WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Данное обстоятельство является веским аргументом в пользу того, что пословицы и поговорки действительно весьма интернациональны и обладают способностью легко переходить от одного народа к другому (Ю.М.Соколов, Г.Л.Пермяков, Н.Барли и др.).

Заключительный параграф второй главы содержит весьма важный для всего исследования анализ структурных особенностей изучаемого явления. В данной области обнаружились любопытные этноязыковые особенности. Это прежде всего слова, выступающие в роли инкорпорирующих элементов при включении пословиц и поговорок в живую речь – будь то бытовая или художественная. Эту функцию могут выполнять безличные глаголы «жаlэр» - говорят, «жеlэр»/«жи» - говорит, «жиlащ» - сказал, сочетания, в числе которых наиболее примечательны «…жиlащ пасэрейм» - сказал древний, «…жаlащ нэхъыжьхэм» - сказали старшие, и пр.

На адыгском материале во всей полноте подтверждается отмечаемая многими учеными двучастность как типическое свойство структуры пословицы. Она представлена в значительном разнообразии – от простых, состоящих всего из двух слов до весьма сложных, параллельных конструкций.

Пример первого – «Екъум еуэ» - букв.: Тянущего погоняй. Начальная форма первого слова «екъу» здесь – субстантивированное причастие, т.е. часть речи, близкая и к глаголу, и к существительному, и к прилагательному. Следовательно в данном тандеме можно видеть именно две части, группу каждой из которых составляет одно слово. На стыке двух действий, тянуть и погонять, образуется парадоксально верная фраза: погонять надо того, кто способен тянуть и вытянуть, а понукать неспособным – пустая трата сил и времени.

Классические двучастные композиции образуются при помощи параллелей, часто повторяющихся синтаксических конструкций:

1. Макlэу lо, / бэо щlэ – Мало говори / много делай. 2. Хьэм фэдэу улэжьэн, / пшъым фэдэу ушхэжьын – Собаке подобно поработаешь, / Князю подобно поешь.

Иногда пословицы и поговорки могут быть не только двух- или трехчастными, а способны образовывать целые тирады в 6-10 и более смысловых единиц – в чем заключается одна из отличительных особенностей адыгского афористического творчества. Самое значительное в данном плане явление – свод под названием «Сто истин». Его варианты состоят из нескольких десятков единиц, а самые пространные превышают сотню.

Глава «Ситуативный и художественный контекст: диапазон функционирования паремий» состоит из четырех параграфов, в которых последовательно рассматриваются паремии в контексте бытовой речи, официальной деловой речи, языка фольклорной поэзии и прозы, языка авторской устной и литературной поэзии и прозы.

Исходным тезисом, определяющим ракурс отношения к данной проблеме, является суждение об обязательности более широкого языкового контекста, в котором только и может быть представлена пословица или поговорка в её естественном бытовании. Функционально этот контекст достаточно многообразен, и в главе делается попытка осветить все его основные разновидности.

Прежде всего здесь уточняются и дополняются примерами словесные формулы, при помощи которых афористическое выражение инкорпорируется в ткань живой речи; приводятся конкретные примеры того, как носитель языка использует пословицу для подкрепления своего суждения, для эмоционального воздействия на слушателя, для украшения речи. В центре внимания анализа остается художественный текст – устный и письменный.

Частотность употребления пословиц и поговорок в фольклорных произведениях зависит от жанра и даже жанровой разновидности. Например, в волшебных сказках она довольно низка, поскольку в них на первое место выходит не мораль и назидание, а занимательность. Иная картина наблюдается в бытовых сказках. В сборнике адыгских бытовых (новеллистических) сказок (издание 2005 г.), где представлено более 300 текстов, мы насчитали 52, в которых только заголовки являются пословицами или поговорками (в их числе 12 - императивные). Это сказки на широкораспространенные сюжеты о судах и судьях, ловких авантюристах, хитрецах. Если принять во внимание, что важное суждение в идейно-тематическом и композиционном плане не всегда выносится в название сказки или предания, то роль афористики представится во всей значимости.

Широкое распространение имеют, например сюжеты о том, как сказочный герой получает в дар (или вместо платы за длительное пребывание в роли работника) «три добрых совета». Это не что иное, как императивные паремии, предписывающие герою тип поведения в определённой ситуации. Столь же популярны сюжеты, формирующиеся вокруг одного или трех афористических выражений: герой пытается проверить их истинность, и это становится центральным сюжетообразующим мотивом.

В поэтических жанрах фольклора паремии менее всего употребительны в обрядовой и героико-эпической поэзии. Объяснение этому мы находим в функции произведений данного жанра: обрядовые песни и благопожелания адресованы сверхъестественным силам, а эпос концентрирует внимание на действии героя. Императив бывает востребован очень редко и в том и в другом случае.

