WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

В 1993 г., после принятия Конституции РФ, закрепившей положение о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, провозглашаются принципы уважения прав человека, верховенства права. Впервые в истории УИС регламентация исполнения уголовных наказаний и деятельности учреждений и органов их исполняющих осуществляется отдельным законом, который, кроме определения целей и задач, основных направлений деятельности исправительных колоний и тюрем, уточнения прав и обязанностей сотрудников, предоставления им ряда социальных льгот, установил порядок контроля за деятельностью УИС. Начинается новая эпоха в уголовно-исполнительной политике государства, ориентированная на уважение чести и достоинства, соблюдении международных стандартов и правил, гуманизацию исполнения наказаний. Указ Президента РФ от 28 июля 1998 г. «О передаче уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации в ведение Министерства юстиции Российской Федерации» принято считать началом реформы уголовно-исполнительной системы, которое продолжающейся и в настоящее время. Изменение социального назначения УИС, ее переход от системы репрессивно-карательного к системе пенитенциарного типа, базирующегося на основе принципов уважения прав человека и законности, стало свидетельством изменения приоритетов уголовно-правовой политики и ценностей в профессиональном правосознании. Это дает основания рассматривать современный период развития России (начиная с 1993г.) как период становления правосознания пенитенциарного в собственном смысле слова.

Во втором параграфе второй главы «Исследование состояния пенитенциарного правосознания в современном российском обществе» отмечает, что анализом истории становления ППС в широком смысле слова и констатацией перехода к пенитенциарному типу правосознания цель настоящего исследования не исчерпывается, поскольку существует необходимость исследовать, насколько ему соответствуют господствующие в массовом, групповом и индивидуальном сознании эмоции, чувства, знания, оценки и идеи, отражающие законодательство, регламентирующее наказание и практику его реализации в деятельности УИС.

Учитывая, что термин «пенитенциарный» выработан в рамках западноевропейской традиции права и объем понятий, изначально вкладываемых в него является, в известной степени, ориентиром для российской правовой мысли и законодателя, то в качестве необходимой методологической предпосылкой диссертант видит обобщение и анализ результатов исследования законодательства и пенитенциарной практики ведущих государств Западной Европы и в США. Это позволит характеризовать состояние ППС, определить приоритеты в законодательстве, принципы взаимоотношения администрации пенитенциарных учреждений с осужденными, тенденции развития правосознания, отражающего пенитенциарную действительность. Сегодня можно констатировать, что основной задачей в пенитенциарной сфере, которую ставит для себя современное мировое сообщество – создание условий и порядка исполнения наказаний, обеспечивающих гуманное отношение к осужденным, соблюдение прав человека.

Анализ международных правовых актов и законодательных актов ряда западноевропейских стран в области исполнения наказаний, обобщение работ зарубежных ученых: криминологов, пенитенциаристов, психологов, теоретиков и историков права, а также отечественных специалистов в области пенитенциарной проблематики привели диссертанта выводу о том, что пенитенциарное правосознание – это тип правосознания, отражающий законодательство и отношения в области исполнения уголовных наказаний, основывающийся на генеральной идее отношения к осужденному, как к человеку, признания, уважения и защиты его прав и свобод.

Эта идея находит выражение в правовом поведении граждан, и, прежде всего в правовой политике государств. В пенитенциарной практике различных стран он реализован в основных моделях безопасности (Б.Б. Казак) в исправительных учреждениях, характеризующих отношение государства к осужденному. В настоящее время пенитенциарные системы Запада ориентируются на четыре основные модели: контрольную и регулятивную; психогенную; социогенную. Контрольная и регулятивная модели базируются на том, что цели исправления достигаются в основном мерами контроля за индивидами. Психогенная модель строится на понимании того, что преступник – это человек с эмоциональными расстройствами, нуждающийся в индивидуальной терапии. Социогенная модель объясняет преступность и преступное поведение как следствие комплексного воздействия социальных культур, несинхронность в развитии культуры, расстройство личности и социальное отчуждение.

Иначе говоря, тюремные системы, ориентирующиеся на контрольную и регулятивную модели, наряду с правовыми методами воздействия включают модификацию поведения, реальную терапию, давление группы равных и другие подобные методы воздействия на пенитенциарное правосознание. Пенитенциарные системы психогенной модели включают различные методы лечения, социальную работу, консультирование; социогенной модели соответствуют программы расширения социальных контактов заключенных с внешним миром.

