WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Убежденность Сантаяны в невозможности непосредственного познания не позволяет ему давать какие-либо объективные содержательные характеристики материи, рассмотрению которой посвящен второй том «Царств бытия» «Царство материи». Поэтому в своем описании материи он постоянно балансирует между онтологическим материализмом и гносеологическим агностицизмом. Из-за полной разделенности сущностей и существования, последнее превращается в некую «вещь-в-себе».

Вне поля чувственного восприятия и мышления субъекта материя представляет собой полную неопределенность и даже «небытие» (по сравнению с «бытием» сущностей). В то же время, материя – это возможность обретения любых качеств и свойств, которые она получает в сознании субъекта в момент, когда сущности «превращают» ее потенциальность в конкретные явления и единичные вещи.

К собственным свойствам материи Сантаяна относит протяженность и длительность, благодаря которым вещи занимают место и существуют во времени. В качестве беспредпосылочного начала, материя является субстанцией, не требующей для своего существования ничего другого. В тоже время, материя – это потенция, обладающая внутренней творческой силой и спонтанностью. По мнению Т. Сприджа17, представление субъекта о собственной свободе и самодетерминации отражает это фундаментальное свойство материи.

Во втором параграфе «Интуиция сущностей, познание и истина» диссертант рассматривает важный, с точки зрения обоснования возможности духовной жизни, механизм появления сущностей в сознании субъекта. Сантаяна представляет его в виде интуиции, понимаемой как способность схватывать и созерцать непосредственные данные сознания. Анализ содержания этого понятия проводится в ретроспективе его различных трактований Декартом, Кантом и Гуссерлем.

Каждый момент сознательности Сантаяна интерпретирует как акт интуиции – акт полагания (positting), схватывания и созерцания того, что появляется в нем под воздействием внешних стимулов. Наряду с «чистой» (pure) интуицией, он различает интуицию, «нагруженную целью» (laden with intent). Первая имеет место при незаинтересованном созерцании, возможном в моменты отвлечения от познания и деятельности. Благодаря последней осуществляется ориентация в мире и его познание. Поэтому интуиция изначально функционирует в качестве механизма познания и «нагружена целью», то есть ориентирована на внешний стимул.

«Нагруженность целью» придает интуиции животная вера, которая образует естественный «фон» ментальной активности человека, свидетельствующий о его готовности к активной деятельности в отношении объекта, представленного посредством этой интуиции.

Сопровождаемая животной верой интуиция поставляет «строительный материал» для познания – превращает созерцаемые сущности в символы существующих и воображаемых вещей. Человеческое сознание представляет систему символизации, в которой одинаково символичны и наука, и философия, и логика, и религия, и мифология, и искусство.

Это следствие реалистической эпистемологии имеет решающее значение для всей моральной философии Сантаяны, так как «уравнивает в правах» рациональное познание и основанную на нем деятельность со спонтанным воображением и созерцанием.

В этой ситуации категория истины, описанию которой посвящен третий том «Царств бытия» «Царство истины», раздробляется на символическую «истину мнения» и онтологическую «буквальную истину» и «истину о факте». Истина мнения трактуется как практически демонстрируемая эффективность знаний и представлений. А истина о факте превращается в виртуальную сущность индивидуального существования. Царство этой истины состоит из тех сущностей, данных сознания, которым можно поставить в соответствие некоторый объект.

Анализ этого самого «туманного», по признанию многих исследователей, царства бытия приводит к выводу о том, что оно понадобилось Сантаяне, главным образом, для того, чтобы создать предметное и смысловое поле для духовной жизни и обосновать старую мудрость о том, что высшие, предельные истины бытия не постигаются рассудком, а раскрываются в поэтическом воображении, эстетическом созерцании, религиозном воодушевлении и философском умозрении.

В третьем параграфе «Царство духа и психическое» рассматривается последнее, четвертое «Царство бытия» «Царство духа», самое главное в философской системе Сантаяны. Предназначение этого параграфа – представить завершенную систему онтологии четырех царств.

Два полярных начала бытия – материя и идеальное – соединяются в человеческом сознании, сфера которого образует царство духа. Постулируя органическую и функциональную связь сознания, психики и организма, Сантаяна исключает декартовский дуализм души и тела.

В параграфе разъясняется смысл, вкладываемый мыслителем в понятия «психического» (psyche), «души» (soul) и «духа» (spirit), «личности» (self) и «я» (ego), «морального» и «чистого» сознания.