Чаще обращаются к афористической форме песни историко-героического характера, т.к. к этому более располагает типичная для данного жанра поэтика: как правило, они представляют собой не последовательное изложение того или иного явления, а экспрессивную реакцию на событие. Это открывает дорогу для обобщений, характеристик и сентенций. Но и в них использование императива весьма редко. Зато популярны художественно-философские обобщения в форме пословиц:

  1. Тхьэщlагъкlэ зэджэ мэзыр зы мыщхьэщ, / И щхьэм щыхуарзэ бгъэжьыр зы джэдыкlэщ - Тхашагским именуемый лес – из одного яблочка, / Над ним парящий орёл <могучий> из одного яичка.
  2. Гугъэмрэ жеймрэ адэ щlэиныфlщ… - Надежда и сон – доброе отцовское наследие.
  1. Уэрэдыр фадэм къыхокl, / Зэхэкlыр губжьым къыхах - Песня рождается из напитка, / <Причина> разделения черпается из гнева.

Каждый из приведённых примеров представляет собой зачин с элементами экспозиции, дальнейшее изложение нередко бывает своего рода иллюстрацией к вводной части.

Пословицы и поговорки встречаются также и в середине текста, представляя собой медиальные формулы, связывающие разные композиционные части песни. Но они нехарактерны для концовки, хотя логично было бы ожидать их там как способ эффектного завершения произведения.

Особое явление представляет упомянутый выше свод «Сто истин», варианты которого неизменно сопровождаются прозаическим сюжетом об обстоятельствах его рождения и следствиях первого исполнения.

Достаточно сложно бывает определить, то ли устойчивое выражение и ранее существовало в фольклорном обиходе, то ли оно родилось при возникновении этой песни и уже затем обрело автономное бытование. Мы не исключаем вероятности обоих вариантов, но отдаем предпочтение второму как одному из типичных обстоятельств возникновения метких и художественно совершенных изречений.

В устных авторских произведениях, то есть стихах и песнях, атрибутируемых к подлинным или легендарным авторам, достойны внимания обращение с традиционным арсеналом пословиц и поговорок, а также признаки возникновения авторской афористики. Рассматриваются произведения известных адыгских устных поэтов-джегуако Л.Агноко, Б.Пачева, А.Хавпачева и др. Общими для них являются широкое использование произведений народной языковой культуры и творческое отношение к материалу. Приводя пословицу или поговорку, чаще всего поэт-джегуако обрамляет её индивидуальным контекстом, который придаёт традиционному выражению новую, свежую интерпретацию.

Такое происходит благодаря или устному дополнению, или же варьированию канонического текста.

Например, взяв за исходный тезис поговорку «Зыхуэхъур быхъуу мэтlыс» (Кто имеет возможность, тот вольготно садится), Л.Агноко добавляет следующее:

Зыкlуэцlымылъри мэщэlу, / Цlыхум и lуэхур хэт зэхигъэкlын! – У кого в утробе пусто, тоже тужится, / Кто разберется в делах людских!

Не довольствуясь этим, он далее развивает тему сытых и голодных:

Зи ныбэ изхэр къокъей, / Зи къикъ имылъхэр мэпщlантlэ. – У кого в брюхе полно, громко отрыгивает, / У кого в горле пересохло, испариной покрывается.

Подобные экспромты, произносимые на мотив известного народу речения, не только привносят свежесть восприятия традиции, но оказываются благодатной почвой для возникновения крылатых выражений, подчас в традиционном обществе представляющихся довольно крамольными. Так, поэт приравнивает женщину, чуть ли не к богу, а слово поэта к хлебу:

  1. Цlыхубзым и нэфlымрэ / Тхьэфlым и гущlэгъумрэ сыхыумыгъадэ… - Не заставь выбирать между благосклонностью женщины / И милостью благого Всевышнего.
  2. Усэмрэ ерыскъымрэ зыпащl, / Язми ущыремыщlэ - Стих и хлеб приравнивают друг другу, / Пусть не будет недостатка ни в том ни в другом.

Эту линию продолжает Б.Пачев, который так органично порою переплетает традиционное с индивидуальным авторским, что порою бывает трудно их различить. Он широко использует тирадную композицию стихотворения, в котором каждый стих представляет собой самостоятельное афористическое произведение, но в то же время вся тирада объединяется целой системой средств версификации – ритмикой, смысловыми ассоциациями, анафорой, аллитерацией, синтаксическими параллелями, повторами:

Фымыуэнум lэщэ къэвмыщтэ, / Фыкъэщтэнум, гуп зэхэвмышэ, / Шым фышэсамэ, ивгъэлъ. / Бий хьэдэ бжыгъэр умыбжу, / Къанэм и бжыгъэр зэгъащlэ - Если не будете сражаться, за оружие не беритесь, / Если будете трусить, дружину не собирайте, / Если сели на коня, пустите во весь опор. / Не считай трупы врагов, а узнай число оставшихся.

