WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

Асимметричные трапеции и скошенные острия, характерные для комплексов слоев 3 и 2б, известны на многих стоянках Северного Казахстана и других регионов, датируемых мезолитом, но по шидертинским материалам мы видим очень короткий промежуток их существования только в этих слоях, приуроченных к погребенной почве «В». Вероятно, и на памятниках соседних территорий они соответствуют именно этому короткому отрезку времени раннего неолита, а асимметричные трапеции встречаются и в более поздних комплексах. Отсутствие в этих индустриях, как и в предыдущих, двусторонне обработанных наконечников стрел и бифасов в целом, тоже подтверждает их ранний неолитический возраст.

Слой 2а приурочен к основанию гумусированного суглинка, размещенного между погребенными почвами «В» и «Б», определяющими временные рамки формирования этого слоя и существования содержащейся в нем индустрии. Она существенно отличается от материалов слоев 3 и 2б по ряду культурно-хронологических признаков, связанных с появлением двусторонне обработанных орудий в виде мелких овальных бифасов и наконечников стрел на отщепах и пластинах. Его культурную принадлежность определяет связь с памятниками атбасарской неолитической культуры. Отличает их, прежде всего, датировка тельманской группы памятников ранним неолитом [Зайберт, 1997, с. 97]. Аналогичные шидертинские материалы как раз очень поздние и отражают период развитого неолита на стадии перехода к завершающему этапу, и это является принципиальным достижением в уточнении периодизации и хронологии голоценовых комплексов Северной Сары-Арки. Микролитизация пластинчатых заготовок и изделий из них, отмеченная в этом комплексе, является значимым хронологическим показателем, который как особое явление был отмечен в неолитических комплексах Горного Алтая, происходящих из 5-го – 4-го слоев многослойного поселения Тыткескень 2, которые датируются серединой – второй половиной V - началом - второй третью IV тысячелетия до н.э. [Кирюшин, 2004, с. 15]. Это соответствует нашим датировкам на основе геохронологии разреза стоянки, согласно которой время формирования гумусированного суглинка, содержащего материалы данного комплекса, может быть связано с жаркими сухими условиями атлантической эпохи, имевшими место в интервалах 7,5 - 6,5 тыс. л. назад [Иванов, 1986, с. 21].

Завершающий этап развития неолитических индустрий в регионе представлен материалами слоя 2, связанного с погребенной почвой «Б», маркирующей временные пределы существования пластинчатых индустрий. Это, по сути дела, переходный комплекс от неолита к энеолиту. Широкие аналогии ему мы находим в памятниках позднего неолита – раннего энеолита Юго-Западного Алтая и Казахстанского Правобережного Прииртышья. Прежде всего, на стоянке Шарбакты 1, где собрана коллекция аналогичного каменного инвентаря с керамикой. Данный комплекс, в отличие от шидертинского, представляется как закрытый, без инородных примесей, и может рассматриваться как эталонный для подобного типа индустрий. Но он, вместе с аналогичными комплексами Юго-Западного Алтая, пока не имеет своих датировок и может датироваться лишь по шидертинским материалам данного слоя, связанного с периодом формирования погребенной почвы «Б». Некалиброванная дата, полученная из нее по гумусу 5400+95 лет СОАН 3221, при поправке указывает на первую половину IV тыс. до н.э., что соответствует времени переходного периода от неолита к энеолиту, выпадающему на начало климатического оптимума голоцена [Хотинский, 1977 с. 153]. Формирование самой почвы может быть связано с интервалом увлажнения, имевшим место в степной зоне 6,5 – 5,2 тыс. л. назад [Иванов, 1986, с. 21], то есть появление на стоянке носителей индустрии слоя 2 могло приходиться на конец V - первую половину - середину IV тыс. до н. э.

Слой 1а, содержащий отщепно-бифасный комплекс, приурочен к средней части гумусированного суглинка, размещенного между погребенными почвами «А» и «Б», маркирующими геохронологические рамки энеолитической эпохи в пределах второй половины IV - первой половины III тыс. до н.э. Основанием нижней границы служит вышеприведенная дата из почвы «Б», отражающая рубеж неолита и энеолита переходом от пластинчатой технологии к отщепной, который сам по себе означает кардинальные изменения в хозяйственной жизни древнего населения, связанные со сложением производящего хозяйства. Верхняя граница энеолита стоянки Шидерты 3 ограничивается периодом начала формирования погребенной почвы «А», которое, видимо, связано с похолоданием и увеличением влажности в конце суббореала, во второй четверти III тыс. до н.э. [Хотинский, 1977. c. 153]. На это время, видимо, приходится существование первой, более ранней группы памятников ботайской культуры и самого поселения Ботай, датируемого довольно поздним временем: ХХVI - ХХII вв. до н.э. [Зайберт, 1993, с. 153].

