WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Особое внимание уделяет Шюц проблеме рациональности в социальном мире. Термин «рациональность» играет в структуре социальной науки специфическую роль «ключевого понятия». Шюц анализирует различные двусмысленности, содержащиеся в понятии «рациональность», в его применении к уровню повседневного опыта. Во-первых, часто слово «рациональный» используется как синоним слова «разумный». Во-вторых, иногда рациональное действие приравнивается к обдуманному поступку; в-третьих, рациональное действие определяют как «спланированное» или «спроектированное» действие; в-четвертых, нередко «рациональное» отождествляют с предсказуемым; в-пятых, в интерпретации некоторых авторов «рациональное» соотносится с «логичным».

Философски весьма абстрактное понятие жизненного мира А. Шюц включает в корпус собственно социологических поня­тий, выделяя три смысловых варианта его использования. Каждое их них лишь частично описывает жизненный мир, тогда как последний вы­ступает для них объединяющей целостностью. Во-первых, жизненный мир – это мир в естественной установке сознания, с помощью которой человек живет и действу­ет в жизненном мире. Эта установка прагматична, утилитарна и включает в себя различные области релевантности. Во-вторых, жизненный мир – это интегративная характеристика челове­ческого бытия и поведения в социальном мире. Каждая от­дельно взятая ситуация является эпизодом в цепи человечес­кой жизни, и поведение в ней человека основано на его предшествующем жизненном опыте. Как содержание, так и по­следствия этого опыта уникальны. Феноменологически это озна­чает, что жизненный мир человека – это его бытие в биогра­фически детерминированной ситуации. Наконец, в-третьих, понятие жизненного мира включает в себя и те средства, с помо­щью которых человек ориентируется в жизненной ситуации и достигает поставленных целей, используя ранее уже рассмотрен­ный нами запас наличного знания. Человек не может ни интерпре­тировать свой опыт и наблюдения, ни строить жизненные пла­ны, ни даже определить ситуацию, в которой он находится, не обращаясь к персональному запасу наличного знания.

В концепции Шюца жизненный мир предстает как всеохватная сфера человеческого опыта, ориен­тации и действий, посредством которых люди осуществляют свои планы, дела и интересы, манипулируя объектами и обща­ясь с другими людьми. Смысл понятия жизненного мира у Шюца состоит в том, что он воплощает опыт интер­субъективности – личный опыт человеческого общения. Ме­сто опыта самопостижения чистого сознания трансценден­тального Эго в социальной феноменологии занимает опыт социального отношения – опыт встречи с чужим сознанием как соучастником в определении смыслов. Поэтому фундаментальной задачей социальной феноменологии становится описание процесса феноменологического конституирования интерсубъективного социального мира, т.е. социально-одоб­ренных способов его интерпретации, лежащих в основе самой возможности социальных коммуникаций.

4. Идея коммуникативной рациональности как исторически определенного типа конструирова­ния образа мира, разделяемого в том или ином сообществе и реализующего некоторую целевую программу, складывается в западной философии второй половины 20-го – начала 21-го века на фоне утверждения постметафизического способа теоретзирования и коррелятивной ему коммунитарной установки. Она предполагает решающую роль социальных связей, субъект-субъектной коммуникации в создании образа реальности. Плюрализм индивидуальных и коллективных субъектов и создаваемых ими рациональных, социокультурно обусловленных образов мира – составная часть современных представлений о коммуникативной рациональности, в становление которых внесли свой вклад различные направления постметафизической мысли. Постпозитивисты предложили различные версии понимания исторической динамики форм научной рациональности. Теоретики лингвистической философии и неопрагматизма связали собственное видение проблемы коммуникативной рациональности с лингво-семантическим подходом. Если классический структурализм был сфокусирован на проблеме культурного априори, то постструктурализм уделил большое внимание историческому генерированию текстов, феномену интертекстуальности, властной функции языка и критическому диалогу с традицией. Герменевтика связала проблему понимания, интерпретации и различных форм повествования о мире с экзистенциальным опытом субъекта, живущего во времени. Неомарксизм обогатил видение коммуникативной рациональности праксеологическим подходом. Современная дискуссия о коммуникативной рациональности нашла свою кульминацию в полемике Р. Рорти и Ю. Хабермаса, в контексте которой центральной проблемой является возможность обнаружения универсально значимых теоретических и практических стандартов рациональности.

