WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Чтобы такая селекция была возможна и могла бы быть управляемой, создается то, что Луман называет «коммуникативным средством». В его концепции «под коммуникативными средствами должна пониматься некая дополняющая язык инстанция, а именно, код генерализованных символов, которые управляют процессом передачи результатов селекции. Если вернуться к важному для современного самоопределения в публичных коммуникациях отношению власти и коммуникации, то можно отметить, что для Лумана власть оказывается одним из таких генерализованных средств коммуникации, а коммуникация представляет собой ту действительность, в которой можно построить и из которой можно говорить о феномене власти.

Четвёртый параграф посвящён теме порядков в коммуникациях, выраженных понятием «дискурса» (М.Фуко) и «генерализованных средств коммуникации» (Н.Луман). Представление о дискурсе сегодня широко используется в современной философии коммуникации. Понятие дискурса технологически привело в реальной практике управления в сфере массовых коммуникаций к возможности оперировать с каналами коммуникации и аудиториями, поскольку дало понимание того, что каждая отдельная аудитория и канал - это прежде всего отдельный дискурс. Понятие дискурса смещает акценты в анализе коммуникации с содержания на форму; оказывается, что правильно выстроенная форма (порядок) становится более важной для эффективных коммуникационный действий и взаимодействий, чем передаваемое при этом содержание.

Для Фуко в представлении о «дискурсе» важен момент организации канала, средства коммуникации. Он показывает это, например, когда говорит о социальных механизмах контроля над дискурсом. Фуко отмечает, что дискурс привязан к «фигуре», которая оперирует этим дискурсом (нечто произносит, высказывает с использованием этого порядка). Фигура также является элементом заданного порядка дискурса. Современное устройство публичных коммуникаций наглядно демонстрирует, подтверждает то, о чём говорил Фуко. В публичном пространстве есть закреплённые, установленные, легитимные позиции, которым присвоена функция генерирования представлений.

В пятом параграфе рассматриваются понятия события и событийность, как сущностное свойство коммуникаций. Эти понятия выделяются в анализе в основном работ Ж.Делёза и М.Мамардашвили. Событие является одной из важнейших категорий современности, категорией очень сложной и философски глубокой. В данной работе при рассмотрении события в аспекте публичных коммуникаций характеризовались только некоторые из смыслов этой категории. Для коммуникационных проблем важнейшим является указание на уникальность и неповторимость события, а так же на связку в событии реального действия и его описания.

Следующей важной для публичных коммуникаций характеристикой события является возможность множественности его описаний, происходящих как одновременно, так и последовательно. Причём, чем больше таких описаний-откликов, тем более существенным, значимым (существующим) становится происшедшее. Очевидно, что специальная организация событий исключительно для того, чтобы потом они могли быть необходимым образом описаны, приводит к выдвижению на передний план такой ценности, как смена представлений или переописание. Опять же – это очень важное представление для понимания реалий коммуникационного пространства, порядок которого требует постоянных перемен в представлениях. Необходимость перемен фиксируется ещё и в такой характеристике событий, как их «сериальность» или же «система событий». Процессы коммуникации протекают, связывая между собой события и высказывания, переходя от событий к их описаниям, и от высказываний к событиям. Сериальность событий связывается с такой конструкцией, как «путь». Событие и путь являются парными понятиями. Путь складывается из событий, а идентификация в публичном пространстве складывается не столько из отдельного события, сколько из цепи событий, из пути.

В целом событие и событийность в пространстве коммуникаций – это ответ на потребность коммуникаций в постоянных изменениях, связанных как с природой самого процесса коммуникации, так и с успехом общественных коммуникаций.

В шестом параграфе разбирается понятие «смысла», разработанное в работах Г.Щедровицкого. Для данного диссертационного исследования работы Г.П.Щедровицкого по коммуникации интересны своим построением в рамках деятельностной (и далее мыследеятельностной) онтологии, Наибольший интерес представляют понятия смысла и понимания, рассматриваемые как специфические образования деятельности, позволяющие работать с ними в реальной практике публичных коммуникаций, организуя действия по управлению смыслами.

