WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Практическая значимость диссертационного исследования. Создание полноструктурной схемы оптимизации норм УПК РФ и повышения эффективности уголовно-процессуальной деятельности (ее целей, задач, основополагающих и руководящих правовых идей, структуры, направлений) способно преодолеть не только проблемные исследовательские ситуации в науке уголовного процесса, но и оказать позитивное влияние на законотворческий процесс, призванный довести до сведения правоприменителей наиболее выгодные и менее затратные правовые механизмы и технологии уголовно-процессуальной деятельности. Они реально могут быть воплощены на законодательном уровне (с предварительным созданием новых законопроектов по внесению изменений и дополнений в УПК РФ, призванных в конечном итоге привести к полной перестройке уголовного судопроизводства на основе использования метода экспертных оценок).

Отдельные положения диссертации имеют дидактическую значимость и могут быть использованы в учебном процессе высших и средних образовательных учреждений юридического профиля.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения и практические выводы диссертационного исследования: неоднократно обсуждались на заседаниях кафедры уголовно-процессуального права Владимирского юридического института Федеральной службы исполнения наказаний; используются в учебном процессе Владимирского юридического института Федеральной службы исполнения наказаний при преподавании курса уголовно-процессуального права и внедрены в практическую деятельность Следственного управления при УВД по Владимирской области и УБЭП при УВД по Владимирской области, что подтверждается актами приемки научной продукции; отражены в 4 публикациях автора.

Структура диссертации соответствует логике построения научного исследования и состоит из введения, двух глав, включающих 6 параграфов, заключения, библиографического списка и приложений.

Основное содержание работы

Во введении обосновываются актуальность и степень научной разработанности темы, определяются объект, предмет, цель, задачи, теоретическая и методологическая основы исследования, дается описание эмпирической базы, формулируются положения, выносимые на защиту, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, проводятся данные об апробации полученных результатов.

Глава 1 «Историко-правовые основы оптимизации норм УПК РФ и повышения эффективности правоохранительной деятельности» состоит из трех параграфов.

Первый параграф «Историко-теоретические и прикладные аспекты доктрины оптимизации уголовно-процессуального законодательства» посвящен историко-правовому анализу попыток отечественного законодателя выработать наиболее совершенную систему правоохранительных органов.

Аргументами в пользу создания наиболее оптимальной модели уголовного судопроизводства посредством применения судебной практики служили ссылки на ряд законодательных положений ХIХ в., в частности ст. 12, 13 Устава уголовного судопроизводства (1864 г.), согласно которым суду предоставлялось право решать уголовные дела на основании соответствующих законов.

В первые годы советской власти обширная новаторская работа в области научной организации труда и управления в сфере уголовного судопроизводства заключалась не в качественном изменении или создании новых форм и методов деятельности, а в осознании необходимости повышения уровня законодательной регламентации, которая оказывала большое влияние на эффективность деятельности органов уголовной юстиции. Руководителями и ведущими специалистами правоохранительных органов подчеркивалось, что простое увеличение штатной численности есть заведомо ложный ход в совершенствовании уголовно-процессуальной деятельности, так как подобным образом невозможно увеличить пропускную способность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В 60-е гг. ХХ столетия интенсифицировались научные поиски направлений оптимизации норм УПК РФ и повышения эффективности правоохранительной деятельности (дифференциация уголовно-процес­суальной формы; последовательное внедрение в уголовный процесс рекомендаций по научной организации труда; повышение эффективности взаимодействия органов предварительного следствия с оперативными и экспертно-криминалистическими подразделениями; использование результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания по уголовным делам; применение в расследовании метода сетевого планирования и управления; легализация в ходе производства следственных и процессуальных действий научно-технических средств и проч.).

В середине 1970-х гг. в юридической литературе стали высказываться мнения о необходимости учета экономического фактора в борьбе с преступностью. Появилась необходимость накапливать и обобщать данные о материальных и иных видах ресурсов, создавать соответствующие учеты, банки информации «о бюджете преступности», «о цене правоохранительной деятельности». На целесообразность расчета таких затрат и способов минимизации издержек указывали, в частности, профессора И. Л. Петрухин и С. В. Бажанов.