Зависимость сознания от психики и детерминированность познавательной деятельности потребностями организма позволяют Сантаяне объяснить происхождение морально-эстетической окраски всего мыслительного процесса. Сами по себе нейтральные сущности в момент своего появления в индивидуальном сознании под воздействием бессознательных импульсов животной природы приобретают «произвольный, поэтический» характер и придают всей когнитивной деятельности индивидуально-личностный, эмоциональный фон.

Безусловной заслугой Сантаяны является совмещение натуралистического объяснения генезиса сознания с нередукционалистским толкованием специфики ментального. Открытие возможности «незаинтересованного» созерцания в «чистой» интуици позволило ему объяснить появление не имеющих утилитарного предназначения феноменов духовной культуры и отражение в них «заботы» человека о своей судьбе и, тем самым, объяснить возможность и естественность перехода от «моральной» жизни, полной заботы о теле, к «духовной», свободной для творчества и счастья.

В четвертом параграфе «Царства бытия как онтология Троицы» диссертант воссоздает допускаемую Сантаяной логику представления «царств бытия» в образах Отца, Сына и Святого Духа. Царство материи ассоциируется с Богом Отцом, – первопричиной и единственной силой и субстанцией. Материя проявляется через царство сущности, символом которого является Бог Сын. С другой ипостасью Бога Сына, с Логосом, сопоставляется царство истины – та часть сущностей, которые осуществились в материи, которые «представлены во вселенной» и которые образуют «умопостигаемый фрагмент реальности». Царство духа ассоциируется с третьей ипостасью Троицы, со Святым Духом. Вторичный по происхождению дух первичен по своему значению. В нем – в сознании – природа познает себя, вещи обретают форму, а жизнь – смысл.

На примере Троицы Сантаяна показывает, что единственный путь к гармонии, к которой стремится дух, лежит через самопознание и подчинение природной необходимости, что на языке аллегории Троицы выражено в следовании Духа за Отцом и Сыном. Это означает, что человек признает зависимость своего сознания и самосознания (духа) от плоти, смиряется с обстоятельствами жизни (со всесилием материи - Отца) и понимает, что всезнания истины (Сына-Логоса) ему не достичь.

Обнажая в «Царстве духа» психологические корни религиозного сознания, Сантаяна показывает, что в нем отражается мечта не «чистого» духа, а живого человека о безопасной и комфортной жизни. Выявив «недуховность» традиционной религии, он предлагает заменить ее интеллектуально-эстетическим почитанием «чистого Бытия».

Для «соединения» (union) духа с «чистым Бытием» достаточно только временного отрешения от заботы о теле, чтобы спонтанность воображения ничем не ограничивалась и дух мог перейти от «моральной жизни», где он служил телу, к собственной «духовной жизни», где он Творец и Создатель в сфере «чистого» идеального. Таким образом, в человеке осуществляется «чередование... внешней и внутренней жизни», когда от познания реального мира он переходит к «другому порядку рассмотрения вещей,... самому важному для него самого»18.

Основываясь на анализе онтологии, гносеологии и учения Сантаяны о сознании, диссертант показал, что возможность такого перехода предусмотрена самой природой сознания благодаря тому, что воображение лежит в основе всякой ментальной деятельности, каждого момента сознательности – интуиции сущностей. Этот переход осуществляется или спонтанно – в моменты созерцания прекрасного, или целенаправленно – через самопознание духа.

В пятом параграфе «Самосознание, благо и единое» ракрыто понимание Сантаяной сути духовной жизни, приведен сравнительный анализ перехода от моральной жизни к духовной и восхождения души до слияния с Единым на основе сопоставления текстов Сантаяны («Царство духа») и Плотина («Эннеады»).

Показано, что духовная жизнь не совпадает с моральной, потому что в первой работает чистая интуиция, а во второй –«животная вера» психеи. Их практическое соединение невозможно, потому что, когда дух начинает сочувствовать, он погружается в мир материальных отношений и «животной веры». Но на практике опыт чистого созерцания моментален, поэтому переход от духовной к моральной жизни неизбежен.

Диссертант заключает, что «открытая» и описанная Сантаяной духовная жизнь, переживаемая в отдельные моменты, или ставшая образом жизни, не противоречит ни моральной жизни психеи, ни жизни разума, а обогащает их, дает человеку ощущение радости и свободы, раскрывает способности воображения и укрепляет моральные силы для противостояния злу. Сантаяна наглядно демонстрирует, что духовная жизнь не уводит человека из природного мира: пока дух созерцает сущности, психея продолжает работать и оставаться на страже жизни организма. Поэтому духовно-созерцательная жизнь не освобождает от активно-деятельной жизни, а «венчает» ее и одновременно открывает путь к счастью через эстетическое отношение к действительности.