Для того, чтобы ответить на вопрос о том, насколько правосознание, отражающее уголовно-исполнительное законодательство и пенитенциарную практику, является приближенным к эталонному правосознанию пенитенциарного типа, насколько оно является пенитенциарным в собственном смысле этого слова, диссертант обращается к вопросу об исследовании современного состояния ППС. Для решения этой задачи диссертант, осуществляет анализ результатов уже имеющихся социологических исследований, опубликованных в социолого-правовой литературе; обобщает информацию об отношениях, складывающихся в процессе исполнения наказаний и отражающих отношение общества к деятельности пенитенциарной системы, содержащуюся в периодической печати, а также проводит собственные конкретно-социологические исследования.

В процессе анкетирования и интервьюирования представителей различных социальных групп, в разном качестве соприкасающихся с пенитенциарной действительностью – абитуриентов и студентов юридических вузов, работников УИС и осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях3, диссертант получил результаты, свидетельствующие о том, что для разных групп респондентов характерны различные формы ППС.

Основная масса студентов и большая часть сотрудников УИС со стажем работы менее 5 лет является носителями позитивного ППС. Их ответы свидетельствуют о знании и понимании законодательства и основных направлений уголовно-исполнительной политики государства, готовности к ее реализации в профессиональной практической деятельности, об уважительном отношении к правам и свободам осужденных. Вместе с тем, отсутствие опыта работы в УИС провоцирует уклонение от ответов на вопросы о конкретных путях дальнейшего совершенствования пенитенциарной практики и сдержанность в оценках реализуемых реформ.

Ответы лиц с более значительным стажем работы отличаются крайней противоречивостью. С одной стороны, в целом, они признают ценности правосознания пенитенциарного типа, согласны с тезисом о необходимости признавать, уважать и защищать права и свободы осужденных. С другой стороны, когда речь идет непосредственно о способах и методах реализации этих намерений, они затрудняются ответить из-за наличия сложившихся стереотипов профессионального поведения. Содержание их ответов позволяет говорить о наличии элементов деформации ППС, обусловленных длительным интенсивным общением со спецконтингентом, и дает основания для вывода о том, что для значительной части этой категории респондентов характерна комбинированная форма ППС.

Ответы респондентов из числа осужденных свидетельствуют о наличии существенных противоречий между элементами ППС: будучи неплохо осведомлены о требованиях уголовно-исполнительного законодательства, вместе с тем они отрицательно относятся к системе уголовных и дисциплинарных наказаний, к требованиям режима отбывания наказания и деятельности УИС в целом. Доминирование нигилистических установок и отрицательное отношение к уголовно-исполнительному законодательству, деятельности учреждений и органов, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы, дает основания говорить о наличии у лиц, отбывающих наказания негативной формы пенитенциарного правосознания.

В целом, по результатам исследования, предпринятого в рамках настоящего параграфа, делается вывод о том, что наличное ППС российских граждан отражает сложности и противоречия, характерные для этапа реформирования УИС, перехода от системы репрессивно-карательного к системе пенитенциарного типа и еще не достигло эталонного уровня, свойственного (присущего) ППС в развитом демократическом обществе.

Завершающий работу третий параграф второй главы «Профессиональное пенитенциарное правосознание сотрудников уголовно-исполнительной системы как объект правового воспитания» носит практическую направленность и посвящен исследованию факторов, детерминирующих формирование ПрППС и поиску путей, средств и способов формирования его позитивной формы.

Выполнение задач, поставленных перед ФСИН России руководством государства и Министерством юстиции Российской Федерации, а также реализация рекомендаций Совета Европы и новых требований Европейских пенитенциарных правил, возможно только при условии сформированного позитивного ППС у работников УИС. Безусловно, его формирование обусловлено многими факторами, в том числе экономическими, политическими, культурными и пр. однако важнейшим из них является правовое воспитание. В связи с этим автор анализирует средства, способы и формы правового воспитания на различных этапах становления ППС у сотрудников УИС.

