WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Тот же мотив, но в ином историческом ракурсе, развивается в «Клермонском соборе» Майкова. Самоотверженная борьба православной Руси с ордой сопоставляется с защитой христианства крестоносцами. Лирический герой понимает современную войну с Турцией как «обетованный поход» в защиту православия. Вспоминается самоотверженная борьба с ордой, в которой Русь не имела поддержки «западных братьев». Карикатурность образа европейских политиков достигает своего апогея в стихотворении Майкова «Арлекин». Заглавный образ строится на основе метаморфозы: бумажная игрушка, висящая на гвозде, превращается в образ европейцев, фальсифицирующих лозунги французской революции – свободы, равенства, братства. Им противопоставлена высшая духовная ценность России - Вера. В данном параграфе даётся обновлённая интерпретация стихотворения Достоевского «На европейские события в 1854 году». Уточняется эволюция образа Христа в творчестве Ф.М. Достоевского, показывается, что мотив страдания «вновь» распятого Христа символизирует остроту конфликта западных стран с православием. Таким образом, впервые в творчестве Достоевского появляется образ Христа именно в этом стихотворении, что до сих пор уходило от внимания исследователей. Стихотворение Полонского «Рыцарская ошибка» (1854) иронически экстраполирует на современную ситуацию – через подтекст- эпизод из истории крестовых подов, напоминая о «заблуждениях» Сынов Клермона.

В параграфе 4 «Мессианские мотивы» основное внимание уделено поэтическим произведениям славянофилов. Поскольку официально целью войны со стороны России была поддержка борьбы православных народов за освобождение из-под турецкого гнёта, национальное самосознание не могло не выразиться в мотивах мессианства Руси. Это свойственно более всего произведения К. и И.Аксаковых, Хомякова и близких к ним в тот период Тютчева и Глинки. Их стихам свойственна, с одной стороны, историософичность, с другой, - публицистичность. В «Спиритическом предсказании» Тютчева (1853 или 1854) грядущие события воспринимаются лирическим героем как «дни борьбы и торжества», которые завершатся превращением «старой Москвы» в «новейшею из трёх столиц».

Мы отмечаем, что в стихотворении К. Аксакова «Орёл России (1453-1853)» лирический сюжет складывается на основе мотива преемственности Россией византийского православия, что выражено и в заглавии стихотворения Показывается взаимосвязь гражданских мотивов стихотворения И. Аксакова «На Дунай!» с ранней лирикой поэта. Отмечен биографизм этого стихотворения. Биографизм этого стихотворения подтверждается фрагментами «автобиографии» поэта и дневниковыми записями В.С. Аксаковой.

Большой общественный резонанс вызвали ходившие в списках стихи «отстранённого от печати» Хомякова «К России» и «Раскаявшейся России» (1854). Мессианские мотивы в них связаны с призывом к покаянию, избавлению от «неправды чёрной».

Мессианские мотивы возникают и в стихотворении Ф.Н. Глинки «Пора! По прочтении известия о неслыханном ожесточении турок против христиан и о мужественном восстании Христиан в Эпире, Фессалии, Македонии и в других странах» (1854). В диссертации анализируется своеобразие поэтики этого стихотворения: сочетание двух легенд и образов современных событий. Рассматривается принцип зеркальности в структуре произведения.

Исследуются произведения с пораженческими мотивами. Мы относим к ним, например, малоизученное литературное наследие В.А. Энгельсона. По словам А.И. Герцена, его произведения с антиниколаевскими мотивами обнаружили «талант языкомерзия антихристова». В «Первом видении святого отца Кондратия» Николай 1 назван от лица Бога «царём нечестивым», «Николаем Гольштинским», «вошедшим на престол путём беззакония». В прокламации «Емельян Пугачёв. Честному казачеству и всему люду русскому шлёт низкий поклон» имитируются «прелестные письма», звучит призыв «с царём рассчитаться».

