессионального.

Исходя из изложенных ранее методологических и теоретических предпосылок, диссертант предлагает рассматривать деформацию ППС сотрудников УИС как системный кризис профессионального правосознания, обусловленный ростом энтропии в результате отклонений состояния его элементов от нормального и их дисфункций, приводящий к дисфункциям правосознания в целом. В зависимости от глубины этого кризиса можно говорить о частичной или полной деформации ППС сотрудников УИС.

Частичная деформация выражается в дисфункциях подфункций генеральной функции: познавательной, оценочной и мотивационной, контроля аккумуляции профессионального опыта. Результатом полной деформации профессионального правосознания является дисфункция его регулятивной функции и утрата им своего социального качества как психоидеологического регулятора профессиональной деятельности сотрудников УИС.

В юридической литературе к деформациям правосознания относят пробельность правовых знаний, аномию правосознания, правовой инфантилизм, правовой фетишизм, правовой нигилизм и аберрацию (перерожденное правосознание).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»