WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Основные положения диссертации апробированы на заседаниях кафедры русского языка ПГЛУ и аспирантского объединения при кафедре, а также в докладах и сообщениях на международных, всероссийских и региональных конференциях (V Международный конгресс «Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру». Симпозиум VIII: «Государственная языковая политика. Русский язык и литература как когнитивно-коммуникативные средства межнационального общения на Северном Кавказе» (Пятигорск, 2007); Всероссийские научно-методическая конференция «Актуальные проблемы гуманитарного знания в техническом вузе» (Санкт-Петербург, 2007); Университетские чтения в ПГЛУ 2007, 2008 г.). Материалы работы отражены в 8 публикациях по теме (2 из них опубликованы в ВАКовских сборниках).

Структура работы традиционная: введение, три главы, заключение, библиографический список. Первая глава посвящена анализу аппроксимационного потенциала синтаксической номинации в русском языке; во второй главе характеризуется специфика употребления аппроксимационной синтаксической номинации в художественном тексте; наконец, явление приблизительности в связи с языковой картиной мира автора художественного текста как языковой личности рассматривается в третьей главе диссертационного исследования. Таким образом, композиция работы способствует последовательной реализации поставленных научно-исследовательских задач.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается обоснование актуальности темы диссертации, определяются ее объект и предмет, формулируется гипотеза исследования, ставится цель и намечаются научно-исследовательские задачи, раскрывается научная новизна и практическая значимость работы, характеризуется методологическая база, сформулированы положения, выносимые на защиту, подытожены результаты апробации диссертационного сочинения.

Глава «Аппроксимационный потенциал синтаксической номинации в русском языке» посвящена анализу уникальной возможности субстантивных синтаксических наименований участвовать в обозначении денотатов, денотативных состояний и ситуаций, связанных с семантическим локусом приблизительности.

В первом разделе «Аппроксимация как языковой феномен в контексте современных интерпретаций» исследуются различные подходы к категории аппроксимации (лат.аррroximare – «приближаться»). Если традиционный подход к исследованию явления приблизительного обозначения связан с изучением категории неопределенности (определенности/неопределенности) в языкознании, то в настоящее время лингвистический анализ аппроксимации ведется преимущественно в рамках теории номинации. Здесь мы должны отметить работы В.Н. Мигирина, В.М. Никитевича, В.Г. Гака, Н.Д.Арутюновой, В.В. Бузарова, Э.Г. Лыновой, Е.С. Бочаровой, С.В.Ионовой, О.С. Сахно и др. Представляется весьма важной для нашего исследования мысль о том, что приблизительность номинации имеет речевой характер, который проявляется «в образовании аналитических форм именования, наиболее адекватно отражающих денотативную ситуацию» [Гак 1998: 304].

Языковая аппроксимация, выступая в контексте проблемы первичности/вторичности, расчлененности/нерасчлененности номинации [Мигирин 1967; Гак 1977, 1998] до недавнего времени рассматривалась преимущественно в аспекте номинации количественной неопределенности [Сахно С. 1987]. В начале 90-х гг. XX в. В.В. Бузаров и Э.Г. Лынова предложили понимать под аппроксимацией не только выражение языкового значения приблизительности в сфере количественных отношений (несколько человек, немного хлеба и под.), но и употребление языковых единиц для неточной, приблизительной номинации любых элементов и фрагментов действительности – «самих предметов, их признаков и отношений, действий и явлений окружающего нас реального или воображаемого мира» [Бузаров, Лынова 1991: 100]. Аппроксимация как приблизительная номинация, расширяя номинативный потенциал языка, компенсирует отсутствие точного (адекватного) наименования в силу ряда как интра-, так и экстралингвистических факторов, как-то: неясного, нечеткого восприятия предметов и их признаков; недостаточной информированности об объектах номинации; неуместности или труднопроизносимости лексической номинации или вообще её отсутствия в языке; забывчивости, торопливости или речевой небрежности говорящего и т.д.

Функционально-семантическая природа категории аппроксимации сближает её с другой функционально-семантической категорией – определенности/неопределенности, для которой характерно динамическое равновесие двух полюсов, один из которых тяготеет к точности, конкретности, другой – к неточности, размытости, обобщению. Аппроксимация, на наш взгляд, синтезирует оба семантических полюса категории определенности/ неопределенности в одном функционально-прагматическом ракурсе, а именно – номинационном, осуществляясь в первую очередь расчлененными, описательными средствами обозначения, что и характерно для той разновидности синтаксической номинации, которую исследователи квалифицируют как явление номинационного аналитизма.