Слой 1 размещается в гумусированном суглинке над почвой «А», образование которого, видимо, связано с установлением сухого и жаркого, ксеротермического климата в середине - второй половине III тыс. до н. э. [Хотинский, 1977, c. 153]. Это время отмечено появлением на поверхности почвы «А» раннебронзовой керамики и сооружением земляной печи, из которой по углю получена дата 3840+75 лет СОАН 4984, поправка ее дает 4436 лет назад. Аналогичная дата, подтверждающая появление здесь племен эпохи ранней бронзы, была получена по углю из погребения ранней бронзы в могильнике Шидерты 10 - 3835+90 лет СОАН 4860, с поправкой 2404-2266 лет до н.э. Следовательно, обе даты отражают начало бронзового века в ХХV-ХХIII вв. до н. э., что соответствует археологическим данным и стратиграфическим наблюдениям.

Итак, периодизация и хронология комплексов многослойной стоянки Шидерты 3, отражающих все основные этапы развития каменных индустрий Северной Сары-Арки в голоцене, представляется в целом следующим образом:

слой 6 - середина - вторая половина IХ тыс. до н. э.

слой 5 - конец VIII - начало VII тыс. до н. э.

слой 4 - конец VII - начало VI тыс. до н. э.

слой 3 - первая половина - середина VI тыс. до н. э.

слой 2б - конец VI - первая половина V тыс. до н. э.

слой 2а - первая половина - середина V тыс. до н. э.

слой 2 - первая половина - середина IV тыс. до н. э.

слой 1а - вторая половина IV - первая половина III тыс. до н. э.

слой 1 - середина III - начало II тыс до н.э. и до средневековья.

Датировка 6-го и 5-го культурных горизонтов, отнесенных к раннему и среднему мезолиту, носит предварительный характер и требует уточнения методами естественных наук.

В разделе 4.2 Соотношение и место комплексов стоянки Шидерты 3 и Северной Сары-Арки в системе урало-алтайских древностей рассматриваются аналогии, вопросы контактов, происхождения и культурной принадлежности комплексов стоянки и памятников изучаемого региона с другими территориями. Анализируя их соотношение и место в системе урало-алтайских древностей, нужно отметить, что с наиболее ранним типом индустрии слоя 6, на наш взгляд, могут быть сопоставимы лишь материалы стоянки Убаган III, полученные из раскопа [Зайберт, Потемкина, 1981, c. 110], имеющие общее сходство по облику индустрии и некоторым типам орудий. Связи этой индустрии с другими мезолитическими и верхнепалеолитическими комплексами региона мы не видим, ввиду их слабой изученности, и придерживаемся идеи её миграционного происхождения, связанного с первыми мигрантами позднеледниковой эпохи - носителями культуры геометрических микролитов.

Следующий период развития мезолитических индустрий региона отражен материалами слоя 5, в котором очень мало культуроопределяющих типов и форм, и найти аналогии им очень сложно. Некоторое сходство, на наш взгляд, этот комплекс имеет с материалами стоянки Акимбек [Чиндин, 1992, с. 15], но вопрос о её датировке остается открытым, и сравнения могут носить условный характер. Значительное количество в индустриях слоев 5 и 6 клиновидных нуклеусов и присутствие геометрических микролитов позволяет предполагать смешанный характер представляемой ими культуры, сложившейся в результате взаимодействия эпипалеолитических групп автохтонного населения и мигрантов с юго-запада. Сложившаяся тенденция миграционного направления хорошо прослеживается на следующих этапах развития каменных индустрий региона, что красноречиво показывают материалы слоя 4. Они существенно отличаются от материалов предыдущих слоев, с которыми имеют значительный хронологический разрыв, отмеченный изменениями культурного характера. Здесь численно преобладают геометрические формы. Аналогичные комплексы представлены на стоянках Шидерты 2, 5 и Кара-Будур 3, составляющих с ним одну культурно-хронологическую группу памятников. Некоторое сходство по типу и манере обработки трапеций эта индустрия имеет с мезолитическими комплексами истайской группы Северного Прикаспия [Васильев, и др. 1991]. По характеру обработки нуклеусов и использованию целых неправильных пластин она напоминает изделия джейтунской культуры, где много скобелей на пластинах [Масон, 1971, с. 30, 76 таб. Х-IХ], и нижней части 4-го слоя грота Дам-Дам-Чешме 2 [Марков, 1966, с. 115, 119], что и определяет ее культурные связи. Некоторые параллели данному комплексу просматриваются в притобольских памятниках убаганской группы со стоянок Убаган III, V, Верхняя Алабуга, Камышное I [Зайберт, Потемкина, 1981]. Из южноуральских и зауральских комплексов наиболее близки ему, на наш взгляд, мезолитические индустрии стоянок Давлеканово, Мысовая [Матюшин, 1976, с. 320, 352-354], Ташково IV, Юрюзанская I и, может быть, Чебаркуль ХVII. В последних, однако, геометрические микролиты не отмечены.

