WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Подотдел принудработ отдела управления Владимирского губисполкома был организован 29 апреля 1920 г. В его ведение входили: Владимирский лагерь принудработ, бюро принудработ, которое выполняло функции по регистрации и распределению на работы лиц, осужденных к принудработам без заключения под стражу. В уездах с конца 1920 г. для этих целей были организованы регистрационно-распределительные столы при уездных отделах управления.

Характерной особенностью исследуемого периода было то, что, несмотря на наличие указаний центральной власти в виде циркуляров, регламентирующих порядок подчинения и взаимоотношения администрации лагерей и губернских подотделов принудработ, сложилась практика прямого обращения комендантов лагерей к руководству Главного управления принудработ НКВД РСФСР, минуя губернское звено управления.

25 июля 1922 г. СНК РСФСР своим постановлением признал необходимым сосредоточить все места заключения в одном ведомстве – НКВД. В результате чего в структуре НКВД РСФСР было образовано Главное управление местами заключения, правовой основой организации и деятельности которого, а также его местных органов стало Временное положение о Главном управлении местами заключения РСФСР и его местных органах, утвержденное 3 ноября 1922 г.

15 ноября 1922 г. Владимирский губисполком завершил реорганизацию управления местами заключения Владимирской губернии. Был ликвидирован подотдел принудительных работ, а также карательный отдел губотдела юстиции и организовано губернское управление местами заключения со штатом пять человек (заведующий, делопроизводитель, 2 младших делопроизводителя и машинистка).

В систему мест заключения Владимирской губернии входили следующие исправительно-трудовые учреждения: Владимирский губернский исправительно-трудовой дом, Александровский, Вязниковский, Ковровский, Муромский, Переславльский (впоследствии ликвидированный), Юрьевский исправдома. В зависимости от количества штатных мест места заключения Владимирской губернии распределялись следующим образом: к первому разряду относился Владимирский губернский исправительно-трудо­вой дом (рассчитан на 842 штатных места), все остальные исправдома относились к третьему и четвертому разрядам (так, например, Александровский был рассчитан на 48 штатных мест, Ковровский и Муромский – на 105 штатных мест, Переславльский – на 50 штатных мест).

В 1924 г. в связи с созданием единой системы мест заключения, а также в целях упрощения местного административно-пенитенциарного аппарата и упорядочения руководства его деятельностью со стороны губернских отделов управления и Главного управления мест заключения НКВД РСФСР губернские управления местами заключения реорганизовывались в губернские инспекции мест заключения, которые вошли в состав административных отделов губернских исполкомов, сохранив за собой те же функции. Владимирская губинспекция мест заключения продолжала оставаться в составе административного отдела губисполкома вплоть до окончания исследуемого периода, т. е. до июля 1929 г.

Существенное влияние на формирование всей системы исполнения наказаний РСФСР оказало влияние принятие Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1924 г. (далее: ИТК РСФСР), который впервые четко установил основные начала политики Советского государства в области исполнения уголовных наказаний.

Проведение в жизнь положений ИТК РСФСР на местах, в частности во Владимирской губернии, и реорганизация системы органов исполнения наказаний в соответствии с новыми требованиями осуществлялись в течение января – марта 1925 г. Так, все существовавшие в этот период уездные места заключения (Александровский, Вязниковский, Ковровский, Меленковский, Муромский и Юрьевский) были переименованы в дома заключения с исправительно-трудовыми отделениями при них. Во Владимирском губернском исправдоме были организованы два отделения: изоляционное и дом заключения. Иных видов мест заключения на период вступления в силу ИТК РСФСР во Владимирской губернии не было, хотя отдельные попытки организации сельскохозяйственных колоний, в частности в Александровском уезде, предпринимались.

В соответствии с организационной структурой мест заключения Владимирской губернии и требованиями ИТК РСФСР во всех исправительно-трудовых учреждениях губернии с апреля 1925 г. вводились новые штаты. Так, на 1 апреля 1925 г. штатная численность административно-надзорного и вспомогательного персонала составляла 172 человека.

По мнению автора, важное место в реализации исправительно-трудовой политики в губернии играла распределительная комиссия, основной задачей которой было рассмотрение различных ходатайств заключенных по вопросам освобождения, перевода из разряда в разряд, предоставления отпусков и т. д. Как правило, владимирская распределительная комиссия лояльно подходила к рассмотрению дел заключенных и выносила положительные решения.

