WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

В связи с этим диссертант обращает внимание на необходимость разделения всех работников УИС на две категории и различении тех из них, кто осуществляет пенитенциарную деятельность (инспектора отделов режима, охраны, безопасности, оперуполномоченные, и начальники отрядов, сотрудники отделов специального назначения, конвойных подразделений и др.), а также тех, чья трудовая функция состоит в обеспечении жизнедеятельности учреждений и органов, исполняющих уголовное наказание, в выполнении вспомогательных по отношению к исполнению уголовного наказания и воспитания осужденных функций (инженеры, врачи, экономисты, бухгалтеры, педагоги и др.).

Все работники УИС являются носителями ППС, однако его уровень существенно отличается. Носителями профессионального ППС являются только те работники УИС, которые осуществляют пенитенциарные функции, т.е. те функции, посредством которых непосредственно реализуются положения уголовно-исполнительного законодательства: его цели, закрепленные в ч.1 ст. 1 УИК РФ: исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как самими осужденными, так и другими лицами, и задачи, предусмотренные п. 2 ст. 1 УИК РФ: соблюдение порядка и обеспечение условий отбывания наказаний; реализацию (эффективное использование) средств исправления осужденных; охрану их прав, свобод и законных интересов; оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Для осуществления этих функций нужна соответствующая профессиональная подготовка, предполагающая значительный изначальный запас юридических знаний, определенный стиль правового мышления, наличие навыков юридической работы.

Все это дает основания рассматривать пенитенциарное правосознание этой категории работников УИС именно как профессиональное. Вторая же категория работников УИС – те, кто чья деятельность непосредственно не связана с осуществлением государственного принуждения, с воспитанием осужденных, являются носителями обыденного уровня ППС.

С учетом этого в работе делается вывод о том, что в узком понимании пенитенциарное правосознание, как специализированное профессиональное правосознание – совокупность знаний, взглядов, убеждений, ценностей, правовых установок и чувств по отношению к существующей и желаемой пенитенциарной действительности характерных для профессиональной группы лиц, объединяющей работников УИС осуществляющих пенитенциарную деятельность и обеспечивающих соблюдение порядка и условия отбывания наказаний; эффективное использование средств исправления осужденных; охрану их прав, свобод и законных интересов; оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

ПрППС, будучи разновидностью правосознания юристов, при этом характеризуется определенным своеобразием, отличающим его от других категорий представителей юридической профессии, которое обусловлено, прежде всего, предметом отражения и внешней средой, в которой оно функционирует.

Третий параграф «Функции профессионального пенитенциарного правосознания» посвящен исследованию функций ПрППС. Потребность такого функционального анализа продиктована тем, что сущность правосознания, а также его социальная роль проявляется в основных направлениях его воздействия на общественную жизнь – в функциях. Кроме того, в функциях отражается и специфика ПрППС как разновидности профессионального правосознания.

В вопросе о понятии функций ПрППС диссертант солидаризуется с авторами, рассматривающими функции ППС как его внешние связи, в которых проявляется его социальная роль (Н.Я. Соколов, М.А. Шерменев). При анализе функций ПрППС, полагает диссертант, нужно учитывать два обстоятельства. Первое – то, что ПрППС это правосознание коллективное, групповое и, во-вторых, то, что это сознание специализированное, призванное обслуживать определенный вид государственной деятельности, содержание которой детерминирует его специфику и функции, реализуемые в специфической социальной и идейно-психологической среде.

Рассматривая ППС как профессиональное правосознание нельзя не принимать во внимание то, что оно «включено» в пенитенциарную деятельность и, будучи духовной формой практического освоения правовой действительности, выступает одним из важнейших механизмов, обеспечивающих не только практическое осуществление государственного принуждения в отношении лиц, совершивших преступления, но и высокую социальную миссию их воспитания, ресоциализации. С учетом этого, полагает диссертант, и следует подходить к анализу функций ПрППС.

На основе анализа основных направлений воздействия ППС на общество, государство, на пенитенциарную действительность, профессиональную деятельность, а также в результате обобщения содержания специальных работ, посвященных исследованиям правосознания, его форм, уровней, видов и др., автор считает возможным утверждать, что ПрППС выполняет общие и специализированные функции.