Таким образом, уже в начальном периоде военной кампании русская поэзия создала своеобразный портрет общественных умонастроений в России. Война воспринималась большинством как защита на современном этапе звучащего по-новому девиза: «За Веру, Царя и Отечество!».

В Главе 2 «Мотивы героизма и жертвенности» рассматриваются произведения как известных поэтов, так и стихи непосредственных участников сражений. хронологические рамки этого периода поэзии – весна 1854–1855 гг. В большинстве стихотворений изображаются военные события и создаются образы народных героев. Риторика сочетается с элементами прозаизации. Их мобилизующая роль усиливается благодаря изображению личного героизма.

В параграфе 1 «Отражение всенародного героизма» рассматриваются стихотворения, для которых связующим становится мотив всеобщего участия в войне. Характерен лейтмотив «Народного гимна А. Месковского – «Стоять за Русь до сил изнеможения, / Героем пасть на вверенной стене!». Публикация в газетах «Рассказа бессрочно отпускного» А. Пацуковича, «Письма строевого солдата земляку-инвалиду на родину» и «Третьего ответа земляка-инвалида кавказскому строевому солдату» неизвестных поэтов служила агитационным целям, их просторечность создавала ощущение подлинности авторства. К ним примыкают «Прощание сына с матерью» неизвестного автора и «Бабушка и внучек» А. Леонова, в котором отмечается стилизация «Калевалы».

Ряд стихотворений посвящён народным ополченцам и их командирам. Два из них Н. Арбузов адресовал «Начальнику 1-й дружины Санкт-Петербургского государственного подвижного ополчения генерал-майору Петру Андреевичу Струкову, который вернулся на военную службу» и его дружине. П. Григорьев, актёр императорских театров, обращается «К помещику Тверской губернии Ив. Гр. Х-му» и к его крестьянам, идущим вместе с помещиком в ополчение. Возникающий в этом стихотворении образ «топора» стал символом русского народного оружия. В стихотворении «От Перми до Тавриды» неизвестного автора и «Таврида Уралу» Ал. Ступиной возникают аллюзии, восходящие к стихотворению Пушкина «Клеветникам России» (1831).

В диссертации анализируются стихи о героях войны и солдатские песни. Лейтмотив стихотворения Николая Огарёва «Не мир и тишина Европы…» – «Лишь бы жила России честь». На основании архивных разысканий уточняется личность автора. Предполагается, что «Николай Огарёв» – это генерал Николай Александрович Огарёв. Со стихотворением Огарёва перекликается и «Песня ратника», подписанная криптонимом «К. К-з», лейтмотив которой «Победить иль пасть в боях!».

Жанр солдатских песен характеризуется простотой формы, просторечиями и афористичностью, что видно в вариантах концовки «Солдатской песни» главнокомандующего М.Д. Горчакова. Такова и «Песня» унтер-офицера Бабекова, посвящённая победе в сражении под Баш-Кадыкларом, в честь генерала от инфантерии князя В.О. Бебутова. Подвигам и военному таланту Бебутова посвящены «Русские на Арпачае» П. Чижова и «Вот это чисто по-русски, или Князь Бебутов под Карсом» П. Зубова. Рассматриваются стихотворения, посвящённые генералу С.А. Хрулёву: «Песня (К годовщине отбития штурма Севастополя 6 июня 1854 г.)» Степанова (имя неизвестно) с лейтмотивом «Вся Хрулёву прямо честь!» и «Хрулёву» Александра Бешенцева. Стихотворение Майкова «Генерал-лейтенанту Хрулёву» представляет образ «любимых начальников» через восприятие солдат. Особое место занимают произведения, посвящённые героизму и жертвенности защитников Севастополя и Одессы. Многие из них, опубликованные в газетах, не перепечатывались до настоящего времени. В стихотворениях Вяземского («Одесса»), Глинки («Христос воскрес!»), посвящённых Одессе, подвергшейся бомбардировке в Святую субботу, когда в церквах шла пасхальная служба, образы мифологизированы, что подчёркивает святотатство врага, с которым пришлось «христосоваться» «калёными дарами». У неизвестного автора символизируется подвиг малочисленного гарнизона и последнего защитника Одессы – артиллериста- «юноши смиренного» («Нападение»). В стихотворениях Ф.Н. Глинки («Туман и Заря») и Н.В. Берга («О чем ты стонешь, сине море…») сочувствие Тумана и Зари, скорбь Синя моря усиливают экспрессию, придают стихотворениям элегичность. Величие погибших при обороне Севастополя адмиралов Корнилова и Нахимова выражено через обращение к античным мотивам прощания с героем у Апухтина («Эпаминонд»)– «И первый сын России пал»; фольклорные мотивы свойственны стихотворению Ивана Ваненко («Осада Севастополя…»), а христианские – И. Сосницкого («На смерть Нахимова»).

