WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

1. Утверждение очерка, газетной статьи, рассказа, объединенных общей тематикой и индивидуальными чертами дидактического воплощения («Обвинительный акт» А. Евтыха, «Мы гордимся тобой, Алий Кошев» К. Жанэ, «Их было 29» Д. Костанова); интерес к романтическим формам, условно-метафорической образности, уживающимся с очерковостью и документализмом («Девушка Галя» X. Андрухаева).

2. Подвижность адыгской прозы в проблемно-стилевом и жанрово-структурном отношениях, движение от очерка к рассказу, тяготение к портретно-биографической традиции («Девушка Галя» X. Андрухаева), остросюжетной новелле с более сложной драматической композицией («Отомстила» X. Хавпачева, «Безобидная корова» А. Кешокова и другие).

3. Синтез жанров (документальная публицистика, исторические аналогии, условно-аллегорическая форма народной сказки, фольклорные ассоциации, лиризм и др.) в творчестве А. Евтыха, К. Жанэ, Д. Костанова.

4. Героическая идеализация, связанная с укрупнением образа, обобщением характеров; «единообразие основного конфликта» (В. Шо-шин), чувство исторического оптимизма.

Таким образом, согласно утверждению У. Панеша, «идейно-эстетическое освоение военной реальности привело адыгейскую прозу, как в целом общесоветскую, к существенным жанрово-структур-ным и проблемно-стилевым изменениям».

Во второй главе «Жанровые и структурно- стилевые особенности «малых» художественных повествовательных форм в адыгейской литературе (60-е 90-е гг. ХХ века)» рассматривается эволюция жанров новеллы и рассказа второй половины ХХ века.

Выделены три этапа, соотносящиеся с периодами истории общероссийской литературы ХХ века: проза послевоенного десятилетия (конец 40-х – начало 50-х годов), проза 60-х – 80-х годов, современная проза (1990-х –2000-х годов), даны характеристики этапов в аспекте движущих сил динамики «малой» прозы.

Первое послевоенное десятилетие явилось переломным, так как в 40-е – 50-е годы ХХ века на магистральном направлении развития литературы социалистического реализма нарастали негативные тенденции, вызванные догматическими и вульгарно-социологическими влияниями. В то же время социологические схемы, идеализация положительного героя постепенно разрушались благодаря усилению лирического начала, психологизму в разработке типов героев, отказу от черно-белой палитры их изображения.

Именно в 60-е – 70-е годы ХХ века жанры лирического рассказа и повести начинают занимать ключевые позиции в творчестве Х. Ашинова, А. Евтыха, П. Кошубаева. Открытие Х. Ашиновым «лирической стихии личности» (К. Шаззо) обновило и разнообразило жанровые и стилистические возможности адыгского рассказа. Об этом свидетельствует также «малая» проза А. Налоева, А. Шогенцукова, А. Шортанова, К. Эльгара и других писателей. Изменение конфликтной основы произведений способствовало жанровому обогащению: появились юмористические, лирические, «этюдно-зарисовоч-ные» рассказы.

Два последних десятилетия (1980-е – 2000-е г.г.) развития адыгейской прозы отмечены коренными изменениями в содержании, методологии творческих поисков, идеологических и эстетических концепциях литераторов. Начало нового двадцатилетия ознаменовали поиски пути, освещаемого идеями «нового» гуманизма, требованиями обновления художественной формы. В этом процессе в литературе стабилизировались следующие качества новизны: художественное исследование адыгской истории, русско-адыгских отношений, реализуемое в жанрах исторической литературы и в появившихся произведениях историко-мифологического характера (П. Кошубаев, Н. Куек, А. Кушу, И. Машбаш, Ю. Чуяко); попытки овладения художественным мышлением авангарда 20-х – 30-х годов ХХ века и современного постмодернизма (М. Емиж, Н. Куек, М. Тлехас, С. Хунагова, Х. Хурум и другие); тенденция освоения проблем и конфликтов времени как в рамках традиционной эстетики реализма, так и в его модификациях (Х. Ашинов, П. Кошубаев, Р. Паранук, М. Тлехас, Ю. Чуяко); расширение рамок философского осмысления действительности; формирование новых духовно-эстетических направлений и литературных жанров (К. Шаззо).

Жанровая типология и наполнение нравственно-эстетическим содержанием рассказов и новелл двух последних периодов в творчестве современных художников рассматриваются в трех проблемно-эстетических блоках «малой» прозы: военной, исторической и современной тематики.

Многочисленные рассказы и новеллы о войне начинают особый период, прокладывая путь к нему через преодоление привычных художественных традиций и литературных стереотипов. Показательно в плане эволюции военной темы творчество Х. Ашинова. Так, повести «У каменного моста» и «Вооруженные люди» – первая серьезная попытка молодого автора овладеть новой тематикой. Обе повести близки по теме и развитию сюжета, но традиция иллюстративно-публицистического решения военной темы нарушена во второй повести психологической окраской поступков и мыслей героев. Через повесть «Последняя неделя августа» автор приближается к лирическим рассказам и новеллам, привнеся новое, нестандартное видение в адыгейскую литературу о войне. Ярким примером является книга «Эту песню поют мужчины». Все 18 произведений собраны под одним жанровым наименованием «рассказ». Однако тщательный анализ позволяет составить следующую классификацию: лирическая новелла («Отец», «Джиб-лжец» и другие), лиро-эпическая новелла («Жена героя», «Честь отца»), сатиро-юмористическая новелла («Письма от женщины», «Шуба»), лирический рассказ («Дым выбирает красивого», «Какие это были парни!»), портретная зарисовка («Рассерженный Мурат» и пр.).