Сама по себе эта идея коммуникативной рациональности рождается в полемике с классической метафизикой сознания Нового времени. Очевидно, что идея коммуникативной рациональности генетически связа­на с критикой гегелевского видения саморазвертывания абсолютного духовного нача­ла, рефлексивно снимающего в своем развитии предшествующие историче­ские этапы собственного становления. Пытаясь связать воедино историю и спекулятивный принцип ее реконструирования, Гегель не смог подняться над монологическим вариантом рассмотрения самодвижения абсолютной идеи. Универсальная логика хотя и призвана резюмировать историю предшест­вующей метафизики, но по своей внутренней доминанте отвергает иные сце­нарии понимания реальности и выступает в качестве движущей силы станов­ления природы и социального мира.

Постметафизическая мысль современности, имеющая своим центральным звеном идею коммуникативной рациональности, - результат развития неклассической философии и связана с критикой возможности воспроизведения фундаментальных бытийных основ мироздания средствами чистого умозрения. В ее границах дискредитируются притязания разума на создание жестких теоретико-мировоззренческих конструкций метафизического плана. Современная постметафизическая мысль коррелятивна таким значительными изменениями в социокультурной жизни как становление информационного общества, утверждение постнеклассической модели науки, экспансия постмодерной культуры и т.д. Анализируя проблему коммуникативной рациональности, представители лингвистической философии, постпозитивизм, неопрагматизма, герменевтики, постструктурализма, неомарксизма и других направлений современной мысли предлагают содержательное рассмотрение роли интерсубъективных отношений и языка в осмыслении мира, демонстрируют контекстуальность, плюрализм и потенциальную неполноту любых интерпретаций реальности, возникающих в границах исторически трансформирующихся и конвенционально принимаемых стандартов рациональности.

Современные представления о взаимосвязи культуры и рациональности неминуемо должны развиваться на коммуникативной основе. В субъект-субъектной коммуникации складываются рациональные стандарты, задаю­щие способ мировидения в том или ином типе культуры. Коммуникативный разум вторгается в пределы непосредственной данности знаково-символических полей жизненного мира, осваивая их как неисчерпаемый резервуар тематизации и создания новых смыслов. Картина реальности предстает в качестве результата рационального освоения жизненного мира, разде­ляемого в границах определенного культурного сообщества.

Рассмотрение культуры в ключе обнаружения в ней коммуникативно порождаемых и поддерживаемых форм рациональности, обладающих относительной независимостью от деятельности индивидуальных субъектов, не должно привести к ее пониманию как некоей анонимно существующей тотальности. Напротив, коммуникативная рациональность репродуцируется и обновляется благодаря деятельности экзистенциального субъекта с присущи­ми ему константными векторами рационального освоения мира. Коммуника­тивная рациональность конституируется через деятельность индивидуальных субъектов. Сама же деятельность индивидуальных субъектов немыслима вне диалога, коммуникации и оформляется в ее поле.

5. Философия Р. Рорти представляет собою вариант осмысления природы коммуникативной рациональности в ключе радикального постмодернизма и ориентирована против ее трактовки, предложенной Ю. Хабермасом, ищущим универсальные основания субъект-субъектного взаимопонимания. Р. Рорти работает в широком поле идей современной мысли, синтезируя воззрения представителей постпозитивизма, лингвистической философии, постсруктурализма, герменевтики и иных направлений на базе платформы неопрагматизма. Подобно Ю. Хабермасу, он выступает с острой критикой классической метафизики сознания эпохи Модерности, но в своем прочтении феномена межчеловеческой коммуникации как важнейшего предмета философского истолкования он приходит к выводам, которые отрицают возможность обнаружения обеспечивющих ее универсальных рациональных познавательны и морально-практических стандартов. Хабермасианскому универсализму он, прежде всего противопоставляет идеи радикального номинализма и историзма, которые, на его взгляд, запечатлеваются в факте уникальности, случайности происходящего в несхожих культурных мирах, обладающих собственными словарями описания вершащихся в них событий. Такой поход к языковым играм, которые в них осуществляются, изначально исключает универсальные стандарты рационального перевода, культурного взаимопонимания. Одновременно он сопряжен с унаследованным от романтиков способом иронической рефлексии. В итоге позиция Р. Рорти порождает не только серьезные теоретические проблемы, но и политические следствия. Именуя себя «либеральным ироником» и не отрицая свою связь с традицией Просвещения, Рорти не верит в возможность универсального и повсеместного утверждения уважения личности и ее свободы и лишь взывает к солидарности с человеческими существами, оказавшимся вне пределов западного мира, сочувствию им.