Аналогии комплексу слоя 3 мы находим во многих памятниках различных регионов. В целом он близок материалам мезо-неолита Северного Казахстана со стоянок Тельмана VII, VIII, IX, XIV, некоторых стоянок Казахстанского Притоболья, Южного Урала, лесостепного Алтая и Юго-Западной Монголии [Зайберт, Потемкина, 1981, с. 119; Логвин, 1991; Матюшин, 1976; Крижевская, 1968 и др.]. Относительно происхождения этого комплекса и тельманских памятников мы отмечали их близость раннему неолиту Хорезма и Среднеазиатского междуречья, в материалах которых также еще отсутствуют асимметричные наконечники стрел. Это – стоянки Джанбас 4 (нижний слой), Джанбас 31, Кават 5, Кунак 1, Учащи 131 и др. [Виноградов, 1981, с. 71-74]. Асимметричные наконечники кельтеминарского типа на юге, как и североказахстанские симметричные на пластинах, появляются лишь на следующем, более позднем этапе развитого и позднего неолита [Виноградов, 1981, с. 69].

Значительное количество в этом комплексе плоскостных нуклеусов, характерных для южного неолита [Виноградов, 1981, с. 62], может рассматриваться как дополнительный аргумент в пользу южного происхождения центральноказахстанского и южноуральского неолита, представленного индустриями данного типа. Они появляются здесь на раннем этапе вместе с керамикой, поэтому притобольские и южноуральские памятники с подобными ядрищами, отнесенные к мезолиту, материалы которых аналогичны этому комплексу стоянки Шидерты 3, вероятно, также являются неолитическими. Присутствие в нем клиновидных нуклеусов может свидетельствовать о контактах пришлого населения с местными племенами, культура которых, видимо, параллельно существовала на территории восточной части Сары-Арки. Аналогии данному комплексу, имеющие огромный территориальный охват, позволяют говорить о наличии между Аралом, Южным Уралом и Алтаем в эпоху неолита обширной культурно-исторической области, в образовании которой, вероятно, принимали участие ранненеолитические племена охотников и рыболовов Средней Азии. Их активное расселение, видимо, было связано с наступлением атлантической эпохи, поэтому аналогичные материалы, отнесенные В.Ф. Зайбертом к мезолиту, из которого он генетически выводит атбасарскую культуру, также должны представлять ее ранний этап. В рамках этих комплексов и их контактов с местными племенами может рассматриваться и индустрия горизонта 2б, выделенная нами, ввиду своей специфики, в самостоятельный комплекс, отражающий определенный этап развития ранне-средненеолитических индустрий региона от слоя 3 к слою 2а. В данном случае, как самостоятельный тип индустрии, он указывает на культурные трансформации в период раннего - среднего неолита. Наличие в ней сегмента сближает данный комплекс с материалами стоянки Тельмана Х, в котором также имеется несколько подобных изделий [Зайберт, 1992, с. 181].

Индустрия слоя 2а также находит аналогии во многих памятниках различных регионов и, прежде всего, в памятниках атбасарской культуры, представляющих комплексы раннего (по В.Ф. Зайберту) неолита со стоянок Тельмана I и Х, где имеются аналогичные типы резцов и наконечников [Зайберт, 1992, с. 181], по которым определяется его культурная принадлежность. В целом для данного комплекса не характерны геометрические микролиты и являются скорее исключением, чем нормой. В связи с этим непонятно наличие, по сути дела, в аналогичных индустриях тельманских стоянок большого количества симметричных и отсутствие асимметричных трапеций, характерных для памятников соседнего района Южного Урала [Матюшин, 1976, с. 145] и Притоболья [Логвин, 1986, с. 7, 18]. В южноуральских памятниках, так же как и в слое 2а, нет симметричных трапеций. Нет такого количества симметричных и асимметричных трапеций и в памятниках Среднеазиатского междуречья. Они присутствуют только на стоянках Учащи 131, Ходжагумбаз 5, Каракота 10, 23, Бешбулак 14 [Виноградов, 1981, с. 68-102] и также могут являться привнесенными на эти памятники из других комплексов, поэтому материалы тельманских памятников, видимо, смешанные и отражают не только поликультурность, но и их разновременность. Появление в этом слое бифасных наконечников стрел и на пластинах, вкладышей с двусторонней обработкой, различных резцов, крупных черешковых скребел, видимо, означает начало перехода к позднему неолиту. Широкие аналогии эти изделия находят в североказахстанских памятниках Явленка VII, Виноградовка Х, ХII, Тельмана ХIV [Зайберт, Потемкина,1981, с. 116; Зайберт, 1992, с. 158, 166, 190] и в памятниках оюклинской культуры Восточного Прикаспия [Астафьев, 2005 с. 124], с которыми также прослеживается некоторая связь атбасарских комплексов [Зайберт, 1992, с. 107]. Это свидетельствует о распространении в данный период на обширной территории северной части степной и лесостепной зоны Казахстана и сопредельных регионов комплексов атбасарского типа, составляющих самостоятельную этнокультурную область [Зайберт, 1992, с. 112].

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»