В диссертационной работе представлены результаты текстуального анализа новелл «Отец», «Джиб-лжец» и рассказа «Какие это были парни!». Характеризуются жанровые признаки данных новелл и рассказа. Делается вывод о жанровой новизне новелл Х. Ашинова: в них, как правило, нет фольклорной основы; рассказчик – современный человек, для которого прошлое не легенда, стиль изложения не традиционно-сказовый, а разговорный или лирический, повествовательный, зачастую одухотворяемый романтической идеей; исповедальность окрашивается юмором.

С новеллами Х. Ашинова сближаются некоторые новеллы и рассказы Ю. Чуяко, например, «Вернись, Титу, верни-ись!», «Старая песня», «Аул, где не осталось мужчин». Их анализ позволяет увидеть драматизм как отличительную особенность новеллизма Ю. Чуяко и сделать вывод о двух главных отличиях произведений авторов-«шестидесятников»: культ поколения людей созидательного труда, сумевших защищать свой дом и землю, и новая художественная манера авторов новелл, стремящихся в унисон с отечественной литературой дать исповедальное слово герою, открыть родники лирических чувств посредством обращения к национальным песенным традициям.

Особый драматизм – качество последних новелл о войне Н. Куека («Превосходный конь Бечкан») и Ю. Чуяко («Последний лай старого выжлеца»), вносящих трагедийную ноту в решение проблемы человека в живом природном мире. Далее в работе речь идёт об изменении в 80-е – 90-е годы ХХ века художественных акцентов в «малой» прозе о войне, ибо образ памяти требует не только точности факта, но и его всестороннего анализа, ассоциаций и рефлексии, т.е. «рассказовых» элементов.

Вместе с тем в рассказах К. Жанэ («Свадьба с женихом», «Короткий разговор», «Аул Шапсуг улыбается») отдана дань традиционному очерково-публицистическому виду, хотя «новеллистические структуры лирического рассказа» здесь тоже не редкость. Рассказы на военную тему отличаются этими качествами, вместе с тем – повышенным дидактизмом, публицистичностью («Поправка на время», «Два плотника»).

«Малая» проза других современников К. Жанэ (П. Кошубаева, С. Панеша, Х. Теучежа и других) тоже заняла свое место в разработке военной тематики. Наиболее приближен к главному направлению в её развитии в 70-е – 90-е годы ХХ века П. Кошубаев. В рассказе «Дедушка» писатель стремился сказать новое слово о войне через лирическое исследование души человека: «исповедальность», субъективизм лирической оценки, психологизм. В ряду подобных стремлений стоят и рассказы-портреты Х. Теучежа «Няня», «Тайна женщины» и другие.

С изменением художественно-эстетической структуры послевоенного рассказа в адыгейской литературе появляются новые жанровые разновидности: рассказ-биография, рассказ-характер, рассказ-судьба, лирическая новелла, лиро-эпическая новелла.

Далее в работе исследуется связь между эстетическими завоеваниями первопроходцев в жанре исторической новеллы Т. Керашева и А. Евтыха и последующими произведениями «малой» прозы Н. Куека, Ю. Чуяко, А. Кушу.

Ученые школы К. Шаззо за последние два десятилетия изучили структурно-стилевые признаки жанра исторической новеллы Т. Керашева («Дочь шапсугов», «Абрек», «Месть табунщика» и другие), разработали типологию его новелл.

В данном исследовании осмыслены рассуждения о связи исторического содержания новелл Т. Керашева с освободительной борьбой адыгов в ХIХ веке и чертах народного духовно-нравственного бытия двух последних предреволюционных столетий, запечатленных в его новеллах и романах (Е. Шибинская).

Мысль о сопоставимости прозы Н. Куека с новеллистикой Т. Керашева находит подтверждение в анализе рассказов Н. Куека 90-х годов: «Гость», «Ханаху», «Мать абадзехов», «Тлепш». Новизна этих произведений в характере философского конфликта, типах героев, сопряжении трех времен жизни адыгов и концентрации художественного внимания на духовно-нравственном мире адыгов как этноса, который «исследуется в едином контексте духовно-нравственного пространства всего человечества» (К. Паранук). Заслуживает особого внимания новизна жанра «Вино мертвых» как романа в новеллах.

Новым звучанием философских проблем, удивительным национальным языком, типами исторических героев, народных характеров новеллистическая проза Н. Куека выводит адыгейскую литературу на иную, качественную ступень развития.

