WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

(2) Обосновано, что в рамках когнитивного подхода бессознательная компонента в познавательных способностях интерпретируется в контекстах понятия информации и идеи эволюции. Выявлено, что модель переработки информации реализует рационалистические решения относительно бессознательной компоненты познавательных способностей.

(3) Анализ показал, что модели, предлагаемые синергетическим подходом, наиболее эффективны для описания структурной динамики творчества. Бессознательная компонента познавательных способностей в рамках синергетики присутствует и описывается через понятия динамического хаоса, «перемешивающего слоя». Модели синергетики, ее принципы и центральные понятия успешно применяются к описанию механизмов организации восприятия неоднозначных образов и ассоциативной памяти, актов принятия решений и творчества.

(4) Выявлено, что для эпистемологического изучения бессознательной компоненты в познавательных способностях продуктивно привлечение языка квантовой теории. Показано, что модели квантового подхода обладают большим эвристическим потенциалом для описания парадоксов границы осознаваемого и бессознательного, что наиболее отчетливо проявлено в актах интроспекции и творчества. Доказано, что в рамках данного подхода бессознательная компонента в познавательных способностях является принципиально неустранимой.

Научно-практическая значимость работы

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в расширении философского понимания проблемы бессознательного. В сферу эпистемологического анализа вовлекаются междисциплинарные подходы – когнитивный, синергетический, квантовый, которые позволяют выявить новые аспекты сложного феномена бессознательного в познавательных способностях. Полученные результаты представляется возможным использовать в учебных курсах по философии, эпистемологии, философии науки, философии творчества.

Апробация результатов работы

Основные результаты исследования неоднократно обсуждались в секторе эволюционной эпистемологии Института философии РАН, докладывались на международных и российских конференциях, среди которых: IV Российский философский конгресс (Москва, 2005 г.); Первая Всероссийская конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Искусственный интеллект: философия, методология, инновации». (Москва, 2006 г.); Конференция «Философия сознания: классика и современность. Вторые Грязновские чтения». (Москва, МГУ, 2007 г.)

Основные идеи диссертационного исследования изложены автором в публикациях в научных журналах, рекомендованных ВАК:

Плохова М.А Проблема моделирования феноменов сознания // Философские науки. 2007. №6. С.69-83.

Плохова М.А. Проблема моделирования феноменов сознания в контексте современных методологий // Вестник Костромского Государственного Университета им. Н.А. Некрасова. 2007. Т.13. Специальный выпуск №2. С.203-207.

Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, двух глав и заключения. Прилагается список литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, анализируется степень ее разработанности, формулируются цель и задачи, методологическая основа, раскрывается научная новизна, указывается теоретическая и практическая значимость работы, предъявляется апробация ее результатов.

Первая глава «Проблема способностей в эпистемологии» посвящена анализу становления проблематики бессознательного и понимания познавательных способностей в философской и эпистемологической литературе.

Первый параграф «Сознание, бессознательное и проблема способностей в классической эпистемологии». В этом параграфе рассматривается процесс становления проблематики бессознательного в исследованиях познания. Прослеживаются основные силовые линии, относительно которых выявляются и группируются позиции философов, разделяющих принципы классической эпистемологии.

Рассматриваются базовые принципы классической эпистемологии6: критицизм, фундаментализм, нормативизм, субъектоцентризм и наукоцентризм. Освещаются позиции ведущих философов периода классической эпистемологии, чьи взгляды оказали серьезное влияние на понимание процессов познания и познавательных способностей человека, а также учитывали в той или иной степени их неосознаваемую компоненту. Важно отметить, что как специфический термин бессознательное отсутствовало в классической эпистемологии. Однако под различными именами бессознательное и связанные с ним явления присутствовали в поле зрения мыслителей (учение Платона о познании-воспоминании - анамнесисе7; бессознательное в виде аффектов и смутных идей у Б.Спинозы; «незаметные восприятия»8 - как низшая форма душевной деятельности, лежащая за порогом осознанных представлений у Г.Лейбница; порождающее начало, творящее мир, у Шеллинга; у Г.Фихте - принцип свободной деятельности человека; воля, лежащая в основании мира - у А. Шопенгауэра; воля к власти - у Ф. Ницше).