Первые два стиха здесь объединены параллельной конструкцией, анафорой и аллитерациями; повторы гласных и согласных связывают с ними все последующие стихи, а в целом тирада образует целостность ещё и единым пафосом всего стихотворения.

Народная и авторская афористика в письменной литературе развивает творческое начало, заложенное в поэзии джегуако. В главе рассматриваются стихотворные, прозаические произведения кабардинских писателей и поэтов А.Кешокова, Х.Бештокова, Б.Утижева, Б.Журтова, С.Бейтуганова и др. Анализ показывает, что в отличие от некоторых других жанров фольклора пословицы и поговорки весьма активно взаимодействуют с современным литературным процессом, обеспечивая в немалой степени преемственность в процессе эволюции словесного творчества и подлинно национальный колорит художественных произведений, создаваемых современными профессиональными писателями. Индивидуальный стиль каждого в современной национальной литературе ярко выражен, и каждый из авторов анализируемых произведений обращается к фольклору по-своему. Для А.Кешокова – это часть его богатейшей языковой стихии, которая требует своего «обуздания», для Х.Бештокова – возвращение личности с приобретенным европейским интеллектом к родным истокам, для Б.Утижева - предмет травестии и способ самовыражения в соперничестве с самим народом – языкотворцем. Оригинально творчество С.Бейтуганова, который увлёкся созданием афоризмов: его краткие меткие миниатюры или совершенно оригинальны, или же представляют собой реинтерпретации известных пословиц.

При всех стилистических различиях современных авторов (С.Бейтуганов представляет исключение, т.к. занимается «чистым» созданием афоризмов – вне художественного контекста) объединяет то, что они довольно активно обращаются к пословицам и поговоркам в своих художественных произведениях, обогащая выразительные ресурсы родного языка афоризмами собственного сочинения. При этом весьма характерно, что доля императивных паремий значительно снижается в произведениях рассчитанных на эстетическое восприятие, и достаточно стабильна в произведениях с выраженной или неявной воспитательной функцией.

В Заключении подводятся итоги проведенного анализа. Наиболее важные выводы из него следующие:

- Императивная паремия представляет собой краткое афористическое выражение, содержащее прямое указание или совет. За счет этого усиливается эффект воздействия при помощи слова, особенно – когда оно эстетически организовано;

- Предметный мир пословиц и поговорок разных народов обусловлен обстоятельствами жизни, степенью развития цивилизации и степенью художественного сознания этноса. В данном отношении с одной стороны отмечается высокая степень тематической общности, с другой – различие в предметно-образном выражении одних и тех же суждений на разных языках;

- Связь многих пословиц и поговорок с сюжетом может быть как изначальной, так и вторичной, причем в процессе бытования сопровождающая или комментирующая «история» может претерпевать значительные изменения;

- Несмотря на то, что мы сравнивали паремии, имеющие хождение в разноструктурных языках, оказалось, что структуры самих пословиц и поговорок разных народов весьма сходны, а различия здесь не столь значительны, чтобы говорить об особенностях;

- Специфика ситуативного контекста бытования составляет одну из примечательных особенностей. Таковы, оригинальные «инкорпорирующие» слова, употребление которых мотивировано этнокультурной спецификой. Например, апелляция к «пасэрей» - «древнему человеку», судя по всему, связана с отголосками почитания предков, что дало в современной культуре адыгов подчеркнуто уважительное отношение к старшим;

- Характер обращения устных народных поэтов с пословицами и поговорками, а также факты создания ими новых, авторских афоризмов раскрывают важные особенности творческого процесса бытования народной традиции, в частности – характер естественных трансформаций традиционных формул и появления новых устойчивых сочетаний в языковом обиходе;

- Пословицы и поговорки, в том числе и императивные, претерпели определенные изменения под воздействием процессов происходящих в современном мире, но по прежнему остаются продуктивными жанрами народного творчества. Они адаптировались и к условиям массового распространения письменности, и к революции в области коммуникационных технологий, поэтому активно функционируют как во всех родах и видах устной речи, так и в литературе, воздействуя на формирование её национального колорита.

Основные положения диссертации

отражены в следующих публикациях:

I Реестровое издание:

  1. Гутова Л.А. «Пословица и нарративный контекст» // Вестник Дагестанского НЦ РАН. – Махачкала: 2006, вып. 26. – 0,5п.л.

II

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»