Для Г.Щедровицкого смысл напрямую связан с изменениями: именно наличие смысла отличает деятельность от автоматизированных действий. Смысл несёт организующую, проектную и преобразующую для деятельности функцию, и, задав определённые смыслы, мы можем изменить видение ситуации, цели и границы деятельности. Такое понимание и конструкция смысла и делает его возможным инструментом в управлении коммуникацией. Разработки системомыследеятельностной методологии интересны для данной работы тем, что они не только обозначают новый подход, позволяющий использовать его в практической деятельности, но что кроме чисто рамочных конструкций эти разработки доведены до конструктивных и вполне рабочих схем.

Позиция Г.П. Щедровицкого, трактующего коммуникацию и смыслы в рамках онтологии деятельности предполагает не только инструментальное рассмотрение коммуникации, но и возможность мыслительного оборачивания всей этой конструкции, когда создание и передача сообщений становится причиной того, что деятельность и вообще мир вокруг нас могут иметь смысл. Таким образом, позиция Щедровицкого органически входит в одну из актуальных тенденций понимания и работы в современных коммуникациях, в позицию, состоящую в том, что человеческая деятельность существует и имеет смысл, только если она рассматривает себя как материал для перевода в послание.

Наконец, в седьмом параграфе автор рассматривает понятие «сетевого сообщества», взяв за основу работы главного идеолога сетевых сообществ М.Кастельса. В своих основаниях представления М.Кастельса близки с представлениями Х.Арендт (основа общества - открытое пространство публичного) и Н.Лумана (общество порождается коммуникацией). С его точки зрения сетевое общество создаётся через постоянное продуцирование и репродуцирование смысла. Кастельс отмечает, что элементы сетевой общественной организации мы можем найти в довольно ранние периоды человеческой истории, но информационные и коммуникационные технологии позволили этому типу общественной организации стать доминирующим.

Глава 3. Понятие публичного пространства и техники работы в нём. Третья глава диссертации посвящена введению разработанных нами представлений о действительности публичных коммуникаций и состоит из двух параграфов. В первом параграфе «Понятие публичного пространства» вводятся рамки разрабатываемых представлений, проясняются принципы построения публичного пространства, появление и действие отдельных элементов этой действительности и их взаимосвязи. Второй параграф «Технологии и сценарии работы в публичном пространстве» посвящён выделению базовых типов технологий на основании предложенной схемы публичного пространства, а также описанию некоторых технологических элементов и представлению кейсов для демонстрации их действия.

Первый параграф «Понятие публичного пространства» открывается характеристикой практики публичных коммуникаций, как отличающейся от достаточно описанных практик власти и управления. Целью этого различения было выделение практики публичной коммуникации как самостоятельной, а не как вида или тем более средства практик власти или управления. Коренные различия практик власти, управления и публичных коммуникаций автор рассматривает как с точки зрения технологических принципов организации этих практик, так и ценностных оснований, проявляющихся в метафорах, с помощью которых обычно описываются эти практики.

В отличие от практик власти и управления, которые действуют в контролируемой среде, при стремлении к увеличению степени контролируемости, практика публичных коммуникаций востребована как раз там, где такое наращивание контролируемости невозможно. Если для практики власти характерны метафоры военных действий и борьбы (победа/поражение, выигрыш/проигрыш); метафоры управления центрированы на субъекте управления и усилиях, которые он должен произвести, чтобы удержать контроль («препятствие – преодоление», «вызов – ответ», «проблема – решение»), то по отношению к практике публичных коммуникаций, чаще всего применяют метафорическую пару «порядок – хаос» - пару полярную, где оба слова несут позитивную тональность.

В работе представлены и другие различия, позволяющие говорить о публичных коммуникациях, как об отдельной и самоценной практике, в частности различия в формах самоопределения фигур, осуществляющих властные, управленческие и публичные действия и отношения, и в формах представления положения дел.

Опираясь на эти различения, а также на проведённый в первой главе анализ ситуации и выделенные во второй главе конструктивные элементы, автор вводит схему пространства публичных коммуникаций. В ней указано 5 основных подпространств, каждое из которых существует «по своим законам»:

  • реальность публичных коммуникаций или публичного существования – место, где реализуются замыслы, происходят все коллизии,
  • собственное существование организаций,
  • место «акторов» (деятелей, игроков) на публичном поле,
  • ресурсы, за которые идёт игра и борьба,
  • операторы публичных коммуникаций: те единицы, из которых состоят публичные коммуникации, из которых можно собирать и пересобирать необходимые техники действий.