ПрППС присущи функции общественного правосознания, выделяемые большинством специалистов. К ним относятся такие, как познавательная, оценочная, регулятивная и воспитательная (Н.Н. Вопленко, А.Н. Головистикова, Н.И. Матузов, А.В. Малько, С.А. Комаров и многие др.), правотворческая, прогностическая (Рассказов Л.П.), идейно-воспитательная (А.С. Пиголкин), когнитивная, идеологическая (В.А. Щегорцов), информационная (К.Т. Бельский) и функции профессионального пенитенциарного правосознания: эмоционального контроля и аккумуляции профессионального правового опыта (М.А. Шерменев).

Вместе с тем, полагает диссертант, перечень функций ПрППС не исчерпывается вышеперечисленными. Ему присущи также и специализированные функции, в частности, такие как защитная, адаптационная, телеологическая (профессионального целеполагания) инструментальная, а также функция социализации индивидуальных правосознаний работников УИС.

Пенитенциарная деятельность связана с необходимостью постоянного противодействия негативному влиянию криминальной среды. Только развитое позитивное правосознание способно противостоять деформирующему воздействию ценностей и норм «тюремной» субкультуры. В связи с этим есть основания говорить о защитной функции ПрППС, проявляющейся в компенсации этого негативного влияния, в предохранении от профессиональной деформации, частью которой является деформация правосознания –переход ПрППС из позитивной формы в комбинированную или негативную.

Работник УИС, по роду своей деятельности вынужден одновременно находиться в среде, для которой характерна высокая концентрация носителей негативного деформированного правосознания, и в среде носителей нормального правосознания. Резкие смены морально-психологического климата могут негативно сказаться на личностных характеристиках сотрудника, однако позитивное ПрППС позволяет ему успешно адаптироваться в различных условиях и полноценно выполнять возложенные на него обязанности. Это позволяет говорить об адаптационной функции, т.е. о таком воздействии ПрППС, благодаря которому происходит приспособление к изменениям социальной среды.

Пенитенциарная деятельность предполагает постановку и практическое воплощение профессионально значимых целей, которые общество и государство ставит перед УИС. В связи с этим, полагает диссертант, есть основания выделять телеологическую функцию ПрППС (функцию профессионального целеполагания).

Осуществление стоящих перед сотрудником УИС целей и профессиональных задач возможно на основе использования профессиональных знаний, социально-правовой памяти и в этом смысле ПрППС выступает инструментом профессиональной пенитенциарной деятельности и, соответственно, выполняет инструментальную функцию ПрППС.

Диссертант обращает внимание также на то, что ПрППС является формой группового правосознания. Между тем, именно при помощи группового правосознания осуществляется социализация индивидуальных правосознаний работников УИС. Оно выступает как своеобразное звено, опосредующее индивидуальное и общественное сознание. Таким образом, наряду с отмеченными функциями ПрППС, автор считает возможным рассматривать также и социализирующую функцию или функцию социализации индивидуальных правосознаний.

Во второй главе диссертации «Пенитенциарное правовое сознание в современном российском обществе: состояние и проблемы развития» исследуется генезис ППС и определяется его современное состояние в различных социальных группах и обществе.

Первый параграф второй главы «Генезис пенитенциарного правового сознания в России» посвящен анализу становления и развития ППС. Генезис ППС – исторически длительный процесс, сложно детерминированный факторами как собственно правового, так и политического, экономического и культурного характера.

Первые свидетельства о наличии особой формы правосознания, отражающей сферу исполнения наказаний, обнаруживаются в дореволюционном периоде развития России. Косвенно об этом можно судить на основании анализа памятников права. О формировании ППС свидетельствует ряд фактов: попытки упорядочить систему наказаний и их исполнения, впервые предпринятые в XI – XV вв. в редакциях Русской Правды; законодательная регламентация наказания в виде тюремного заключения Уложением 1550 г., определение порядка тюремного управления, предпринятое в Соборном Уложении 1649 г. и др. Дальнейшее развитие ППС происходит в XIX в. когда наряду с обыденным ППС, типичным для крестьянского и городского населения, складываются предпосылки для формирования ПрППС, обусловленные появлением группы профессиональных юристов и упорядочением структуры управления местами лишения свободы.

Характер наказаний, классовый подход к их назначению и исполнению, отсутствие представлений о правах и свободах осужденных, использование уголовных наказаний в качестве средства защиты интересов господствующего класса, инструмента карательной политики, позволяет делать вывод о карательном характере ПрППС на данном этапе его формирования.