Констатируемый Рорти «лингвистический поворот» состоит в переходе от предметного разговора к разговору о словах, с помощью которых мы говорим о предмете. У человека нет и не может быть онтологически адекватного языка; принятие за таковой физического языка – чистая конвенция, могущая с изменением парадигмы смениться на совершенно иную. Вера в способность научного языка открывать подлинную ре­альность и «Истину» столь же иллюзорна, как и вера в способность философии быть зеркалом природы. Язык науки зарекомендовал себя наиболее успешным для прагматических целей предсказания и контроля, не более того. Признание современной когнитивной культурой невозмож­ности фундаменталистского обоснования знания, что Рорти принимает за неопровержимую истину, означает разрушение почвы под ногами не только философии, но и науки. Никакая теория, в том числе и научная, в эпистемологическом отношении не репрезентирует реальность и не открывает «Истины». Наука – один из исторических способов мета­форического изображения реальности, не дающий привилегированного доступа к какой-либо сути.

Философия, по Рорти, как и культура вообще, является не поиском истины, а раз­говором и коммуникацией. Переориентация с познания и истины на разговор и коммуникацию могла бы создать основу для утвер­ждения в жизни нового типа философии, построенной не на «объективности», а на «иронии» и «солидарности». Главный позитив деконструктивистского проекта Рорти состо­ит в стимуляции философов из лагеря рационалистов совершенствовать инструментарий, необходимый для осуществления новых конструктив­ных задач. В истории философии таким всегда было следствие радикалистской романтической критики.

6. Неомарксистский подход Ю. Хабермаса придал новые грани обсуждению темы коммуникативной рациональности. Эволюция общества рассматривается Хабермасом в перспективе постоянной рационализации жизненного мира через коммуникативную деятельность, в процессе которой возникают возможности осмысления истоков кризисных явлений, разрушающих идентичность социальной системы и препятствующих ее управлению. Критическое осмысление кризисных конфликтов и выработка рецептов восстановления или нового типа системной идентичности зависит от возможностей легитимации, присущих тому или иному типу общества, формации. Рациональное рассмотрение и обсуждение социальных проблем в состоянии обеспечивать определенный баланс между системой и жизненным миром. Коммуникативное действие, формирующее нормативные (институциональные и ценностные) основания субъект-субъектных связей, питает стратегическое и инструментальное действие. На его базе становится возможной системная и социальная интеграция. Синтезируя идеи представителей немецкой классической философии и Маркса, ведущих теоретиков социально-философской мысли минувшего столетия, Хабермас создал теорию коммуникативного действия, которая делает акцент на роли рациональности, совместных усилий теоретического и практического разума в истории. Им всемерно акцентируется значимость рациональности не только в ее критическом, но и в конструктивно-созидательном измерении. Концептуальный аппарат этой теории достаточно действенен в анализе общественной эволюции и современной ситуации.

Идею обусловленности исторического развития постоянными усилиями человека по рационализации своего жизненного пространства Хабермас принимает в редакции М. Вебера, который исходя из собственного альтернативного Марксу анализа капитализма, посмотрел в целом на историю Запада под углом зрения совершенствования рациональности. Хабермас полагает возможным позитивное использование возможностей рациональности в ее коммуникативной ипостаси в процессе преобразования общественной жизни. В своей типологии действия Хабермас различает действие, ориентированном на успех, и действие, имеющее своей целью достижение взаимопонимания. К первому типу он относит так называемое инструментальное и стратегическое действия. Ко второму – коммуникативное действие. Только стратегическое и коммуникативные действия представляются Хабермасу социальными. Инструментальное же действие технологично и асоциально, хотя может использоваться в социальных целях. Стратегическое действие может быть как открытым, так и завуалировано латентным, и предполагает манипуляцию субъектами, входящими в его орбиту, и продуцирование систематически искаженного дискурса. Коммуникативное же действие ориентировано, напротив, на обретение взаимопонимания и консенсуса как в дискурсивной, так и в практически-действенной плоскостях.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»