Человеческое Я понималось как: абсолютно прозрачное и достоверное для самого себя; представляющее собой абсолютное единство; явления сознания, принадлежащие человеческому Я, понимались как самоочевидные и единственно достоверные. Таким образом, для классической теории познания представлялись подверженным ошибкам утверждения о внешних предметах и явлениях, в то время как очевидность внутренних психических процессов и состояний не подвергалась сомнению. Именно поэтому интроспекция – самонаблюдение, выступала как вполне достоверный метод исследования человеческой психики вплоть до середины XX века.

В диссертации не ставилась задача осветить все философские позиции относительно бессознательного и познавательных способностей, основное внимание уделяется тенденциям и интерпретациям. Дискуссии и отношение мыслителей к проблеме интуиции как способности, так или иначе связанной с бессознательной компонентой познания, определили важные для исследования две ведущие тенденции, характеризующие подход классической эпистемологии к проблеме познавательных способностей, которые можно обозначить как рационализм и интуитивизм. Вокруг этих полюсов формируются позиции мыслителей и философов Нового времени.

В классической эпистемологии познавательные способности человека понимались с одной стороны укорененными в рационалистическом способе постижения мира, неотъемлемой частью которого выступало непосредственное усмотрение, созерцание, интеллектуальная интуиция. С другой – понятийный аппарат и интуиция разводятся и противопоставляются, перевес оказывается то в пользу первого (Гегель), то в пользу второго (Шеллинг, Шопенгауэр). Бергсон завершает это размежевание человеческих познавательных способностей, проведя жесткое разграничение не просто между понятийным способом познания и интуитивным, но разделив интеллект и интуицию в принципе, отдав способность к истинному познанию чистому созерцанию, возможному только в акте непосредственного усмотрения.

Второй параграф «Формирование проблематики бессознательного в неклассических эпистемологических исследованиях».

В этом параграфе раскрываются специфические установки, характерные для неклассической теории познания. Проблематика бессознательного становится объектом научных теоретических построений и экспериментов. В современных исследованиях бессознательное фигурирует в качестве важнейшего компонента в изучении проблемы множественности Я, проблемы спонтанности и творчества, проблемы соотношения сознания и телесности человека. Бессознательная составляющая в познавательных актах активно разрабатывается и дискутируется в новейших эпистемологических исследованиях, в частности, в рамках когнитивного подхода. В настоящее время большинством философов и психологов признается непрозрачность человеческого Я и соответственно возможность заблуждений относительно собственных целей и мотивов. Существуют, однако, иные позиции. Некоторые исследователи (например, В.М.Розин)9 предлагают понимать под бессознательным вовсе не структуру психики, а психопрактику, в которую вовлекается человек.

Отмечается, что в исследованиях познавательных способностей стоит учитывать терминологические нюансы словоупотребления - когнитивный, познавательный, рациональный, ментальный и т.д.

К исследованию сферы бессознательного представляется целесообразным подойти через осмысление проблемы дисциплинированности и спонтанности. Процессы психической жизни человека, которые принято именовать познавательными - восприятие, память, мышление, творческие акты, всегда подразумевают как минимум две компоненты – рационализируемую, вербализуемую часть, и другую, которая не ухватывается словами, но на которую указываем термином «бессознательное». Действительно, сознательные усилия по освоению того или иного теоретического материала предполагают определенную схему по усвоению информации, четкую направленность и дисциплинированность сознания. С другой стороны, понятно, что целостное видение проблемы или предмета исследования приходит иначе, не на этом этапе, а значительно позже, самостоятельно и порой неожиданно. Такая особенность характеризуется как спонтанность.

