WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Концептуальную основу данной главы составляют: 1) представления о нации и национальной идее, высказанные в работах представителей отечественного философско-религиозного ренессанса: И. Ильина, Н. Бердяева, В. Соловьева, П. Струве, Б. Вышеславцева (В. Соловьев, 1888: «Идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности»); 2) осознание того, что литература не воспроизводит и не транслирует национальную идею, а каждый раз как бы заново порождает ее как новость, как акт открытия и прозрения. Поэтому национальная идея не может привноситься в произведение в готовом виде как обязательный тезис и монопольная уста­новка: она именно прорастает, наращивает свой смысловой потенциал; 3) утверждение о том, что национальная идея – категория историческая. Динамика ее содержательно-смыслового наполнения во времени определяется, с одной стороны, соотношением между системой традиционных аксиологических ценностей и, с другой, - попыткой посягательств на ее самоценность и суверенность преходящими приоритетами; 4) признание в качестве существенных признаков «классической» диаспоры, названных в трудах В. Попкова, З. Левина, Э. Мелконяна, С. Кудаевой, таких ее черт, как: насильственный характер переселения; образование этнически однородных групп, объединившихся в период, предшествующий переселению; создание «критической массы» мигрантов, позволяющей организовать интегрированные социальные пространства; сохранение коллективной памяти, позволяющей в ментальности народа сохранить его этнокультурную специфику; наличие интуитивного культурного коммуникативного кода, который одинаковым образом читается всеми членами диаспоры.

Национальная идея, транслируемая в поэтике художественных повествований социалистической поры, выражала тот уровень исторического самосознания народа, который архетипически тяготел к сохранению генетической памяти, исторической памяти. Актуализация нравственного смысла национальной идеи подводила читателя к мысли о том, что национальный мир — это не только магия непозна­ваемого своеобразия, не только почва и голос крови, но и путь, духовный выбор, самопознание, свобода от националь­ных предрассудков. Национально-историческое опамятование в 60-е годы дало толчок к рождению «деревенской прозы» (В. Распутин, В. Астафьев, Ф. Абрамов и др.). Нацио­нальная идея как нравственный долг перед землей, предками, как подвиг служения, спасения национального лица целеу­стремленно вызревала также в произведениях Г.Матевосяна, Б.Шинкубы и других писателей. В литературе Кавказа прецедент творческой жизнедеятельности северокавказской диаспоры, давшей имена А. Сезгина, Д. Шимшека, С. Дагестанлы, Э. Чаглы, Р. Озбея, А. Акатурпа, создал благоприятные условия возрождения самобытной культуры Кавказа.

Третья глава диссертационной работы «Концептуализация морально-этических категорий в литературе Кавказа как актуальная филологическая проблема» посвящена проблеме реинтерпретации творчества абхазских поэтов и писателей, чьи произведения во всей полноте идейного содержания и высоты патриотического пафоса отобразили трагедию махаджирства (С. Чанба, драма и киносценарий Махаджиры»; Б. Шинкуба, «Последний из ушедших»); боль утраты святоотеческих просторов и жизнь на чужбине в условиях диаспоры (А. Сезгина, Д. Шимшека, С. Дагестанлы, Э. Чаглы, Р. Озбея, А. Акатурпа). В первой подглавке третьей главы 3.1. «Семантика, риторика и социальные функции прошлого в поэтике северокавказской диаспоры» нами рассмотрено своеобразие идейно-художественного отображения трагических страниц истории кавказского народа в произведениях северокавказской диаспоры, глубинный смысл которых выражен в названии известной книги Р. Гуля «Я унес Россию». Общеэмигрантская тематика (одиночество, ностальгия, тоска по утраченной и поверженной Родине) конкретизируется через призму непрерывной духовной связи с Кавказом, сильного чувст­ва преемственности поколений, которая сохраняется вопреки ис­торическим потрясениям. Тема всепоглощающей тяги и духовного «исхода к Кавказу», сознание фундаментальной ценности свободы как синонима понятия «Кавказ» обрели первостепенное значение.

Поэзия Алаэтдина Сезгина, Демира Шимшека, Семиха Дагес­танлы, Эфгана Чаглы, Рифата Озбея, Али Акатурпа и др. чутко отреагировала не столько на столкновение цивилизации и приро­ды, модернизации и органики горской жизни (хотя эта проблема значима для Кавказа, о чем свидетельствуют удивительные прозрения Важа Пшавелы), сколько на глубочай­шее противоречие между историческим призванием кавказских народов, обозначенным в ходе Кавказской войны, и тем социальным проектом, кото­рый был реализован вопреки духовным устремлениям кавказцев.

Вторая подглавка третьей главы 3.2. «Творчество Омара Бейгуаа: текст и мифологический подтекст» нацелена на раскрытие путей формирования мировоззрения выдающегося про­светителя, педагога, лингвиста, историка, фольклориста, поэта и публициста Абхазии Омара Бейгуаа, дед которого был выслан вместе с другими абхазами из с. Абжаква (вблизи Сухума) в Турцию. Будучи по образованию инженером, О. Бейгуаа всю жизнь по­святил кавказоведению, абхазоведению, собиранию фольклорных материалов, литературе. Как автор фундаментальных трудов по истории, этнографии, фольклору, культуре абхазов и других горцев: «Абхазская мифология — древ­нейшая ли», «Кавказские источники о начальном периоде за­рождения человеческой цивилизации» в двух томах, «Хазрет Ибрагим Ауыбла и кавказцы», «Кавказское жилище», «Структура абхазской истории», «Абхазский язык — это основа» - О. Бейгуаа внес значительный вклад в изучение кавказской мифологии, топонимики, проблем этногенеза, истории, языка абхазов и других народов Кавказа. Большой интерес для литературоведов представляет первый поэтический сборник О. Бейгуаа «Голос абхаза из Стамбула» (Сухум, 1990), который дает повод для изучения двух потоков абхазской литературы и культуры.

