WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Проведенный анализ позволил заключить, что законотворчество, с одной стороны, редуцирует, производит бифуркации, а, с другой, напротив, препятствует их возникновению.

Обосновывая данный тезис, автор отмечает, что социальные противоречия и кризисы в какой-то мере неизбежны и связаны с самой природой общества, в котором существует чрезвычайно большое разнообразие интересов и ценностей субъектов общественных отношений. Одним из условий мирного сосуществования людей выступает такой регулятор общественных отношений, как право. Именно благодаря юридическим нормам становится возможным нормальное функционирование и развитие общественных институтов.

Таким образом, интерпретация бифуркаций как различного рода социальных кризисов и социальных противоречий ориентирует на понимание социальной ценности законотворческого процесса. Так, социальные противоречия различной степени напряженности выступают в качестве социальных бифуркаций. Результат законотворческого процесса – юридические нормы законов – устанавливая общеобязательные масштабы возможного и должного поведения, снижают остроту социальных бифуркаций, не позволяя локальным бифуркациям приобрести глобальный характер, разрушительный для общества и государства. В данном отношении социальные бифуркации выступают в качестве источника законотворческого процесса.

Рассмотрев бифуркации как элемент законотворческого процесса, автор приходит к следующим выводам.

Во-первых, законотворческий процесс не носит линейный характер, т.е. принимаемые законы могут способствовать не только снижению остроты социальных бифуркаций, но и, напротив, их обострению. В случаях принятия некачественных законов законотворчество само выступает в качестве источника бифуркаций. Понятием «качественность закона» охватывается не только его юридическая корректность (соответствие нормативным правовым актам большей юридической силы, а также правильность с точки зрения юридической техники, логики, грамматики), но также и социальная обусловленность закона, т.е. адекватное отражение им общественных потребностей и интересов.

Во-вторых, принятие некачественных законов и понимание законотворчества как источника бифуркаций в большей степени производно от неустойчивости, коренящейся в самой сущности законотворческого процесса. Так, неустойчивость применительно к законотворчеству, с одной стороны, подчеркивает его нестабильность с точки зрения качества итогового результата – закона, а с другой – характеризует процесс принятия законопроекта. В последнем случае неустойчивость законотворчества проявляется в отсутствии предрешенности по отношению к тому, чей интерес в большей степени получит законодательное закрепление, а также в том, что не каждый законопроект, который внесен на обсуждение Государственной Думы, будет автоматически принят, при этом вполне возможно считать, что неустойчивость прохождения законопроекта является элементом организации законодательного процесса.

С учетом всего вышеизложенного диссертант считает целесообразным внести предложения в Законодательное собрание области, которые заключаются в следующем:

1. издавать правовые акты, содержащие нормативные, интерпретационные и/или правореализующие элементы, с целью возможности замены нескольких правовых актов, регулирующих общественные отношения, на соответствующие акты комплексного характера;

2. проводить анализ (экспертизу) принимаемых законов на предмет возникновения в дальнейшем социальных бифуркаций, поскольку высокопрофессиональный и взвешенный подход к принятию законотворческих решений, их научная обоснованность и своевременность в значительной степени определяют не только качество законов, но и уровень самой законотворческой работы.

Второй параграф «Феномен самоорганизации в реализации права» посвящен исследованию сущности, содержанию и форме самоорганизации в правовом поведении.

Автор, анализируя проблему самоорганизации, останавливается на таких формах правореализации, как использование, исполнение и соблюдение.

В работе отмечается, что правовое регулирование может быть результативным лишь в случае осознания субъектами права требований, содержащихся в юридических нормах, поэтому право неизбежно оказывает воздействие на волю и сознание людей. В то же время объективная невозможность жестко и однозначно регламентировать психические процессы порождает феномен самоорганизации субъектов в условиях той или иной правовой ситуации.

Подводя предварительный итог рассмотрения феномена самоорганизации применительно к формам реализации прав, выделяются следующие наиболее характерные признаки данного явления.

Самоорганизация всегда происходит в сфере правового регулирования. Как правило, спонтанный, непредсказуемый характер процессов самоорганизации указывает на то, что они подчиняются вероятностно-статистическим законам.