Такое положение дел заставляло парламентариев постоянно искать и проводить в жизнь новые формы организации уголовного судопроизводства. Так, например, введение мировой юстиции в Российской Федерации (2000 г.) освободило органы предварительного расследования от необходимости подготовки для судов уголовных дел об очевидных незначительных преступлениях. На это же был ориентирован и особый порядок судебного разбирательства уголовных дел при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ).

Вместе с тем поощрение использования ходе предварительного расследования и судебного разбирательства научно-технических средств в целях создания «эффекта присутствия» в целом усложнило формально-обрядовую сторону уголовного процесса, а не упростило ее.

Оптимизация норм УПК РФ и как следствие этого повышение эффективности судопроизводственной деятельности возможны только в случае научно обоснованного, выверенного, методологического подхода к этой задаче, что предполагает историческую предопределенность метода, его ожидаемую эффективность, экономичность (доходность), индивидуальность и проч.

Познавательная функция науки (в нашем случае – науки уголовно-процессуального права) как раз и заключается в том, чтобы оперативно реагировать на имеющиеся изъяны в правоохранительной деятельности, изучать, устранять и заменять их более передовыми (отвечающими духу времени) технологиями, способными реально обеспечивать достижение основного назначения уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ).

Во втором параграфе «Взаимодействие уголовно-процессуальной науки, законодательства и практики» диссертант акцентирует внимание на том, что в уголовном процессе концентрация опыта, навыков, умений, равно как и эмпирически значимых знаний, происходит, прежде всего, в судопроизводственной практике, а потом, по мере необходимости, осмысливается в теории, законодательстве. Наиболее наглядно это проявляется в том, что наработки, полученные субъектами уголовно-процессуальных правоотношений, сначала отражаются в подзаконных (ведомственных) нормативных правовых актах, а затем (иногда с большим опозданием) в законодательстве (причем порой неудачно).

Исходным пунктом познания всегда является практика во всем своем многообразии. В уголовном процессе это – конкретно-определенная деятельность, которая осуществляется (должна осуществляться) в строгом соответствии с законом. Однако закон не идеален, а практика всегда намного многообразнее и богаче. Она формирует предмет научного исследования, в качестве которого может выступить, в частности, проблемная ситуация, возникающая в ходе уголовно-процессуальных правоотношений.

Начиная с 90-х гг. XX в. в Российской Федерации была проведена огромная работа по созданию системообразующих законов, например: Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июля 1992 г. № 3132-1, Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ, Федеральный закон «О судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» от 8 января 1998 г. № 7-ФЗ; вступил в действие новый УПК РФ; разработана система конституционного правосудия как на федеральном, так и на региональном уровнях; воссоздан суд присяжных.

Однако следует заметить, что по вопросам применения норм УПК РФ Конституционный Суд РФ подчас занимает противоречивую позицию.

Несмотря на то, что в Конституции РФ ничего не говорится о высшем авторитете органа конституционного контроля в системе судебной власти России, фактически он существует. Это обусловлено спецификой правового положения и полномочий Конституционного Суда РФ, который стоит в одном ряду с другими высшими органами государственной власти – парламентом, правительством, главой государства – и через различные формы конституционного контроля и толкования конституционных норм оказывает непосредственное воздействие на правотворческий процесс в стране.

В связи с вышеизложенным диссертант присоединился к мнению тех ученых, которые полагают, что судебная практика как источник права позволяет говорить о нормотворческой деятельности судов, т. е. судебные решения могут инициировать процедуру внесения изменений в действующие российские законы.

Законодательный процесс – это установленная процедура оформления, воплощения в закон соответствующих социальных, политических, экономических и иных интересов. Прохождение законопроекта в представительном органе является содержанием законодательного процесса.