Во втором разделе «Аппроксимация и номинационно-синтаксический семиозис» мы рассматриваем явление аппроксимации в русском языке с позиций концепции синтаксической номинации (Буров 1979, 1999, 2000, 2001; Фрикке 2003; Завьялова 2006; Кривецкая 2006; Сахно 2006; Курегян 2007; Кубанова 2007 и др.).

Согласно данной концепции, в русском языке единицы сферы «малого синтаксиса» (термин Е.С. Кубряковой) проявляют в тексте способность называть денотаты окружающей действительности. Реализуя свой динамический потенциал, синтаксические наименования выступают естественными качественными трансформами «конверсионного типа на уровне дискурса (план содержания, отражающий объективную действительность), который раскрывается в определенных ситуациях на уровне модуса (индивидуальной ощущение и восприятие плана выражения и оценка) /Ш.Балли/» [Буров 2000: 6]. Происходящий в тексте номинационно-синтаксический семиозис ведет к нарушению динамического равновесия планов содержания и выражения, наблюдаемого в словарной языковой номинации, вследствие чего активизируется номинационная и коммуникативная значимость синтаксических отрезков всего высказывания.

А.А. Буров относит местоименно-субстантивные сочетания(в его квалификации – местоименно-субстантивные синтаксические наименования – МССН) к области «периферии сферы номинационного аналитизма и области свободной расчленённой синтаксической номинации» [Буров 1999, III: 67 ]. Мы считаем возможным уточнить эту позицию и отнести местоименно-субстантивные сочетания, как непредикативного, так и предикативного, типа к сфере собственно номинационного аналитизма. Таким образом, за данным явлением закрепляется прерогатива аппроксимационного наименования денотатов, денотативных состояний и ситуаций в основном субстантивного плана.

Номинационно-синтаксический аналитизм понимается нами как такое проявление аналитических тенденций на уровне синтаксиса, при котором на базе сочетаний как непредикативного, так и предикативного типа формируются относительно устойчивые модели единиц, участвующих в расчленённом обозначении денотатов различного типа. Подобная позиция опирается на концепцию синтаксической номинации, в рамках положений которой и рассматривается употребление аппроксимационных наименований.

Главной отличительной чертой употребления номинационно-аналитических сочетаний является восполнение словарной недостаточности [см.: Пельтихина 1971; Гершкович 1974; Никитевич 1974, 1985; Буров 1979, 1999, 2000, Фрикке 2004, Сахно 2006 и др.], когда при невозможности словарной фиксации понятия о денотате мы заполняем потенциальную лакуну словаря, а значит – и участка языковой картины мира несловарным, нелексическим речевым фрагментом, восполняя тем самым отсутствие лексического обозначения. Например, этим объясняется употребление сочетания «что-то ужасное» в следующем контексте: Что-то ужасное созревало под этой весёлостью, подстрекаемой словословием, возбуждённой новыми пришельцами, уже привыкшими к кровавым зрелищам и грабежу свободному (Лермонтов. Вадим. С. 323).

Та своеобразная номинационная аттракция [Леденёв 2007: 453], которая возникает между элементами рассматриваемого сочетания, способствует созданию устойчивости аналитического наименования, восполняющего своим употреблением аппроксимационную недостаточность, поскольку в словаре отсутствует лексический знак, адекватный по семантике обозначаемому денотату. Мы приблизительно представляем его, опираясь на субстантивную семантику конверсива «ужасное», который, в свою очередь, коррелируя с лексико-семантическим полем собственно субстантива «ужас», обладает собственной семантикой, которая и уточняется за счет употребления субстантивата в качестве субстантивного компонента в аппроксимационной номинационной аналитеме. В самом деле, ни один из шести лексико-семантических вариантов словарной лексемы «ужас» [СРЯ 1984, IV: 472-473] непосредственно не соотносится с семантикой приблизительности, реализуемой в рассматриваемом лермонтовском контексте. Мы видим, что номинационно-синтаксический аналитизм способствует специализации субстантивной семантики, позволяя сочетанию выполнить номинативную функцию по отношению к участку языковой картины мира, не имеющему словарной фиксации.

Рассматриваемые в работе аппроксиматоры выступают ярко выраженными синтаксическими наименованиями. Синтаксическая номинация основана на реализации бинарной модели, включающей в свое пространство а) компонент, выступающий в качестве носителя атрибутивного признака (НАП), и б) компонент, выступающий в качестве самого атрибутивного признака (АП).