Как стихотворение в прозе воспринимается «Слово» Высокопреосвященного Иннокентия, Архиепископа Херсонского и Таврического, обращённое к защитникам Севастополя 20 июня 1855 г. на Северном укреплении. Его лейтмотив – «А вы одне и те же, тверды и неизменны!». Патетика проповеди сочетается с фольклорными мотивами. Привлекая поэтические образы «лицо гор и холмов окрестных», «чёрный покров печали» и т.п., Высокопреосвященный Иннокентий выражает величие защитников города. Рефрен его «Слова» – «А вы одне и те же – тверды и неизменны» – становится лейтмотивом проповеди.

В стихотворении Дмитриева (имя неизвестно), посвящённом последнему сражению за Севастополь 27 августа 1855 г., воспевается жертвенность героев, мифологизируется образ города – «жертвенника всесожжения». Мотив искупительной жертвы соединяется с мотивом избранничества России. Близко к ним по мотивам и стихотворение Л. Бранта «Севастополь». Своеобразный поворот темы в стихотворении Докучаева (имя неизвестно) «Есть рубцы, а боли нет»: образ России, «смиренно» отвечающей врагу, - «ответ» вынесен в заглавие – рождает чувство оптимизма.

Стихотворение Е.П. Ростопчиной «Сестрам Крестовоздвиженской общины (по прочтении писем их начальницы, напечатанных в «Северной пчеле»)» посвящено сподвижницам Н.И. Пирогова. Образ Сестёр здесь неоднозначен. С одной стороны, это сестры во Христе, представляющие Санкт-Петербургскую Крестовоздвиженскую общину, подготовленную Великой княгиней Еленой Павловной для помощи раненным. С другой стороны, самоотверженность и жертвенность делает их сестрами сражающихся воинов.

Параграф 3 «Сатирические образы врагов России» посвящен анализу басен, пародий, памфлетов, высмеивающих хвастовство и военные просчёты противника. Ряд сатирических стихотворений создан в лёгкой, шутливой манере. Многие из них публиковались без указания авторства. В стихотворении-памфлете «Кто кому нужнее» неизвестный автор вводит прозаизмы: «сукна», «байка», «вата» для того, чтобы подчеркнуть независимость России от Запада. Особенности народной речи, афористичность, просторечные слова и обороты свойственны и стихотворению неизвестного автора «Милости просим хлеба-соли откушать», где шутливая ирония переходит в сатирические образы.

Чаще всего объектом насмешек был адмирал Чарльз Непир. Стихотворение К. Зубова «Непир ошибся в расчёте» саркастически представляет военно-политический альянс Непира и Пальмерстона. Политической карикатурой является и стихотворение П. Зубова «Ай, ай, ай! Вот попался невзначай! Песенка Пальмерстона в сентябре 1854 г.». Иронию автора подчёркивает контраст: включение в текст репрезентативного портрета Пальмерстона. Интерес представляет «Матросская песня» Вяземского, построенная на каламбурных рифмах, написанная в народной частушечной манере. Поэтическим комментарием к «Матросской песне» является стихотворение Вяземского «Англичанке», где варварству «Джон-Буля» противостоит и великодушие Англичанки, и изысканность «русских муз».