Статья 104 Конституции РФ устанавливает, что суды вносят законопроекты по предметам их ведения. Практика законотворчества продемонстрировала функциональность этого ограничения (что, впрочем, не является проявлением его необходимости и объективной полезности). Но есть и другие причины низкой активности судебных органов в реализации ими права законодательной инициативы. Диссертант полагает, что они не видят в этом своей специальной задачи, а исходят из приоритетов правоприменительной деятельности.

Основными факторами, влияющими на законодательный процесс и характер правовых предписаний уголовно-процессуального законодательства РФ, на взгляд диссертанта, являются следующие: степень восприятия законодателем судебно-следственной практики; объективное изменение в ходе судопроизводственной деятельности понимания смысла правовых норм; закрепление в законодательстве результатов судебно-следственной практики, установленных разными способами; прямое воздействие судебно-следственной практики на правообразование и некоторые иные.

Большое значение в данном случае приобретает такой оценочный фактор, как ценность, которая, являясь категорией, представляет собой, во-первых, положительную или отрицательную значимость какого-либо объекта, во-вторых, нормативную, предписательно-оценочную сторону явлений общественного сознания.

В конкретной ситуации вполне возможна полярность оценок, которая может наблюдаться не только у разных субъектов познания (или применения), но велика вероятность ее возникновения у одного и того же субъекта. Нередко оценка провоцирует переоценку, что также весьма неблагоприятно сказывается на судопроизводственной практике.

Анализ вновь принятых федеральных, в том числе и конституционных, законов, регламентирующих уголовно-процессуальную деятельность должностных лиц органов уголовной юстиции, обзоры периодической юридической печати свидетельствуют, что вносящиеся в УПК РФ на протяжении последних 5 лет изменения и дополнения не в полной мере учитывают мнения сотрудников правоохранительных органов. Не производится и научная экспертиза разрабатываемых законопроектов, что лишь множит случаи пробелов законодательного регулирования и вынужденных нарушений законности со стороны должностных лиц органов уголовной юстиции.

В третьем параграфе «Логическая обусловленность эффективности правоохранительной деятельности нормами УПК РФ» диссертант отталкивается от определения предмета правового регулирования уголовно-процессуального права в виде деятельности: суда, осуществляющего правосудие по уголовным делам и судебный контроль за законностью и обоснованностью применяемых к участникам мер процессуального принуждения; органов уголовного преследования по возбуждению уголовных дел и расследованию преступлений; физических или юридических лиц, вовлекаемых в производство по уголовному делу в качестве потерпевших, их законных представителей, гражданских истцов или ответчиков; физических лиц, вовлекаемых в уголовный процесс в качестве подозреваемых, обвиняемых, понятых, свидетелей и др.

В рамках настоящего исследования диссертант исходит из признания тезиса о том, что оптимизировать можно нормы УПК РФ, а термин «эффективность» применим к проблеме ее повышения относительно уголовно-процессуальной деятельности органов уголовной юстиции.

Основываясь на этом положении, а также учитывая значение слова «оптимальный», т. е. наиболее благоприятный, автор дает следующие определения рассматриваемых категорий:

– оптимальность норм УПК РФ – это та необходимая и достаточная совокупность правовых институтов, правил и норм-статей, которая позволяет наиболее радикально регламентировать судопроизводственную деятельность, способствуя достижению назначения уголовного судопроизводства;

– критерий эффективности (деятельности) – это достижение максимально полезного результата в сфере уголовного судопроизводства при минимуме временных, материальных, физических и иных затрат.

Автор приводит конкретные примеры того, когда отсутствие должного нормативного регулирования негативно влияет на уровень эффективности правоохранительной деятельности. Появление в УПК РФ таких принципов, как уважение чести и достоинства личности, неприкосновенность личности, охрана прав и свобод человека и гражданина, в целом следует отметить как позитивное явление, соответствующее Конституции РФ. Однако новое толкование приобрел принцип равенства всех перед законом и судом, который так и не появился в уголовно-процессуальном законе.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»