WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Периферию ФСГ образуют многозначные фразеологические единицы, имеющие сему ФСГ в дополнительной семеме. Например, ФЕ бок о бок имеет два значения: 1) «совсем рядом, близко, один возле другого (идти, ехать, находиться и т.п.)», 2) «вместе (жить, работать, бороться и т.п.)» [ФСРЯ: 41-42]. Данная ФЕ наряду с фраземами в унисон, плечом к плечу, рука об руку и др. образует периферию ФСГ «совместность действия» и входит в данную ФСГ на основании интегральной семы «совместность совершения действия», содержащейся в дополнительном значении – «вместе (жить, работать, бороться и т.п.)». Основным для ФЕ бок о бок является значение «совсем рядом, близко, один возле другого (идти, ехать, находиться и т.п.)», содержащее архисему «образ и способ совершения действия», на основании которой данная ФЕ относится к околоядерной зоне ФСГ «образ и способ действия».

Например, ФЕ бок о бок в первом значении: Потом ему [следователю] представилось, будто Лесницкий и сотский Лошадин шли в поле по снегу, бок о бок, поддерживая друг друга (А.П. Чехов. По делам службы).

ФЕ бок о бок во втором значении: – Я много лет бок о бок с ним проработал, знаю его и верю ему. Его советов – слушайтесь (Ю.П. Герман. Дело, которому ты служишь).

Структуру каждой ФСГ образуют синонимические и антонимические отношения. Фразеологические синонимы, вслед за В.П. Жуковым и М.И. Сидоренко, понимаются нами как две и более фразеологические единицы, близкие или тождественные по значению, принадлежащие к одному семантико-грамматическому классу и фразеосемантической группе, имеющие одинаковую лексико-фразеологическую сочетаемость и дифференцирующиеся некоторыми семами или стилистически [СФСРЯ: 4]. Синонимичные ФЕ имеют схожую семную структуру. Например: фраземы в лад, под лад, в такт, формирующие ФСГ «образ и способ действия», входят в один синонимический ряд и являются полными фразеологическими синонимами, поскольку, во-первых, данные единицы имеют идентичную семную структуру, состоящую из: интегральной семы «образ и способ совершения действия» + дифференциальные семы «образ и способ деятельности» + «ход деятельности» + «движение» + «перемещение» + «ритм». Во-вторых, данные фраземы имеют одинаковую формальную структуру (предлог + существительное) и сочетаются с глаголами движения.

Например: А девочка танцевала между отцом и матерью, выкрикивала в лад ногам и крепко прижимала обеими руками большую куклу (Ф.В. Гладков. Цемент). Матросы делали круг и в такт быстрому танцу били в ладоши (А.И. Куприн. Гамбринус).

Неполные синонимы имеют схожую семную структуру, различающуюся дифференциальными семами конкретных уровней, и чаще всего имеют различную формальную структуру. Например, фраземы в ногу и раз в раз являются неполными синонимами и входят в различные синонимические ряды.

Например: Колонны солдат заняли всю улицу, заполнив её топотом тысяч ног и оглушительными звуками оркестра… Все они шли мерно, в ногу (В.Г. Короленко. История моего современника). Громко конница шла, стуча копытами, Мерно пехота шла, раз в раз, не сбиваясь (Н.П. Огарёв. С того берега).

Полные синонимы в лад, под лад, в такт, а также неполные синонимы в ногу, раз в раз образуют в совокупности полиярусную группу синонимов.

Помимо фразеологической синонимии структуру фразеосемантических групп ФСП качественно-обстоятельственных фразем образуют и фразеологические антонимы, под которыми, вслед за О.И. Авдеевой, в работе понимаются «фразеологические единицы, имеющие в исходной форме противоположное фразеологическое значение, одинаковое категориальное содержание и имеющие либо сходную, либо антонимическую синтагматику» [Авдеева 1993]. Фразеологические антонимы, как отмечает Э.В. Кузнецова, связаны между собой эквиполентными отношениями, т.е. объединены общими семами и противопоставлены особыми, специфическими семами, особенностью которых является противоположность [Кузнецова 1989]. Например, схожую семную структуру имеют фраземы на [за] собственный счет – «на свои средства, за свои деньги» [ФСРЯ: 466] и на чужой счет – «на средства других, за деньги других» [ФСРЯ: 466]: интегральная сема «образ и способ совершения действия» + дифференциальные семы «образ и способ деятельности» + «социальная деятельность» + «средства» + «использование средств» + «собственные средства» (на [за] собственный счет) / «средства других лиц» (на чужой счет). Таким образом, противоположность семантики анализируемых фразем выражается посредством наиболее конкретных дифференциальных сем – «собственные средства» (на [за] собственный счет) / «средства других лиц» (на чужой счет).

