WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Ышъхьэхэр абырэмыжъоба»…4

«Его голова – абра – каменная».

(«Бой Сосруко с Тотрешем»)

В данном случае объект «шъхьэ» (голова) наделён эпитетом «абырэмыжъо» (абра - камен<ный>; абра-камень – мифический образ огромного по размерам и тяжёлого по весу камня), который содержит элементы преувеличения. В данном случае, как нам представляется, налицо элемент полисемантизма слова в художественном тексте: помимо отмеченного свойства, определение «абра-каменный» указывает на близость оцениваемого лица к неживой, т.е. «не мыслящей» природе.

Символические эпитеты носят более отвлечённый, фигуральный характер. Среди эпитетов, имеющих символический смысл, в песнях нартского и историко-героического эпоса выделяются как по численности, так и по силе выразительности, определения, обозначающие цвета. В песнях печального, трагического содержания особое место занимает чёрный цвет. Эпитет «ф1ыц1э» (чёрный) способствует созданию мрачных картин, выражению тяжёлых душевных переживаний или же предрекает трагический поворот в жизни героя. В песне «Сетования Боры Могучего» такой символический эпитет, предрекающий несчастье, повторяется неоднократно:

«Нэхущхэр мэхъури, зы ф1ыц1агъэбэ гущэри къэсакъэ.

А ф1ыц1агъэбэри блызогъэк1ри ф1ыц1агъэ закъуэ гущэри къэсакъэ». 5

«Рассвет настаёт, и какие-то чёрные тени приближаются.

Эти чёрные тени пропускаю, и ещё чёрная тень одинокая приближается».

По характеру и частотности употребления эпитеты можно разделить на три категории: постоянные, универсальные, единичные.

Постоянными эпитетами считаются, во-первых, фольклорные определения, которые всегда, при любых обстоятельствах, с любым словом несут сами по себе эстетическую нагрузку, и, во-вторых, определения, которые становятся устойчивыми в силу повторения в сочетании с одним и тем же словом. Постоянные эпитеты отличаются от других своей смысловой выразительностью, относительной простотой и неизменностью. Применительно к адыгскому фольклору можно говорить об эпитетах, постоянных для всего адыгского эпоса или постоянных для определённого жанра.

Одним из распространённых постоянных эпитетов в адыгском эпосе является слово «пщ1эгъуалэ» (белый конь), указывающее на масть коня.

Некоторые эпитеты в адыгском фольклоре можно рассматривать как постоянные для определённого жанра. Так, например, в нартском эпосе сочетание «л1ы ф1ыц1э гъущ1ынэ» (витязь чёрный, железноокий) представляет собой постоянный эпитет, переходящий из варианта в вариант без изменений и относящий только к Сосруко ( «Е Сосрыкъуапц1э! Е л1ы ф1ыц1э гъущ1ынэ».- «Эй Сосруко смуглый! Эй витязь чёрный, железноокий».)

Историко-героические песни также имеют свои постоянные эпитеты, которые отличаются своей неизменностью и простотой. Например, слово «дзэшхуэ» (большое войско) является одним из широкоупотребительных постоянных эпитетов («Къаниемэ дзэшхуэр къежьащ, Къербэчым тхузэхевгъэхи!» - «На Кание войско большое нагрянуло, скажите и Кербечу знать дайте».)

Универсальными эпитетами мы считаем фольклорные определения, повторяющиеся неоднократно в художественных текстах, но (в отличие от постоянных эпитетов) в сочетании с различными объектами.

Одним из самых распространённых эпитетов, подчёркивающим красоту женщины, является слово «дахэ» (красивый), которое по характеру и частотности употребления можно отнести к эпитетам универсальным. Когда в эпосе упоминается имя женщины, то в большинстве случаев его сопровождает эпитет «дахэ», означающий «красавица»:

  1. «Пщыжь ф1ыц1эжь ябгэри

а махуэм тхьэщиишэти, Кулэ дахэ!»6

«Князя чёрного, неистового

в тот день бог на тебя насылает, Куля-красавица»

(«Сетования Кули»)

  1. «Нэгурэшу дахэмэ и пшынэр

къещтэри къафэ йоуэ». 7

«Нагуреш-красавица свою

гармошку берёт и кафу играет».

(«Сетования Жамбота и Екуба»)

В фольклорных текстах встречаются такие эпитеты, которые мы условно называем единичными. Данный феномен получил своё название в результате случаев единичного употребления того или иного эпитета:

1. «Пхъэ1эщэмэ дилъэфа лъагъуэр лажьэ бжэ1ухкъэ» 8

«Плугом перерезанная тропа горю дверь открывает».

(«Плач о Каширгове Алихане»)

2. «Къэдабэ шэнтмэ и лъакъуэ шахэри щ1егъащ1э». 9

«Бархатного стула ножки гнутые ломает».