В третьей подглавке 3.3. «Трагедия «махаджирства» в художественно-образной системе Самсона Чанбы» метафизический смысл махаджирства раскрывается на материале идейно-композиционных коллизий рассказа С. Чанбы «Песнь страдания», его драмы и киносценария «Махаджиры», повести Б. Шинкубы «Последний из ушедших». Своеобразие трагического в поэтике художественных повествований С. Чанбы, Б. Шинкубы заключается в преодолении драматизма исторических судеб горцев, утративших Родину, благодаря глубокому чувству веры в обретение былых свобод и полноты национального бытия кавказских народов.

Концептуально трагедия махаджирства раскрыта в работе в контексте современной историософской доктрины и заключается в:

- невозможности исторически реализовать право на государственное самоопределение на уровне этнической организации общественной жизни (в этом одна из причин несостоятельности попытки Шамиля организовать имамат). По мнению Ю. Бородая, «государственное самоопределение – это святое право только нации». Попытки создания абсурдных моноэтнических государств в момент общероссийского кризиса – разрушительны прежде всего для самих локальных этносов;

- геополитических последствиях Кавказской войны Х1Х века. Диалектика побед и поражений обеих сторон на протяжении длительного времени, по словам В. Дегоева, формировала Кавказ как «единый территориальный геополитический комплекс внутри имперской «сверхсистемы». Поражение Шамиля ознаменовало не просто окончание Кавказской войны, но разрешение крупной геополитической задачи и начало нового этапа - государственного обустройства Чечни и Дагестана с целью интегрирования их в имперскую структуру;

- столкновении двух цивилизационных проектов: восточно-деспотичного, основанного на религиозном фундаментализме Шамиля, и – «модернизаторских планов» России, направленных на установление императорско-государственной власти, внедрение единообразных законов, развитие хозяйства и социальной сферы. К концу Кавказской войны горцы в равной степени устали как от войны с русскими, так и от строгого исламского порядка, террора шариатской полиции.

Онтологическая подоплека несостоятельности обоих цивилизационных проектов для абхазцев, убыхов и др. народностей Кавказа, вынужденных принять решение о махаджирстве, в том, что, освободившись от нравственно-культурных «предрассудков», данные проекты превращались в рациональную холодную цивилизацию – или, по словам Л.Н. Гумилева, в «химерную антисистему».

Исторические перспективы развития абхазской литературы представлены нами в заключительной подглавке третьей главы 3.4. «Проза Алексея Гогуа: место символа в замыслах и воплощениях», в которой рассмотрена идейно-творческая эволюция Алексея Гогуа от момента выхода в свет первого рассказа «Река спешит к морю» (1957) до создания в течение последующих десятилетий повестей «Звезда абазина», «Вкус воды», «Мшагу Маленький и Мшагу Большой», «Гора красивая», «За семью камнями», «Настолько он был близок, а ты его не заметил», романов «Нимб» и «Большой снег» и других произведений, явившихся крупным вкладом в абхазскую литературу. Творчество данного абхазского прозаика, просветителя шестидесятых годов дополняет творческую и культурно-историческую Традицию кавказской литературы новыми темами (борьба со злом, духовной обезличенностью, безволием), обогащает углубленным психологизмом, онтологическим смыслом философско-нравственных подтекстов, рождаемых благодаря актуализации мифологического пласта повествования, богатству художественной палитры. Присутствие образов-символов в текстах прозаических повествований – примечательная черта прозы А. Гогуа, позволяющая его творчество поставить в ряд лучших представителей русской онтологической прозы 60-х годов – В. Распутина, В. Белова, Ф. Абрамова, В. Солоухина и др.

В заключении мы подводим итоги проделанному исследованию и намечаем перспективы дальнейшего изучения проблемы России и Кавказа в литературе народов России и отечественной журналистике, связанные с актуализацией категорий «инонациональный мир», «инонациональный характер», способствующих постижению момента взаимопроникновения и взаимовлияния «русского» и «кавказского» миров, отображенных на страницах кавказских и русских писателей ХХ столетия.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

  1. Богатырева С.В. Ресурсы национальной памяти в исканиях северокавказского литературного «рассеяния» // Притяжение России. - Краснодар, 2006. С.130-139.
  2. Богатырева С.В. «Человеческое» и «нечеловеческое» в жанрово-стилевых исканиях абхазской прозы // Притяжение России. - Краснодар, 2006. С.185-194.
  3. Богатырева С.В. К проблеме махаджирства в отечественной литературе и публицистике рубежа ХХ-ХХ1вв. // Человек. Сообщество. Управление. Спецвыпуск. № 3. - Краснодар, КубГУ, 2006. С. 141-145.
  4. Богатырева С.В. Коммуникативно-прагматические функции метафор в агитационных текстах // Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения. - Краснодар, КубГУ, 2005. С. 18-21.
Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»