Процесс самоорганизации протекает на основе и в строгом соответствии с интересом субъекта, реализующего право, либо с общим интересом той системы, элементом которой выступает данный субъект. Подобных систем существует неограниченное количество, в данном случае аналогом поведения элемента данной системы – субъекта, реализующего право – являются социальные роли, которые выполняют люди в своей повседневной деятельности (семьянин, служащий, избиратель и т.д.).

В результате самоорганизации возникает определенный порядок в общественных отношениях, который характеризуется специфическим распределением прав, обязанностей, а также реальных возможностей в отношении пользования конкретных благ. При этом складывающийся в процессе самоорганизации порядок может способствовать как укреплению правового порядка, так и, наоборот, его ослаблению.

В соответствии с выделенными признаками, процесс самоорганизации в правовом поведении определяется как происходящее в сфере правового регулирования и подчиняющиеся действию вероятностно-статистических закономерностей упорядочение общественных отношений на основе личного интереса субъекта (элемента системы) либо общего интереса системы, в которую оказывается включенным данный субъект, выражающееся в совершении либо отказе от совершения активных действий, имеющих юридическое значение.

Таким образом, содержание процессов самоорганизации субъектов права во многом производны от характера правового предписания и формы правореализующих действий. В виду особого значения правоприменения, диссертант уделяет данной форме основное внимание.

В исследовании отмечается, что вне зависимости от особенностей конкретной ситуации разрешение юридического дела существенным образом зависит от характера самоорганизации субъекта правоприменения. При этом в качестве параметров порядка, определяющих, в сущности, процесс самоорганизации, автор предлагает рассматривать, во-первых, объем профессиональных знаний, умений (иными словами, правовую культуру), а во-вторых, степень (характеризует приоритетность интереса) и характер (определяется в процессе соотношения личного и профессионального интереса) заинтересованности правоприменителя в разрешении конкретного дела.

Соискатель приходит к выводу, что однозначно оценить значение процессов самоорганизации в реализации права крайне сложно. Так, с одной стороны, они выступают условием нормального, стабильного развития общественных отношений (свобода договора в гражданском праве), а с другой – напротив, выступают фактором, снижающим уровень законности и правопорядка (наиболее характерным проявлением отрицательной самоорганизации может служить так называемое «теневое право», а также отчуждение общества и государства, возникшее в 90-х годах ХХ века). В связи с этим дальнейшее изучение проблем самоорганизации представляется крайне важным для повышения эффективности механизма правового регулирования. Игнорирование данной проблемы способствует повышению риска, неопределенности, вероятности в правовом регулировании, что способствует снижению эффективности действия права либо вообще приводит к «отрицательной эффективности».

В третьей главе «Диалектика порядка и хаоса в правовом регулировании» выявляются особенности формирования под воздействием права упорядоченности общественных отношений как диалектического взаимосвязанного процесса перехода порядка и хаоса в правовой действительности.

В первом параграфе «Законность и правопорядок как фактор негэнтропийности правового регулирования» автор раскрывает относительную ценность законности как фактора негэнтропии правовой системы.

Сущность процесса развития права и правовой системы, по мнению диссертанта, достаточно точно передает предлагаемая синергетикой модель чередования и постоянной смены порядка и хаоса в сложноорганизованной системе.

Явления правовой действительности рассматриваются как факторы, увеличивающие энтропию и негэнтропию правовой системы, в зависимости от того, каково их влияние: отрицательное либо положительное.

Автор отмечает, что высокий уровень законности выступает условием нормального функционирования и развития общества и государства, и в данном качестве законность выступает как фактор негэнтропийности правовой системы. В то же время положительное влияние законности на уровень правового порядка, стабильность и устойчивость общественных отношений не носит абсолютного характера. Связано это с тем, что законность предполагает соответствие поведения субъектов права требованиям юридических норм. Сами же юридические нормы не всегда бывают совершенными в силу действия как объективных (к примеру, известное противоречие, заключающееся в статичности правовых норм и динамичности общественных отношений), так и субъективных причин (правотворческие ошибки, лоббирование интересов узкой группы людей).