(«Сетования Жамбота и Екуба»)

Подобных примеров с использованием эпитетных формул «пхъэ1эщэмэ дилъэфа» (плугом перерезанная тропа), «шахэр» (гнутые) в других записях адыгского фольклора не обнаружено.

При определении какого-то одного объекта эпитеты обычно имеют одно смысловое значение. Но некоторые могут менять своё значение в зависимости от контекста, выражая порою прямо противоположные понятия. Такие эпитеты одинаковы по своей форме и содержанию, но могут выразить несколько значений. Исходя из этого утверждения, эпитеты в адыгском фольклоре можно классифицировать на моносемантические (дахэ красивый; ябгэ - неистовый) и полисемантические (жьы старый, могучий, славный, грозный, недобрый; шхуэ – длинный, большой, великий, огромный; ф1ыц1э - чёрный, смуглый, тёмный, а в переносном значении – «недобрый»).

Доминирующие в рассматриваемых песнях эпитеты и определения могут быть произведены от различных частей речи. Исходя из этого, можно выделить несколько групп грамматического плана:

1) эпитеты, образованные от прилагательных (л1ы пхъашэри - муж неистовый; унэ лъагэ - дом высокий; щ1ак1уэ ф1ыц1эри - бурки чёрные);

2) эпитеты, произведённые от причастий (бийм къахэк1а шумэ - от врагов отделившимся всадникам);

3) эпитеты, произведённые от существительных (кърым хъанми - крымского хана; къэзакъыщхьэр - казачьи головы );

4) эпитеты, произведённые от числительных (ет1анэ зауэри - вторую битву);

5) эпитеты, произведённые от наречий (нобэрей махуэр – сегодняшний день).

В зависимости от того, какие именно отличительные особенности и признаки подчёркивают эпитеты в определяемом понятии, можно выделить следующие группы:

1) эпитеты, обозначающие особенность натуры определяемого

объекта (майор бзаджэмэ - майора злого);

2) эпитеты, обозначающие материал (дыщэурэ си бгырыпх – из

золота мой поясок);

3) эпитеты, обозначающие качество (чэщанэ быдэри - склеп

прочный);

4) эпитеты, обозначающие цвет (хьэ гъуабжэжьри - собака рыжая);

5) эпитеты, обозначающие размер (шу ц1ык1у - всадник маленький);

6) эпитеты, обозначающие принадлежность (Алэдж яунэжъэри…-

Аледжевых дом …);

7) эпитеты, обозначающие явление (пщэдджыжь дыгъэпсмэ -

утром солнечным).

Подводя итог нашей классификации, можно отметить функциональное многообразие употребления эпитета, форм проявления, а также относительно высокую степень употребления, по сравнению с другими изобразительно-выразительными средствами. Уместно будет также отметить, что не все эпитеты имеют одинаковую эстетически-художественную выразительность. Бесспорно, для создания данной системы, пусть не в равной степени, но необходимы и эпитеты, которые можно приравнять к шедеврам высокого словесного искусства, и эпитеты, вполне определившиеся знаковостью своей эстетической функции, и такие слова или сочетания, которые граничат с определениями, почти лишёнными художественного значения. Именно сочетание всего отмеченного разнообразия образует эстетическую систему фольклорной поэтики.

Во второй главе «Обрядовая и мифологическая поэзия» исследуются и анализируются эпитеты, доминирующие в древней песенной поэзии адыгов, возникшие на почве мифологического восприятия внешнего мира.

В песнях, связанных с трудом, эпитеты в основном носят величальный характер. Обычно такие песни начинаются с похвалы инструмента, где эпитет становится магическим словом, с помощью которого древний человек, как ему казалось, воздействовал на сам трудовой процесс, а, скорее всего, на изготовляемые вещи, чтобы они стали счастливыми или способствовали увеличению урожая. Доминируют в таких песнях в основном сложные и простые формы эпитетов. Встречаются аффиксальные, но их значительно меньше.

Песни, опосредованно связанные с трудом, и охотничьи песни обращены к мифологическим покровителям охоты, дождя, урожая.

Во втором разделе «Семейные обрядовые песни» анализируется язык свадебных, колыбельных песен, причитаний по умершим. В отличие от песен, посвящённых образам окружающей действительности и мифологическим покровителям, в центре внимания семейных обрядовых песен стоит человек – его достоинство, его судьба и счастье.

Язык обрядовых и мифологических песен богат изобразительно-выразительными средствами. В них широко используется составной эпитет, представляющий собой развёрнутую конструкцию. Встречаются также аффиксальные, простые и сложные формы эпитетов. Но их значительно меньше. Аффиксальные и простые эпитеты обнаруживаются, чаще всего, внутри развёрнутой конструкции, где происходит субъектно-объектное соподчинение одного эпитета другому. В обрядовой и мифологической поэзии доминируют гиперболические эпитеты. Практически во всех развёрнутых конструкциях содержится преувеличение, что свойственно древнему поэтическому тексту.