В самом деле, сочетания типа «что-то очень важное» (равно как и «что-то очень важное, что так долго беспокоило его») включают две отчётливо выражаемые части. С одной стороны, это дейктический компонент, способный обозначать неизвестные, неопределённые, недостоверные или непознанные понятия или явления и выступающий собственно носителем атрибутивного признака в составе аналитемы. Это «полюс» неопределённости, если проецировать на местоименно-субстантивное сочетание дихотомию «определённость/неопределённость», указатель на обозначаемое.

С другой стороны, обычно в правом тексте (инверсионное употребление экспрессивного характера типа «неясное что-то» встречаются весьма редко, хотя в таком случае номинационно-аналитическая связанность сохраняется) отражается сам атрибутивный признак, выполняющий роль обозначаемого. Проекция «полюса» определённости в этой позиции результата не даёт – обозначаемое определённым, точным не становится. Компонент, включающий атрибутивный признак, вступая в отношения когнитивно-номинационной аттракции с неопределённым местоимением – формальным носителем этого признака, берёт на себя решение задач семантического «центра» аппроксимационного сочетания. Формирующий его пространство говорящий (автор) опирается на это свойство «замыкания» семантики обозначаемого на субстантивном компоненте, что обусловливает распространение признакового компонента различными деталями.

Для художественного текста, чей дискурс мы анализируем в диссертации, примечательным представляется в этой связи следующее высказывание С.Н. Булгакова: «…местоимение, сравнительно со словом, ничего не означает, не содержит никакой краски бытия, и однако всё может означать в своей близкой, бескрасочной глубине» [Булгаков 1957: 68]. Уточнение этого «всего» и осуществляется в том минимальном пространстве-контексте, который являют собой местоименно-субстантивные сочетания уровня синтаксической номинации. Однако специфика «опустошенной» семантики предметности в рассматриваемых нами разновидностях местоимений, выступающих в местоименно-субстантивных сочетаниях, такова, что все они выражают различную степень проявления той конкретной предметности, которая сообщается им их «партнером» по семантическому наименованию – субстантиватом.

Фиксируя в «левом» тексте местоименно-субстантивного сочетания денотативную сущность, а с него - и носителя какого-то признака, местоимение само по себе неспособно его обозначить, наделить значимостью. Акт «схватывания вещи», выраженной местоимением, и отождествления с «инобытием» как именование [Лосев 1999] завершается в «правом» тексте пространства местоименно-субстантивного сочетания, обозначая проявление «имени вещи как орудия общения с самой вещью», по А.Ф. Лосеву. Местоименность придает аналитическим наименованиям типа «нечто новое», «всё (то) доброе», «нечто человеческое» богатство общего, а значит и образного (эйдетического), и делает их индивидуально ощущаемыми наименованиями.

Субстантивный компонент местоименно-субстантивного сочетания представляет собой либо синкретическую форму субстантивированного прилагательного и причастия, с возможным распространением пространства вплоть до предикативной части во фразовых наименованиях [см.: Буров 1999, III: 105], либо косвенную предложно-падежную форму имени прилагательного или существительного (типа некто в сером, нечто в отдалении, что-то вроде леса и под.). В последнем случае мы имеем дело с периферийным явлением и отмечаем подобные факты лишь в связи с рассмотрением основного типа местоименно-субстантивных аппроксиматоров.

О частичном разрушении модели местоименно-субстантивных аппроксиматоров можно говорить в элементарных случаях, когда мы встречаемся а) с употреблением однородных субстантиватов или одиночного распространителя при субстантивате, б) с употреблением в позиции неопределенного местоимения дейктических слов определенно-обобщенного, отрицательного или даже указательного типа.

Мы видим, что в условиях речевой реализации общеязыковой антиномии «определенность/неопределенность» наблюдается динамическое взаимодействие её составляющих, обнаруживающееся в амбивалентном состоянии, когда одновременно реализуется внутренняя потребность в выражении неопределенности и стремление говорящего (автора) определиться в вербализации нечетко предоставляемого денотата, конкретизировать обозначаемое в языковой форме. Неопределенность семантики фиксируется вполне конкретной языковой моделью, когда для выражения приблизительности восприятия денотата задействуется аналитическая номинация.

Аппроксимация, таким образом, выступает своеобразным регулятором этих отношений, приводящим их в состояние динамического равновесия [см. работы Л.Ю. Максимова, В.В. Бабайцевой, К.Э. Штайн, А.А. Бурова].

Место аппроксимации на оси «неопределенности – определенности», следовательно, обусловлено взаимодействием неопределённого и определённого «начал», когда во внутренней форме аппроксимационной единицы вступают в непосредственное взаимодействие неопределённый носитель атрибутивного признака (НАП) и определённый атрибутивный признак (АП).

НАП АП

Неопределенность А Определенность

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»