Особую роль в организации исполнения наказаний как в РСФСР в целом, так и в губернии, в частности, играли комитеты помощи заключенным и освобождаемым из мест заключения. Во Владимирской губернии этот комитет был образован 19 февраля 1925 г. Однако, как показала практика, деятельность Владимирского губернского комитета фактически сводилась к выдаче денег на проезд домой бывшим заключенным.

Важнейшей стороной исправительно-трудовой политики была организация исправления осужденных путем отбывания наказания в виде принудительных работ без содержания под стражей. Организация этой деятельности на основании ИТК РСФСР возлагалась на бюро принудительных работ без содержания под стражей, которое состояло на правах отдельной части при губернской инспекции мест заключения и действовало под общим руководством губинспектора. Во Владимирской губернии уездные столы бюро принудработ были реорганизованы в отделения бюро только в конце марта 1925 г. посредством их передачи из ведения милиции в ведение начальников домов заключения. Однако организация этих отделений продолжалась в течение всего года. По мнению автора, деятельность принудбюро была неэффективна, так как обеспечить работой большое количество осужденных в тех условиях не представлялось возможным.

Характерной особенностью в исследуемой период являлось то, что местные органы власти в лице губернского исполнительного комитета планировали к 1928–1929 гг. сократить число мест заключения в губернии до четырех, сосредоточив свое внимание на организации исполнения наказания в виде принудительных работ. Однако эти планы не осуществились и к концу исследуемого периода, т. е. к моменту ликвидации Владимирской губернии
1 июля 1929 г., количество мест заключения составляло семь.

В заключение автор делает вывод о том, что рассматриваемый период характеризовался весьма активной разработкой основ советской исправительно-трудовой политики, законодательства в сфере исполнения уголовных наказаний, ведомственных нормативных правовых актов регулировавших организацию и деятельность органов исполнения наказаний как в центре, так и на местах. Кроме того, процессы постоянной реорганизации мест заключений Владимирской губернии носили противоречивый характер, что определялось как объективными, так и субъективными причинами (отсутствие финансирования и связанные с этим стремление адаптировать организационно-управленческие структуры к функционированию в неблагоприятных экономических условиях).

Во втором параграфе «Обеспечение условий исполнения наказаний в виде лишения свободы исправительно-трудовыми учреждениями Владимирской губернии» анализируются условия обеспечения исполнения уголовных наказаний в местах заключения губернии.

В течение исследуемого периода как в Советском государстве в целом, так и во Владимирской губернии, в частности, процесс исполнения наказаний протекал неоднозначно и с определенными трудностями.

По мнению автора, наиболее острой проблемой советской системы исполнения наказаний в течение исследуемого периода являлось состояние зданий тюремных учреждений. Как правило, все места заключения Владимирской губернии размещались в старых тюремных зданиях губернской и уездных тюрем, состояние которых по большей части делало невозможным содержание в них заключенных, и которые не отвечали самым элементарным требованиям. В основном исправительно-трудовые учреждения губернии размещались в зданиях кирпичной постройки и имели от одного до нескольких этажей, с хозяйственными постройками при них (бани, прачечные и т. д.). Весь этот комплекс, естественно, требовал к себе постоянного внимания в виде поддержания состояния помещений в надлежащем виде. Однако местные органы власти, на которых возлагалась обязанность финансирования мест заключения, денежных средств на ремонт зданий и помещений не выделяли.

Кроме того, тяжелое положение в течение исследуемого периода сложилась в местах заключения страны и с продовольственным обеспечением заключенных. Однако в местах заключения Владимирской губернии данная проблема была не такой напряженной и не носила постоянного характера. В целом к середине 1920-х гг. обеспечение продовольствия заключенных было удовлетворительным и фактов смерти от голода в местах заключения Владимирской губернии зафиксировано не было. А в отдельных местах заключения, например во Владимирском губернском исправдоме, заключенные в течение всего 1925 г. получали дополнительное чайное довольствие в виде 3,2 грамма сахара и 0,2 грамма чая в день, в остальных местах заключения питание осуществлялось по нормам Главного управления мест заключения НКВД РСФСР.

Автор обращает внимание, что наряду с проблемой питания заключенных важное место в обеспечении достойных условий отбывания наказаний в виде лишения свободы стало снабжение вещевым довольствием. На протяжении всего исследуемого периода во многих местах заключения Владимирской губернии (в Александровском, Муромском, Юрьевском исправительно-трудовых учреждениях) отсутствовало постельное белье, и лишь во Владимирском губисправдоме обеспечение постельным бельем составляло 80 % от требуемого количества.