Второй этап развития ППС – период классового ППС, начинается после Февральской революции 1917 г. и продолжается до 1928 гг. Он характеризуется сложностью и неоднозначностью проводимой уголовно-исполнительной политики: сначала – гуманизацией, а затем ужесточением порядка и условий исполнения наказаний.

В начале этого периода уголовно-исполнительная политика государства отличалась известным либерализмом, о чем свидетельствует объявленная Временным правительством 17 марта 1917 г. амнистия, а также реформа в области исполнения уголовных наказаний, ставящая своей целью перевоспитание человека. Возглавивший в это время ГУМЗ, профессор А. П. Жижиленко подчеркивал, что главная задача наказания – перевоспитание человека, и для достижения этой цели необходимо проявлять гуманность к заключенным, уважать их гражданское достоинство. Администрации мест лишения свободы строжайше предписывалось воздерживаться от применения телесных наказаний и наложения кандалов на арестантов.

После октябрьской революции 1917 г. доминирующим типом правосознания становится революционное правосознание, на котором основывается политика террора, проводимого советским государством в отношении эксплуататорских классов и иных классово чуждых элементов.

Затем происходит упорядочение регламентации уголовных наказаний и организации учреждений, исполняющих уголовные наказания. В 1919 г. Наркомюстом приняты «Руководящие начала по уголовному праву РСФСР», в которых целью уголовного наказания провозглашалась охрана существующего порядка от преступлений, а также предупреждение новых посягательств. Разделом VI «Руководящих начал …» предусматривались следующие виды наказаний: внушение, выражение общественного порицания, принуждение к действию, не представляющему физического лишения (например, пройти известный курс обучения), объявление под бойкотом, исключение из объединения на время или навсегда, восстановление, а при невозможности его – возмещение причиненного ущерба, отрешение от должности, воспрещение занимать ту или другую должность или воспрещение выполнять ту или другую работу, конфискация всего или части имущества, лишение политических прав, объявление врагом революции или народа, принудительные работы без помещения в места лишения свободы, лишение свободы на определенный срок или на неопределенный срок до наступления известного события, объявление вне закона, расстрел.

Применение наказания в соответствии с «Руководящими началами …» носило откровенно классовый характер. Вместе с тем, в этот период, в уголовно-исполнительной политике снова наблюдается элементы либерализации.

С 1928 г. начинаются изменения в уголовно-исполнительной политике, обусловленные изменениями в политической жизни страны. Изменения в ППС отражаются в приоритетах официальной правовой идеологии в отношении использования уголовных наказаний и мест лишения свободы. На нормативном уровне он получили закрепление в постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «О карательной политике и состоянии мест заключения», в котором была обозначена необходимость ужесточения порядка и условий исполнения наказаний, ограничение применения скромного перечня льгот к осужденным (зачет рабочих дней, предоставление отпусков, переводы в разряды). Все эти рекомендации были директивно закреплены в выступлении И.В. Сталина на Пленуме ЦК ВКП (б) 9 июля 1928 года, на котором сформулирован тезис обострения классовой борьбы с капиталистическими элементами, врагами рабочего класса и социализма. В 1930 г. постановлением СНК СССР утверждается «Положение об исправительно-трудовых лагерях», закрепившее использование дешевой рабочей силы заключенных для решения крупных народно-хозяйственных задач, освоения отдаленных территорий страны.

Основные тенденции развития ППС в период с февраля 1928 по 1958 гг. дают возможность характеризовать его как исправительно-трудовое.

С середины 50-х годов после развенчания культа личности стали предприниматься первые шаги по восстановлению законности и демократических начал в жизни общества в целом и в уголовно-исполнительной системе в частности. Места лишения свободы перестают рассматриваться как источник трудовых резервов. Изменяется прагматическое отношение к труду заключенных, уже не рассматриваемых в качестве бесплатной рабочей силы. Перед исправительными учреждениями ставилась главная задача – исправление и перевоспитание осужденных на основе приобщения к труду. Основной идеей в официальной правовой идеологии и профессиональном правовом сознании сотрудников ИТУ становится идея исправления трудом. Этот этап развития ППС продолжается до 1992 г. и может быть назван этапом перерастания исправительно-трудового в уголовно-исполнительное ППС.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»