Практика публичных коммуникаций требует умения действовать в каждом из этих подпространств и совершать переходы между ними. При введении данной схемы автор задаёт характеристики каждого их этих подпространств, а также указывает их место и функции в общей схеме.

Подпространство «реальность публичных коммуникаций» вводится на схеме для того, чтобы указать на то, что публичные коммуникации не только существуют, но и являются на сегодня основным источником социального существования. Подпространство «собственного существования организаций» указывает на наличие собственной деятельности и жизни отдельных людей, групп, организаций, сообществ и т.п., где они живут своей приватной, не публичной жизнью. Различие внутреннего (собственного) существования и внешнего (публичного) и связанное с этим различие в позициях важно, чтобы суметь выйти в публичные коммуникации в силу того, что позиции внутренние и публичные различаются всем: целями, языком, формой поведения. В конкретной практике публичных коммуникаций этот переход из одной позиции в другую, с одной логики на другую, с одного языка на другой становится основной проблемой.

Подпространство «акторов» выделяет особую логику активности действующих в публичных коммуникациях фигур, называемых в данной работе «акторами». Акторы – это фигуры перехода, связывающие пространство собственного существования с пространством публичного существования. Именно они ставят задачи на изменение представлений, а также действия в отношении других и иные задачи, которые могут быть реализованы в публичных коммуникациях. При этом сами акторы не обязательно должны быть публичными фигурами.

Подпространство «ресурсы»: действия, производимые в публичном пространстве, разворачиваются на едином ресурсе – ресурсе человеческого внимания. Современные технологии публичных коммуникаций позволяют добираться до более глубоко лежащего, более ценного и имеющегося в гораздо меньшем количестве ресурса, а именно «ресурса участия». Ресурс участия - гораздо более организованный и структурированный ресурс, чем ресурс внимания.

Наконец, расположенное в центре схемы подпространство «операторы» указывает на технологические возможности действий в публичных коммуникациях. В данной работе выделено 4 основных оператора публичных коммуникаций: «легитимные позиции», «события», «экраны» и «знаковые конструкции». Легитимные позиции - это позиции, которым конвенционально придана функция генерирования представлений, от которых остальные готовы эти представления принимать. Их «базовый набор» на сегодня таков: журналисты, эксперты, ньюсмейкеры, опинионмейкеры, десижнмейкеры. Как число лиц, которым можно присвоить данный статус, так и набор позиций не ограничен. С развитием публичных коммуникаций, безусловно, число позиций будет увеличиваться, поскольку будет происходить их дифференциация и будут складываться новые форматы коммуникации.

Легитимные позиции, генерирующие представления, имеют «право» выкладывать свои представления на экраны и, таким образом, быть услышанными и увиденными. Наличие оператора «экраны» даёт отдельную линию технологий в публичном пространстве. Сегодня экраны представлены традиционными печатными СМИ, электронными СМИ и «новыми медиа». С расширением реальности публичных коммуникаций в статус «экранов» перешли и такие, казалось бы, далёкие от этого вещи, как, например, документы (документооборот часто используется внутри технологий публичных коммуникаций).

Событийность – почти синоним публичности. События - важный оператор для привлечения ресурса внимания и перевода его в ресурс участия. События могут происходить вне наших организационных усилий, мы можем в них участвовать, а можем и организовывать. Но условия, при котором нечто становится событием – либо его последующее появление и описание на экране, либо участие в нём позиций из публичного пространства (акторов, либо публичных позиций). Событие – специфический оператор-посредник для управления представлениями, историями и сюжетными линиями.

Операторы знаковых организованностей (конструкций), как и предыдущие операторы, являются формой организации представлений и действий. На сегодня наиболее используемыми в публичном пространстве знаковыми организованностями являются: архетипы, информационная повестка дня, сюжеты. В данном диссертационном исследовании особое внимание уделено метасюжетным конструкциям, как наиболее новым и эффективным для практик публичной коммуникации.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»