Внутренние и внешние парадигматические и синтагматические отношения качественно-обстоятельственных фразем взаимообусловлены. Значение фраземы (внутренняя синтагматика), с одной стороны, определяет структуру контекста (внешняя синтагматика), а, с другой стороны, актуализируется посредством контекстуального окружения. Е.А. Добрыднева определяет фразеологический контекст как «фрагмент текста, монологического или диалогического, в котором фразеологическая единица выступает в определенной конструктивной связи с другими элементами речи, с актуализаторами и в котором с позиции говорящего «гарантируется» понимание и интерпретация адресатом фразеологического смысла, как узуального, так и окказионального» [Добрыднева 2000].

Е.А. Добрыднева выделяет два типа фразеологического контекста – языковой и речевой. Под языковым фразеологическим контекстом понимается «такой фрагмент текста, в линейном пространстве которого лексико-грамматическое окружение фразеологической единицы благодаря своим системно обусловленным свойствам «поддерживает» и одновременно ограничивает потенциальный спектр возможных реализаций фразеологического значения» [Добрыднева 2000]. Под речевым контекстом Е.А. Добрыднева, вслед за Н.Ф. Алефиренко, понимает «нетипичное, неординарное, лексико-грамматическое окружение фразеологической единицы, которое видоизменяет системное значение данного номинативного знака, нарушая его узуальную смысловую дистрибуцию и подвергая окказиональному семантико-прагматическому варьированию» [Добрыднева 2000].

Однако О.И. Авдеева выражает сомнение по поводу разграничения языкового и речевого контекстов на основе принципа узуальности / окказиональности и полагает, что под языковым контекстом следует считать «один из совокупности наиболее типичных контекстов, поддерживающих основное, языковое значение ФЕ, и не входящих в противоречие с языковой компетенцией говорящих на данном языке» [Авдеева 2005]. Под речевым контекстом признаётся «любой конкретный контекст, окружающий фразеологизм при его использовании в речи, что позволяет говорить о большом разнообразии речевых контекстов, формирующих конкретные речевые смыслы фразеологизмов. Поэтому среди речевых контекстов можно выделить узуальные и окказиональные, поддерживающие (в сильной контекстуальной позиции) и не поддерживающие (в слабой контекстуальной позиции) основное значение фразеологизма, материально выраженные и нулевые» [Авдеева 2005].

Кроме того, по степени поддержки значения единицы можно выделить две контекстуальные позиции для ФЕ – сильную и слабую. Сильной следует считать такую позицию, в которой контекст поддерживает основное значение единицы, тогда как в слабой позиции «контекст, как правило, не поддерживает основного значения ФЕ, либо поддерживает одно из неосновных, дополнительных значений единицы» [Авдеева 2003]. Взаимовлияние внешней и внутренней синтагматики качественно-обстоятельственных фразем наблюдается только в сильной контекстуальной позиции.

Реализация ФЕ в том или ином контексте сопряжена с проблемой разграничения фразеологического значения и смысла. Л.Г. Золотых с точки зрения психолингвистики определяют фразеологическое значение как «постоянную часть содержания ФЕ, общую для всех членов данного языкового коллектива и поэтому обеспечивающую понимание в актах речевой коммуникации» [Золотых 2004]. В отличие от фразеологического значения, смысл ФЕ, по мнению Л.Г. Золотых, – категория личностная, подвижная и изменчивая; он формируется в каждом конкретном контексте заново. Рассмотрим три примера функционирования в контексте фраземы за компанию.

1. – Ничего, ничего, ничего, – шептал Коровьев, извиваясь возле Мастера. – Ничего, ничего... Еще стаканчик, и я с вами за компанию (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита). Здесь фразеологизм за компанию воспринимается в своем кодифицированном значении, однако отсутствие в контексте глагола пить компенсируется существительным стаканчик, которое представляет собой метонимию. В данном случае контекст можно классифицировать как языковой, а позицию ФЕ в контексте – как сильную.

2. – Будь она [воинская часть] неладна! – испуганно сказал Пантелей Прокофьевич. – Я тогда поеду с дедом Бесхлебновым, он надысь приглашал ехать за компанию. Старик он смирный, и конь у него добрячий, вот мы спрягемся и дунем на пару (М.А. Шолохов. Тихий Дон). В данном случае фразеологизм за компанию сочетается с глаголом движения ехать и выражает в контексте желание быть в обществе определенного человека, нежели двигаться с воинской частью. В данном примере контекст является окказиональным речевым, а позиция ФЕ в контексте – сильная.