Проведенный анализ позволил заключить, что понятие «законность» как фактор негэнтропии приобретает неоднозначное звучание. С одной стороны, законность способствует увеличению негэнтропийности правовой системы, а с другой – оказывает противоположное воздействие, способствуя распространению элементов хаоса и увеличению энтропийности правовой системы.

В целом исследование законности и правопорядка как фактора негэнтропийности правового регулирования позволило соискателю сделать следующие выводы.

Во-первых, процесс развития права и правовой системы достаточно точно передает предлагаемая синергетикой модель чередования и постоянной смены порядка и хаоса в сложноорганизованной системе. Явления правовой действительности можно рассматривать как факторы, увеличивающие энтропию и негэнтропию правовой системы, в зависимости от того, каково их влияние: отрицательное либо положительное.

Во-вторых, высокий уровень законности является условием нормального функционирования и развития общества и государства, и в данном качестве законность выступает как фактор негэнтропийности правовой системы. В то же время положительное влияние законности на уровень правового порядка, стабильность и устойчивость общественных отношений не носит абсолютного характера. Связано это с тем, что законность предполагает соответствие поведения субъектов права требованиям юридических норм. Сами же юридические нормы не всегда бывают совершенными в силу действия как объективных (к примеру, известное противоречие, заключающееся в статичности правовых норм и динамичности общественных отношений), так и субъективных причин (правотворческие ошибки, лоббирование интересов узкой группы людей). Строгое и неукоснительное претворение в жизнь некачественных нормативных правовых актов неизбежно отражается на упорядоченности общественных отношений, как правило, способствуя повышению конфликтности и напряженности в обществе.

В-третьих, предлагаемая сторонниками широкого правопонимания концепция «правовой законности», по существу верно отражая идею относительной ценности понятия «законность», в то же время не может быть успешно реализована на практике, главным образом, потому что критерии справедливости, свободы и равенства не позволяют однозначно разграничить законы на правовые и неправовые.

В-четвертых, понятие «негэнтропия», отражающее стабильность и устойчивость сложноорганизованных систем, применительно к праву и правовой системе проявляет себя в понятии «правопорядок». Законность как фактор негэнтропии в силу своей относительной ценности имеет специфические пределы, за которыми влияние законности на состояние упорядоченности общественных отношений носит деструктивный характер. Проблема негативных побочных последствий законности и правомерного поведения в настоящее время недостаточно разработана в юридической литературе и поэтому требует проведения самостоятельных исследований.

Во втором параграфе «Оптимум правовой энтропии: миф или реальность» рассматривается понятие «правовая энтропия», а также реальность достижения ее оптимума.

В рамках данного параграфа автор отмечает, что элементы хаоса характерны для любого качественного состояния системы, поэтому энтропия не появляется и не исчезает: она имманентна сложным системам, функционирование и развитие которых сопряжено с ее периодическим возрастанием и уменьшением.

Подводя предварительный итог, диссертант обращает внимание на следующее. Понятие «энтропия» характеризует, прежде всего, меру беспорядка и хаоса, выступая в качестве некоторого измерительного инструмента. В то же время проявления хаоса и беспорядка в правовой сфере настолько разнообразны и разнородны, что подвести под ними черту и определить, насколько каждый из них увеличивает энтропию в праве, представляется крайне сложным и, скорее всего, невозможным.

Автору представляется возможным сделать вывод о том, что понятие «правовая энтропия» – это условно-образная характеристика неопределенности и неупорядоченности состояний процессов и явлений правовой действительности, отражающая противоречивую сущность, характерных для правовой системы элементов хаоса и беспорядка, которая фиксируется, с одной стороны, в негативной, деструктивной роли по отношению к уровню правового порядка и степени эффективности действия права, когда неопределенность и неупорядоченность правовых явлений приобретает различные формы несовершенств и патологий правового сознания и правовой материи, а с другой – в положительном конструктивном значении, выражающегося в понятии неопределенности и неупорядоченности как разновидности правовых противоречий и, соответственно, как источника развития и совершенствования правовой системы, а также способе конструирования правовых норм, в рамках которого элементы неупорядоченности и неопределенности позволяют создать границы для правомерной реализации свободы субъектов права.

Завершая исследование настоящего параграфа, соискатель формулирует следующие выводы.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»