Наше внимание к книге рассказов и новелл Аслана Кушу «Гончарный круг» объясняется новизной проблематики, умением автора вглядеться в психологию и философию адыгов в далеком прошлом. В книге создана своеобразная хроника времени, которая простирается от седой древности до сегодняшних дней. Ее герои – предводитель адыгов-шапсугов в Кавказскую войну Казбек Шеретлуков («Бег золотой колесницы»), старик Мату («Гончарный круг»), лихой джигит Индар («Всадник в белой черкеске»), старики-хранители рощи священных дубов. В сонм человеческих страданий и не человеческих злодеяний впечатываются эпизоды Грузино-абхазской войны, уходящие дни жизни последних убыхов. Анализ произведений А. Кушу позволяет увидеть высокий патриотический настрой и пронзительный лиризм выражения в решении автором проблем современной социальной, политической, духовной жизни адыгов, толерантность его нравственного чувства. В книге «Гончарный круг» порой нелегко отделить новеллу от рассказа, но новелльность, притчеобразность преобладают.

В исследовании также идёт речь о таком качестве нового этапа развития адыгейской литературы, как ее устремленность к этическим проблемам жизни современного общества. Начиная с Х. Ашинова, А. Евтыха и К. Жанэ поэты и прозаики 80-х – 2000-х годов ХХ века – П. Кошубаев, Н. Куек, И. Машбаш, Р. Нехай, С. Панеш, Х. Теучеж, Ю. Чуяко – искали художественную реализацию высоких этических норм жизни в различных литературных направлениях, нередко синтезирующих разные структурно-стилевые начала. К примеру, в любом из рассказов всех трех проблемно-эстетических блоков ашиновского творчества скрытно или явно живет гуманистическое чувство автора. Носители позитивных нравственных устремлений, герои К. Жанэ – люди среднего возраста и старики, помогающие молодежи занять активную жизненную позицию. В рассказах, где художественно решается тема труда, автор считал важным показать все богатства души и красоту помыслов простого труженика («Чем пахнет земля», «Грива коня» и другие). Его младший современник Ю. Чуяко тоже пишет рассказы о цене хлеба, этике хлебороба («Хлебец как солнышко», «Один скошенный круг», «Золотой апельсин»). Вместе с тем и «гримасы» времени нашли отражение в юмористических и сатирических рассказах Х. Ашинова, К. Жанэ, П. Кошубаева, С. Панеша, причем выразительные средства, угол авторского зрения индивидуальны у каждого автора.

С движением времени меняется характер авторского лиризма. Так, связующие нравственные чувства новелл Ю. Чуяко – верность памяти, родству, любви, молодым надеждам. Эти традиционные мотивы за последние годы обрели новые оттенки за счет автобиографизма, полемичности и политической публицистики, размышлений об этике современной жизни. Тому пример – появление новой новеллистической повести «Последний лай старого выжлеца». Диалектика трагического лишена прямолинейных форм выражения в прозе Н. Куека, что подтверждается вниманием читателя и критики к повестям и роману в новеллах «Вино мертвых» – новому эпосу-символу духовно-нравственной атмосферы всей прозы автора, ставшей традицией для северокавказских писателей.

Тенденция освоения проблем и конфликтов времени в нетрадиционных рамках обнаруживает себя в творческих исканиях Х. Хурума, С. Гутовой, Ш. Ергук-Шаззо, Ш. Куева, Р. Паранук, М. Тлехаса, С. Хунаговой. Анализ рассказов и новелл названных авторов позволяет утверждать, что «малая» проза поэтов – нечто новое в адыгейской литературе, напоминающее «каркас, фабулу, конспект небольших сжатых романов» (К. Шаззо). Многообразие художественных решений, лиризм и трагедийность, сказово-поэтические черты нартского эпоса и древней мифологии, эстетика смещения, аллюзии и символы, особая ассиметрия фразы – признаки молодой поэзии и прозы.

Последний раздел по отношению к содержанию двух глав является обобщающим, содержащим результаты изучения и анализа картины жанровых исканий авторами новелл и рассказов с 1920-х по 2000-е годы. Отмечено, что в первый период формирование жанровой системы «малой» прозы осуществлялось вокруг социальной тематики, антагонистического классового конфликта, судьбы простого человека, поисков героя. Отсюда и преимущественное развитие художественно-публицистической литературы. Далее следуют рассказы очеркового и новеллистического типа на современную тему, свидетельствующие об отступлении авторов от стереотипа «колхозного рассказа» и попытках возвратиться к новелле на новом уровне художественности. К примеру, рассказы Т. Керашева «Тайна Сариет» и И. Цея «На заре». Тенденции динамики прозы Ю. Тлюстена и Д. Костанова типологически близки Т. Керашеву и И. Цею, что последовательно доказано в диссертации.

В характеристике второго периода делается акцент на сборнике рассказов «Две высоты», подтвердившем заметный рост художественности Д. Костанова в решении военной проблематики («Батыр»), но несущем печать «теории» бесконфликтности, которую (как и в рассказах книги «Человек делает добро») автор стремится преодолеть обращением к реалиям жизни и фольклорной первооснове ряда сюжетных коллизий.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»