3. – Может, кто хочет со мной пойти, за компанию – спрашиваю я. Переться в дождь дураков, естественно, нет (А.В. Иванов. Географ глобус пропил). В данном примере фразеологизм за компанию носит характер пояснения, комментария, употребляясь при этом в кодифицированном значении. В данном случае контекст можно считать узуальным речевым, а позицию ФЕ в контексте – сильной.

Таким образом, ФСП качественно-обстоятельственных фразем представляет собой четко структурированное функционально-семантическое образование, объединенное на основе интегральной семы «непроцессуальный признак действия, признака или предмета», внутри которого выделяются две макрогруппы, сформированные 9-ю ФСГ. В структуре каждой ФСГ выделяются зоны: ядерная, околоядерная, периферийная, внутри которых фраземы находятся в синонимических и антонимических отношениях разной степени близости. Парадигматические отношения качественно-обстоятельственных фразем взаимообусловлены с их синтагматическими отношениями: системные характеристики фразем определяют их положение в контексте, а контекст, в свою очередь, идентифицирует узуальное значение фраземы или формирует ее окказиональный смысл.

В заключении подводятся итоги исследования и намечаются его перспективы. В качестве дальнейших изысканий в области изучения единиц ФСП с качественно-обстоятельственным значением представляется возможным исследование данных фразем в структурно-грамматическом аспекте, анализ синтагматики фразем качественно-обстоятельственного ФСП, исследование их коммуникативно-прагматических возможностей, особенностей данных фразем с когнитивно-дискурсивных позиций и т.д.

Диссертация имеет три приложения, которые содержат индекс единиц фразеосемантического поля с качественно-обстоятельственным значением, распределенных в алфавитном порядке по фразеосемантическим группам (Приложение 1); типологии семем фразеологических единиц девяти фразеосемантических групп, формирующих ФСП с качественно-обстоятельственным значением (Приложение 2); индекс синонимических рядов единиц ФСП с качественно-обстоятельственным значением (Приложение 3).

Основные положения диссертации освещены в следующих публикациях:

  1. Проблема соотношения адвербиальных фразеологических единиц и наречий в русской лингвистике как основа обучения билингвов русскому языку // Актуальные проблемы двуязычия и их речевая реализация в полиэтнической среде: сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. – Майкоп: Изд-во АГУ, 2005. – С. 120-123.
  2. Семантические оттенки адвербиальных фразеологических единиц со значением времени // Актуальные вопросы лексикологии и фразеологии: сборник научных трудов, посвященный 90-летию со дня рождения В.Л. Архангельского. – Тула: Изд-во ТГПУ им. Л.Н. Толстого, 2005. – С. 104-108.
  3. Семантические особенности адвербиальных фразеологических единиц со значением совместности // Язык как система и деятельность: материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 80-летию проф. Ю.А. Гвоздарева. – Ростов н/Д: ООО «Сигма», 2005. – С. 94-97.
  4. Семантическая структура адвербиальных фразеологических единиц подгруппы причины // V Международная научная конференция «Актуальные проблемы общей и адыгской филологии»: материалы конференции. – Майкоп: Изд-во АГУ, 2005. – С. 210.
  5. Функционирование онимов и отонимических образований в составе фразем с обстоятельственным значением // Проблемы региональной ономастики: материалы 5-й Всероссийской научной конференции. – Майкоп, 2006. – С. 220-223.
  6. Отражение русского менталитета в семантике обстоятельственных фразем со значением цели // Актуальные проблемы коммуникации и культуры-3: сборник научных трудов. – Пятигорск: ПГЛУ, 2006. – С.379-382.
  7. Адвербиальные фраземы русского языка как средство реализации коммуникативно-прагматических установок говорящего (на материале рассказов и повестей В.М. Шукшина и В.С. Токаревой) // Классическое лингвистическое образование в современном мультикультурном пространстве-2: материалы международной научной конференции. – Пятигорск: ПГЛУ, 2006. – С. 231-235.
  8. Предметно-понятийный макрокомпонент семантической структуры качественно-обстоятельственных фразем со значением места // Наука 2006: ежегодный сборник научных статей молодых ученых и аспирантов АГУ. – Майкоп: АГУ, 2007. – С. 150-158.
  9. Предметно-понятийный макрокомпонент семантической структуры качественно-обстоятельственных фразем со значением причины // Научная мысль Кавказа. – 2006. – №11. – С. 377-381.
  10. Предложно-падежная форма как структурная модель фразем с качественно-обстоятельственным значением // Материалы IV Всероссийской научной конференции молодых ученых «Наука. Образование. Молодежь». – Майкоп: изд-во АГУ, 2007. – С. 106-109.
  11. Отражение русского менталитета в семантике единиц фразеосемантической группы «опьянение» // Славянские языки и культура.
    Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»