WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Герои романа «извиваются», «шмыгают в дверь, шурша платьем, как змея хвостом». (125)

Петербург превращается в змеиное логово, клубок змей, извивающихся, шипящих. Люди-змеи – гротесковый образ, кстати, воспринимаемый и как отсылка к романтической гротесковой образности.

«Междумирие» Петербурга-Ленинграда порождает в романе Вагинова гротесковую характерологию, когда один и тот же персонаж несет в себе взаимоисключающие ипостаси: «инженер обязательно хочет гавайскую музыку услышать, студент – поэффектнее повеситься, школьник – ребенком обзавестись, чтоб силу мужскую доказать. Зайдешь в магазин – бывший генерал за прилавком стоит и заученно улыбается; войдешь в музей – водитель знает, что лжет, и лгать продолжает» (19).

Авангардистский гротеск вторичен, цитатен, и эта его особенность проявляется в том, что писатели-авангардисты строят свои произведения как вариации на классические темы, взятые из произведений классики, где гротесковость лежит в основании принципов создания образа.

Так, одним из наиболее характерных примеров «вторичности» авангардистского гротеска является повесть С. Кржижановского «Сбежавшие пальцы», где, с одной стороны, цитируются принципы гротескного создания образа, использованные Н.В. Гоголем (повесть «Нос»), а с другой стороны, эти принципы подвергаются модификации.

Логика этой модификации может быть описана следующим образом: если у классика гротеск носит социальный характер, то есть, он обращен к фундаментальным проблемам социального бытия и уже через призму социальных отношений, как это принято в классическом реализме XIX века, рассматривает отношения общечеловеческие (утрата человеком всего многообразия связей с миром и его редукция до социальной функции, воплощенной в мундире; вытеснение сущностно-человеческого в человеке функционально-официозным, «расчеловечивание» человека), то у писателя-авангардиста гротеск носит изначально вне-социальный характер, но именно поэтому он не обретает общечеловеческого звучания, сокращая сферу своего бытования сферой искусства как формы деятельности, даже как определенной профессии – именно на этом, локальном, уровне и возможна реализация эпатажа, лежащего в основе авангардистского гротеска.

В Заключении подводятся итоги исследования, делаются выводы и намечаются перспективы дальнейших возможных разработок в сфере поэтики гротеска (в частности, относящихся к проблеме соотношения гротеска и иных средств непрямой номинации, к последующей истории гротеска в литературе конца XX века).

Основные положения диссертации отражены в следующих

публикациях

  1. Дормидонова Т.Ю. Гротеск как литературоведческая проблема // Изв. Рос. гос. пед. ун-та им. А.И. Герцена. Аспирантские тетради. – СПб., 2007. – № 21(51). – С. 40–44 (работа помещена в издании, входящем в перечень ведущих рецензируемых научных журналов и зданий ВАК РФ).
  2. Дормидонова Т.Ю. Гротеск как литературоведческая проблема // Слово : сб. науч. работ студент. и аспирантов.  Тверь, 2006.  Вып. 4.  С. 1018.
  3. Дормидонова Т.Ю. Амбивалентность как постоянный признак гротеска // Вестн. развития науки и образования.  2007.  № 2.  С. 7274.
  4. Дормидонова Т.Ю. Гротеск как способ изображения массового сознания (на материале романа В. Пелевина "Чапаев и Пустота") // Современная русская литература: проблемы изучения и преподавания : сб. ст. по материалам Междунар. науч.-практ. конф., Перм. гос. пед. ун-т, 28 февр. – 1 марта 2007 г. : в 2 ч. – Пермь, 2007. – Ч. 1. – С. 6974.
  5. Дормидонова Т.Ю. Гротеск как функциональная система // Научная жизнь.  2007.  № 2.  С. 8992.
  6. Дормидонова Т.Ю. Проблема изучения гротеска в функциональном аспекте // Альманах современной науки и образования. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии.  Тамбов, 2007.  Ч. 2.  С. 107109.

1 Козлова Д.В. Гротеск в теории искусства // Вопросы взаимовлияния литератур. Н. Новгород, 1997. С. 46.

2 Манн Ю.В. О гротеске в литературе. М., 1966. С. 22–23.

3 Николаев Д.П. Сатира Щедрина и реалистический гротеск. М., 1977. С. 83.

4 Тюпа В.И. Постсимволизм: теоретические очерки русской поэзии XX века. Самара, 1998.

5 Анисимова Н.П. Современные французские семантические теории. Тверь, 2002. С. 136.

6 Иванова В.И. Предложение, высказывание: системно-функциональный аспект : автореф. дис. … д-ра филол. наук. Тверь, 2001. С. 20–29.

7 Faukonnier G., Turner M. Conceptual Integration Networks // Cognitive Science. 1998. Vol. 22(2). P. 159.

8 Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1990. С. 33.

9 Faukonnier G., Turner M. Op. сit. P. 161.

10 Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. С. 31

11 Тюпа В.И. Постсимволизм: теоретические очерки русской поэзии XX века.

12 Миловидов В.А. Поэтика натурализма. Тверь, 1996. С. 5.

13 Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. С. 10.

14 Там же. С. 31.

15 Пинский Л.Е. Реализм эпохи Возрождения. М., 1991. С. 119–120.

16 Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. С. 45.

17 Там же. С. 46.

18 Гофман Э.Т.А. Собрание сочинений: в 6 т. М., 1991. Т. 1. С. 261.

19 Руднев В.П. Словарь культуры XX века: ключевые понятия и тексты. М., 1997. С. 12–14.

20 Тюпа В.И. Постсимволизм: теоретические очерки русской поэзии XX века. С. 16-23.

21 Рыклин М. Тела террора // Бахтинский сборник. I. М., 1990. С. 60–76.

22 Вагинов К. Козлиная песнь; Труды и дни Свистонова; Бамбочада. М., 1989. Далее в тексте будут указаны страницы данного издания.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»