В четвертой главе «Господство и власть», названной по последней работе Сантаяны, представлен анализ его социальных и политических воззрений. В параграфе, названном «Человек, свобода и необходимость», подробно рассмотрены социально-политические предпосылки реализации «жизненной свободы» людей в условиях «рационального порядка».

Многообразие предложений Сантаяны по социально-политическому обустройству общества на рациональных началах диссертант нашел возможным изложить в виде пяти условий его построения.

Первое условие связано с учреждением государственной собственности на средства производства, что позволит более справедливо распределять общественное богатство и создаст условия, чтобы на смену «тирании подневольного труда» пришел свободный труд, через который человек сможет осуществить свою подлинную, жизненную свободу (vital freedom). Жизненной свободе Сантаяна противопоставляет пустую (vacant), бессмысленную свободу, в которой кроме отрицания нет никакого созидающего начала. Реализация жизненной свободы связана с самопознанием человека, его умением избегать господства подавляющих сил (dominations) и умело использовать те силы (powers), которые способствуют достижению его подлинного рационального блага, то есть, блага, соответствующего его объективным потребностям, условиям жизни и возможностям.

Второе условие рационального общественного устройства связано с отказом от выборного правительства, куда попадают случайные люди. Управлять должны государственные служащие, отобранные на основе проявленных личностных качеств и достоинств.

Для того, чтобы избежать автократии в условиях недемократического правления, по мнению Сантаяны, достаточно отказаться от государственной идеологии. В этом заключается третье условие рационального порядка в обществе.

Четвертое условие связано с необходимостью следования всеми членами общества этической максиме «познай самого себя», которая открывает человеку истину о свободе как о познанной необходимости.

Учитывая общность основных, базовых потребностей всех людей и общие задачи, которые должны решать все рационально устроенные правительства стран мира, Сантаяна делает умозаключение о целесообразности учреждения всемирного правительства. В этом заключается пятое условие формирования рационального миропорядка. В качестве кандидатов на роль будущего гегемона человечества Сантаяна рассматривает две страны: Советский Союз и Соединенные Штаты и выбирает Соединенные Штаты.

Резюмируя приведенный в этом параграфе краткий анализ содержания «Господства и власти», диссертант признает несостоятельность этого произведения в качестве строгой социально-политической теории или практического руководства для проведения реформ в управлении и власти. Однако он признает его безусловное достоинство как художественно совершенного изложения сложных социально-философских вопросов в форме, доступной для обычного читателя.

В Заключении формулируются общие выводы работы, определяется характер и суть философии Сантаяны, ее основные черты – натурализм, плюралистическая онтология, реалистическая эпистемология, инструменталистское понимание истины, экзистенциальные размышления о человеке и его судьбе, схожесть с неоплатоническим пониманием сути духовной жизни. Оценивается вклад и место Сантаяны в современной американской философии.

Основное содержание диссертации

отражено в следующих публикациях:

  1. Епоян Т.А. Уильям Джемс и Джордж Сантаяна: два видения философии // Вестник Московского университета. Серия 7 Философия. №4, 1994. – 0,5 п. л.
  2. Епоян Т.А. Философия Дж. Сантаяны // Западная философия ХХ века. В 2 тт. Т.1: Учебное пособие. – М.: Интерпракс, 1994; 2-е изд. – М.: Проспект, 1998. – 1,9 п.л.
  3. Епоян Т.А. Философская концепция Джорджа Сантаяны в «Скептицизме и животной вере» (на армянском и на русском языках) // Вестник Ереванского государственного университета, Серия общественные науки № 2 (77), Ереван, 1992. – 0,6 п.л.
  4. Епоян Т.А. Дж. Сантаяна и традиции американской философии и культуры // Материалы II научной конференции «Американское общество на пороге XXI века». Москва, 1995. – 0,7 п.л.

Подписано в печать 06.11.2008 г.

Усл.п.л. – 2,0.

Заказ №_____

Тираж: 100 экз.

Усл. п. л. 2

ООО «Цифровичок»
Москва, Большой Чудов пер., 5

(495) 7977576

(495) 7782220

www.cfr.ru


1 Список этих публикаций содержится в библиографии диссертационной работы.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»