В третьей главе «Эпитет в поэзии нарративного плана» выполнен историко-сравнительный анализ поэтики различных жанровых разновидностей адыгского фольклора – нартских пшинатлей, песен балладного типа, песен о событиях общественного характера, песен об отдельных героях.

Первый раздел «Нартские пшинатли» посвящён поэтике нартского эпоса. Одним из приёмов раскрытия образа в нартском эпосе служит частое использование устойчивых формул, не связанных с определённым сюжетом и переходящих из песни в песню. С помощью этих формул характеризуются основные качества героя: храбрость, меткость в стрельбе, свойства оружия – красота, надёжность, мощь. Раскрытию образа способствует показ героя в движении. Часто состояние героя раскрывается с помощью развёрнутых эпитетных формул.

Подавляющее большинство эпитетов в нартском эпосе относится непосредственно к основному или одному из основных персонажей. Логически за ним следует противник героя. «Кульминационному эпизоду победы героя предшествует усиливающий её значение эпизод первоначального его поражения»10. Поражение претерпевает Сосруко в первом поединке с Тотрешем, затем же он прибегает к магии и одерживает победу хитростью: по совету Сатаней-гуаши он прикрывает своего коня шкурой тотемного волка подвешивает ему «колокольчики на каждый волос», наводит туман и нападает неожиданно. Именно поэтому песнетворец наделяет Сосруко эпитетом «Шъузымэ къаш1ыгъэ шыу»11 («Женщиной сотворённый всадник»). Эти, казалось бы, отрицательные черты героя не делают его менее привлекательным и симпатии к нему нисколько не уменьшаются.

Центральное место в песнях о Бадиноко занимают не рыцарские подвиги, а именно достоинства героя. Сказитель как бы проводит его через серию испытаний, чтобы показать образец поведения рыцаря-воина. Боевые качества его при этом только называются. Для этого, чаще всего, достаточно одного из постоянных эпитетов – «чинтов враг».

Бадиноко благороден, аскетичен, мужествен и могуч. Такие качества идеального рыцаря переданы в песнях через яркие поэтические слова, которые вызывают у слушателя самые положительные эмоции. Его эпитеты - «Нартов витязь доблестный», «чинты чьи противники», «завистников много наживающий».

Конь имеет весьма решающее значение в жизни и действиях богатыря, поэтому его наделяют соответствующими эпитетами. Они могут обозначать масть коня («белый короткий», «пегий могучий» и т.д.) Зачастую и клички богатырских коней образованы от масти. Так, конь Сосруко Тхожей – дословно «серый». Вообще, кони наделены в эпосе самым большим количеством тропов после самих богатырей, что соответствует их роли в героическом повествовании. Образ коня в эпосе отражается в гиперболизированном и одухотворённом виде и обычно наделяется идеализирующими эпитетами («шыпхъэшэ яй» - «конь горячий», «Тхъуэжьеижь» - «Тхожей мудрый», «пк1эгъолэжъ» - «белый конь могучий»).

Таким образом, для поэтического языка нартского эпоса характерно обилие разных видов эпитетов. Значительную их часть составляют оценочные или характеризующие эпитеты с элементами гиперболизации. Изобилуют эпитетами формулы обращения и характеристики. Главные герои эпоса наделены постоянными эпитетами, которые переходят из одной песни в другую. Помимо эпитетов, состоящих из одного или двух определяющих слов-синонимов («дыщэ жьак1э» - «золотобородый»), в тирадах встречаются и ряды эпитетов, в совокупности характеризующие один образ. Это так называемый развёрнутый эпитет. По своему содержанию это чаще всего славословие герою.

Во втором разделе анализируется поэтический язык песен балладного типа.

В героических балладах частотность употребления эпитета существенно возрастает. Эту особенность можно объяснить одним из важных различий между двумя жанрами: основное содержание нартского эпоса заключается в борьбе и победе, а историко-героические песни, чаще всего, посвящались погибшим героям и носили мемориальный или величальный характер.

В текстах песен балладного типа бесспорным приоритетом пользуется эпитет, который по своей форме может быть самым разнообразным – простым («л1ы пхъашэ»-муж горячий), аффиксальным («хьэщ1эщыжь»- кунацкая старая), сложным («адэ фоч к1эщ1»-отцово ружьё короткое), составным («Зэуам ф1эмык1ыурэ адэ фоч к1эщ1ри къыумыгъанэ»12 - «Без промаха бьющее отцово ружье короткое не забудь»).

Помимо рассматриваемых выше форм эпитетов, в песнях балладного типа встречаются метафорические («хьэм къилъхуа ц1ап1эр» - собачьего сына мерзкого), гиперболические («бжьэр къурш щ1эк1ып1эщ» - рога крутые, как горные кручи), символические эпитеты («ф1ыц1агъэ закъуэ» - чёрная тень одинокая).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»