Сатирический эффект стихотворения В.Г. Бенедиктова «И туда» достигается сопоставлением «пришлецов из-за морей» и Камчадала «в звериной коже», стоящего нравственно выше их: «человека я не бью». В басне Ф.О. Миллера «Орёл и акула» Орел, символизирующий Россию, противопоставлен Акуле, олицетворяющей Англию.

Рассмотренные в данной главе произведения различны по своим художественным достоинствам. Расширение литературного ареала способствовало демократизации поэзии. Такие особенности поэтики, как фольклорность, символичность, связь с природой, будут характерны и для дальнейшего развития литературы.

В главе 3 «Трагизм войны и мотивы гуманизма в поэзии» рассматриваются стихотворения, для которых более свойственны трагизм и драматизм мировосприятия, нежели прославления и торжества.

В параграфе 1 «Поэтическое восприятие войны как трагического явления» рассматриваются произведения, выразившие различные стороны образа России военного времени.

Центральный образ стихотворения А.Н. Майкова «Молитва» – Пастырь душ, обращающийся в грозу к Тому, кто властвует вселенной. Картина грозы – «Шла туча с Запада, другая от Востока» – многозначна: это и явление природы, и метафорический образ войны, и апокалиптическая картина бытия. Стихотворение воспринимается как выражение духовного созвучия Пастыря душ и лирического героя, верящего в обновление мира - «И новый человек из старого восстанет».

При анализе стихотворений Тютчева «Теперь тебе не до стихов…», «Вот от моря и до моря…» учитываются мемуарные и эпистолярные источники. В стихотворениях Некрасова «В деревне», «Несжатая полоса», «Внимая ужасам войны…» отмечается усиление символизации образов природы.

Особое место занимают песни Л.Н. Толстого «Как четвёртого числа…» и П.К. Менькова «Как восьмого сентября…», посвящённые проигранным сражениям на реке Альме (1854) и на Чёрной речке (1855), за которыми последовало падение Севастополя. Их поэтика основана на обращении к народным традициям, фольклорным образам и характерным особенностям разговорной речи, имитирует простонародные «рассказы» в стихах. Также рассматривается ныне забытое стихотворение В. «Севастополь». В нём мотив «безжалостной войны» связан, с одной стороны, с мотивом инфернальности, с другой, - с христианским мотивом скорби.

В стихотворениях «На сожжение Колы» (автор – К.Щ…ъ) и «Обитель мирная в объятьях хладных моря…», С.П. Шевырёва, посвящённом нападению англичан на Соловецкий монастырь, показано варварство врагов, обрушивших всю мощь своего флота на маленькие города и селения, на беззащитное мирное население. Мотив Чуда - спасение монастыря - подчёркивает святотатство англичан.

В параграфе 2 «Антивоенные мотивы» на примере стихотворения «Поле битвы, поле незабудок» (подпись автора - «Ст…»), отмечается сходство мотивов с концовкой рассказа Л. Толстого «Севастополь в мае». В балладе А.К.Толстого «Курган» (1840-е гг.), не случайно опубликованной в 1856 г, сопоставляются различные временные пласты: текущий момент, с присущими ему событиями, военной трагедией и славой, и вечность, показывающая бессмысленность для истории и войн, и военной славы.

Анализируются и стихотворения, посвящённые трагическим судьбам военных противников России. Отмечается, что связующим мотивом для эпиграммы С.П. Шевырёва «К портрету Л.Н.» («Ковач злокозненных союзов…»), Д.П. Ознобишина «Что потом», Я.П. Полонского «На Чёрном море» является мотив трагедии войны, разрушающей судьбы человека и являющейся следствием антигуманной политики европейских правительств.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»