Он обращает внимание на то, что ПрППС не возникает одновременно с поступлением на службу в УИС. В связи с этим, полагает диссертант, следует разграничивать факторы, влияющие на профессиональное правосознание на всех этапах его существования: формирования и последующего функционального состояния. Указанные этапы лишь относительно самостоятельны и выделяются в исследовательских целях. В действительности же процесс формирования профессионального правосознания происходит непрерывно в течение всей жизни индивида. Однако если на начальном этапе ПрППС формируется как своеобразный переход от обыденного к профессиональному, то впоследствии происходит коррекция наличного индивидуального и группового правосознания.

Первый этап становления ППС приходится на время общественного воздействия на субъекта, который еще не является сотрудником УИС. Автор считает, что специальная правовая подготовка должна начинаться при получении основного общего образования (в том числе путем включения дисциплин «Основы правоведения», «История права» в учебные программы). Главная задача на этом этапе – выработка у обучающегося понимания того, что осужденный – это человек, временно оказавшийся в тяжелой жизненной ситуации, и общечеловеческая его ценность от этого не снижается, а его права и свободы – объект уважения и защиты.

В целях нейтрализации факторов, отрицательно влияющих на ППС и формирования его позитивной формы, диссертант полагает необходимым введение обязательного спецкурса «Права человека» и факультативных спецкурсов «Правовая культура, правосознание и правовое воспитание», «Современные проблемы правопонимания», а также увеличение часов по обозначенным темам в учебном курсе «Правоведение» в неюридических образовательных учреждениях.

Несомненно, приоритетным направлением в образовании должно являться также нравственное и патриотическое (а факультативно и религиозное) воспитание учащихся.

Вторая стадия – это стадия становления ПрППС в процессе осуществления профессиональной пенитенциарной деятельности. Целенаправленные действия по правовому воспитанию должны начинаться уже во время приема на службу в УИС. С целью выработки стереотипов правомерного поведения сотрудников УИС, формирования у них иерархии нравственных и правовых ценностей, привития чувств профессионального достоинства и уважения к профессии диссертант считает важным уже при приеме на службу ознакомление кандидата на должность в системе УИС с нормами профессиональной этики. Для этого необходимым видится разработка и принятие Кодекса профессиональной этики сотрудника УИС. В нем необходимо закрепить те ценности, которые должны определять мировоззрение сотрудника УИС, принципы и нормы служебного поведения, а также определять меры дисциплинарной ответственности в случае нарушений норм служебной этики.

Для поддержания и коррекции позитивного ПрППС чрезвычайно важным видится нейтрализация деформирующих его факторов. В связи с этим в работе обращается внимание на роль материальных и психологических факторов, воздействующих на ПрППС. Диссертант полагает, что негативно действующие материальные факторы могут быть исключены только при непосредственной государственной поддержке и посредством проводимой политики по повышению статуса сотрудника УИС. Что касается иных факторов (психологических, социально-культурных пр.), то нейтрализация их негативного влияния возможна только при работе самих сотрудников УИС по самовоспитанию.

В работе подчеркивается важная роль служебной подготовки в коррекции ПрППС. С учетом этого обстоятельства предлагается распространить систему служебной подготовки на работников УИС, не имеющих специальных знаний и ввести курс специальной правовой подготовки для сотрудников, не имеющих юридического образования, включив в нее основы правоведения и спецкурс «Права человека».

В работе формулируются и другие предложения по совершенствованию правового воспитания в различных подразделениях УИС и, в частности, в образовательных учреждениях высшего профессионального образования ФСИН.

В заключении диссертантом подведены итоги проведенного исследования и сформулированы основные теоретические и практические выводы.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях,
рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ

1. Борзенко, Ю. А. О сущности пенитенциарного правосознания / Ю. А. Борзенко // Вестник Московского Университета МВД России. – 2008. – № 8. – 0,37 п. л.

2. Борзенко, Ю. А. Пенитенциарное правосознание: сущность и генезис / Ю. А. Борзенко // История государства и права. – 2008. – № 21. – 0,44 п. л.

3. Борзенко, Ю. А. Пенитенциарное правосознание как форма профессионального правосознания // Пробелы в Российском законодательстве. – 2008. – № 2. – 0,22 п.л

Иные публикации

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»