Спонтанность определяют как самопроявление, самодвижение, вызванное сугубо внутренними причинами, не обусловленное извне. В.И. Самохвалова10 рассматривает спонтанность в двух ипостасях – как состояние и как прием. Исследователь И.А. Герасимова вводит термин «дисциплинированная спонтанность»11, подчеркивая аспект участия самого человека в попытках управлять спонтанными состояниями. А.С.Майданов предлагает различать «интенциальный и неинтенциальный планы познавательного процесса» 12. Неинтенциальный план познавательного процесса «складывается из тех факторов, которые вовлекаются в него и проявляют себя в нем неосознанно»13. Понятие спонтанности является фундаментальным для концепции В.В.Налимова14.

Современная психология использует явление спонтанности в качестве средства и технологии для раскрытия внутренних мотивов и целей личности.

Конструктивный подход в эпистемологии на материале современных специальных исследований в рамках отдельных частных дисциплин по-новому интерпретирует высказанное в свое время Кантом утверждение о принципиальной сконструированности человеческого опыта и познания, которое всегда явлено посредством вложенных в нас схем. Эшеровские руки, рисующие сами себя – образ «закольцованной» рефлексии, становятся центральным символом для эпистемологов, разделяющих точку зрения, согласно которой человек всегда имеет дело только с той реальностью, которую сам сознательно и бессознательно конструирует.

Во второй главе «Междисциплинарные модели бессознательного в контексте эпистемологических исследований» дается анализ эвристических возможностей трех ведущих междисциплинарных методологий – когнитивной, синергетической и квантовоподобной. Выявляется специфика каждой методологии, возможности и границы применения. Рассматриваются отдельные модели, которые разрабатываются в рамках каждой методологии.

Параграф 2.1 «Когнитивные модели сознания и бессознательного» посвящен рассмотрению ведущей модели в когнитивном подходе – модели переработки информации, ее отличительным особенностям и дискуссионным аспектам. Внимание когнитивного подхода сконцентрировано на процессах переработки информации, которая, предположительно, подобным образом «движется» в мозге человека. Важно также то обстоятельство, что этот уровень, который моделируется в рамках когнитивного подхода, является преимущественно неосознаваемым.

Познавательные способности человека – память, внимание, мышление, восприятие – на языке когнитивных исследований понимаются как высшие когнитивные способности, осуществляющие переработку и распределение информации, как вычислительные процессы, работающие по типу компьютерного устройства. В этом подходе память выступает как «способность нашей когнитивной системы сохранять культурную и иную когнитивную информацию, в том числе и знание»15, которая «принимает непосредственное участие в работе практически всех высших когнитивных функций». И.П. Меркулов определяет память как «способность когнитивной системы живых существ кодировать и сохранять информацию при участии, как правило, высших когнитивных процессов»16.

Отдельные когнитивные способности также понимаются как механизм переработки информации, который осуществляется на бессознательном уровне. И.П. Меркулов отмечает, что сознанию человека доступны лишь уже «относительно завершенные результаты работы когнитивных механизмов восприятия», которые, в свою очередь, по мнению исследователя, «управляются «встроенными» в нашу когнитивную систему когнитивными программами, которые сформировались и генетически закреплялись в результате предшествующей биологической (когнитивной) эволюции гоминидных и негоминидных предков человека»17.

Большинство исследователей сходятся во мнении, что искусственные компьютерные устройства успешно имитируют отдельные когнитивные процессы и познавательные способности человека.

Параграф 2.2 «Синергетическая методология: идеи и приложения к анализу когнитивных феноменов» вводит в круг проблематики синергетических принципов и моделей. Основные успехи синергетического подхода к моделированию феноменов сознания связаны с динамической теорией информации, нейрокомпьютинга, теории катастроф. Синергетические модели применяют к описанию таких явлений как социальное поведение, экономические процессы, политические прогнозы, творческие состояния, художественные произведения, смысловые ряды и рождение новых понятий – все, что объединено понятиями структуры, структурного описания, языка, оперирующего паттернами поведения, гештальтами.

Рассматриваются модели, которые могут быть использованы в рамках этого подхода относительно целого ряда когнитивных функций. В аспекте проблемы соотношения сознания и бессознательного представляют особый интерес модели творческих актов – к примеру, так называемая модель сборки.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»