В местах заключения Владимирской губернии медицинская помощь осуществлялась, как правило, фельдшерами уездных больниц и только в губернском исправдоме ее оказывали специально выделенные для этих целей два врача. Такое количество медицинского персонала не могло обеспечить качественного медицинского обслуживания заключенных, поскольку фельдшера уездных больниц были и без того загружены текущей работой по обслуживанию населения уезда.

Особое внимание руководства мест заключения Владимирской губернии обращалось на борьбу с распространением венерических заболеваний среди заключенных. Учитывая то, что многие лица попадали в места лишения свободы с наличием различных вензаболеваний (особенно с сифилисом), которые в течение исследуемого периода получили широкое распространение, руководство исправительно-трудовых учреждений было вынуждено обеспечить дополнительные меры изоляции этой категории от основной массы заключенных.

Обеспечение условий исполнения наказаний в виде лишения свободы тесно связано с понятием и сущностью режима в местах лишения свободы. В связи с этим перед Советским государством в лице органов исполнения наказаний встала задача организовать отбывание наказаний в виде лишения свободы в соответствии с определенными правилами и соответственно обеспечить их выполнение.

Режим в местах заключения согласно ИТК РСФСР 1924 г. должен был строиться на прогрессивной системе отбывания наказаний. Кроме того, с целью разграничения различных категорий заключенных (по характеру преступлений, времени отбывания наказаний, половым, возрастным признакам и т. д.) и более эффективного исполнения наказаний в ИТК РСФСР устанавливалась классификация отбывающих наказания по категориям и разрядам. Существенное место в ИТК РСФСР уделялось мерам дисциплинарного воздействия на нарушителей режима в местах заключения.

Все срочные заключенные подразделялись на три разряда: начальный, средний и высший. Перевод из разряда в разряд осуществлялся с учетом категории заключенного. К первой категории относились заключенные, приговоренные к лишению свободы со строгой изоляцией, ко второй – профессиональные преступники, которые не относились к классу трудящихся, но совершили свои преступления вследствие своих классовых привычек, взглядов и интересов, к третьей – все остальные. Как правило, в местах заключения Владимирской губернии в течение исследуемого периода преобладала третья категория заключенных, количественный состав заключенных первой и второй категорий был ниже. Так, к 1 июля 1929 г. во всех семи исправительно-трудовых учреждениях губернии (включая Владимирский изолятор, в который был переименован Владимирский губернский исправдом) к первой категории относилось 340 человек, ко второй – 423, к третьей – 573.

Существенной проблемой при организации режима в местах заключения Владимирской губернии было наличие в исправительно-трудовых учреждениях различных видов заключенных – срочных, следственных и пересыльных. Все нормативные правовые акты, начиная от Положения об общих местах заключения, ИТК РСФСР и до ведомственных инструкций и наставлений, предписывали содержать эти группы раздельно, однако, учитывая ограниченные площади и значительное количество осужденных, содержащихся в местах заключения губернии, данное требование выполнялось только в части отделения женщин-заключенных от мужчин, а также несовершеннолетних от иных возрастных категорий заключенных.

В случае нарушения режима к заключенным применялись различные дисциплинарные наказания. Как показывала практика, в исправительно-трудовых учреждениях Владимирской губернии наиболее распространенными видами взыскания, налагаемыми на заключенных, являлись заключения в одиночную камеру и выговоры. Так, в третьем квартале 1925 г. одиночному заключению подвергались 70 человек, получили выговор – 4; в четвертом квартале соответственно – 47 и 5 заключенных.

Наиболее уязвимым местом в организации деятельности мест заключения РСФСР было состояние охраны и надзора. Во многих местах заключения губернии, например, в губернском исправдоме, по мнению руководства губинспекции, надзор не соответствовал предъявляемым требованиям.

Следствием слабой организации службы охраны и надзора, основной задачей которой являлась организация надежной изоляции заключенных, стало большое количество побегов из мест лишения свободы. В начале 1920-х гг. они приняли массовый характер. Побеги осуществлялись практически из всех мест заключения Владимирской губернии, как с территории самого места заключения, так и с внешних работ, на которые выводились заключенные, имеющие на это право.

Вместе с тем, несмотря на перечисленные трудности, автор делает вывод о том, что в течение исследуемого периода в местах заключения Владимирской губернии обеспечение условий исполнения наказаний в виде лишения свободы в отличие от соседних регионов было организовано удовлетворительно.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»