WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Так например, суждение о том, что время лечит, можно понимать и как необходимость выждать время, чтобы излечить, и как понятие о том, что со временем всё расставляется по достойным местам и каждый получает именно то, чего он заслуживает. Здесь же можно говорить о содержащемся в данном выражении косвенном призыве положиться на суд времени. То же можно сказать и о примерах второй группы: совет, возникший, видимо, в одной конкретной ситуации, обретает более широкое значение и оказывается уместным во многих других, когда нужно делать дело, не упуская благоприятных обстоятельств.

В тематическом плане императивные паремии не имеют своей специфики. Всё же функционально, как правило, они выраженно более сентенциозны и могут побуждать не только к предпочтительному варианту действия, но предписывать или запрещать. Вместе с тем, форма императива сама по себе не обязательно содержит то самое прямое предписание или запрет. Императивная пословица или поговорка – феномен искусства и скорее может быть не руководством к непосредственному действию (наподобие приказа), а средством усиления эмоционального воздействия словом. Так, например, адыгская поговорка «Дадэ, шкlэр къегъэгъазэ!» (Дед повороти-ка телёнка!) никак не содержит намёка на то, чтобы старый человек гонялся за непослушным телёнком. Она скорее употребительна в адрес бестактного младшего, который вопреки этикету хочет понукать старшими или более уважаемыми людьми.

В то же время существует немалое число паремий, даже формально не содержащих глагола в повелительном наклонении, но в то же время выраженно сентенциозных:

Делэр уи ныбжьэгъу нэхърэ акъыл зиlэр уи бий - Чем водиться с глупцом, лучше враждовать с умным. Лучше с умным потерять, чем с глупым найти. Better a smart enemy than a fool friend – Лучше умный враг, чем глупый друг.

Мы определяем подобные выражения как интонационный или смысловой императив.

Второй параграф первой главы, «Тематический диапазон императивных пословиц и поговорок: содержание и выражение», посвящен методологическим принципам тематической классификации материала и отношениям в плане выразительном и в плане содержательном.

Известно, что в настоящее время нет единого принципа систематизации пословиц и поговорок, который одинаково успешно отвечал бы и требованиям взыскательных ученых и интересам массы рядовых читателей. Об этом не без сожаления писали ведущие отечественные и зарубежные паремиологи (Г.Л.Пермяков, В.Фойт, Б Тилавов, А.А. Крикманн и др.). Большинство фундаментальных изданий отдают предпочтение тематическому принципу систематизации, или же просто располагают материал по алфавиту. Пример первого – «Пословицы русского народа» В.И.Даля. Это огромное двухтомное собрание русской народной афористики сыграло значительную роль в культурной жизни России и до настоящего времени остается одной из бесценных сокровищниц русской народной устнопоэтической культуры. Но иногда бывает непросто найти в нем нужную пословицу, так как тематически она может оказаться в нескольких разделах. Вместе с тем, принцип, предложенный выдающимся ученым, сыграл значительную роль для своего времени и оказал немалое влияние на практику публикаций многих других собирателей.

Так, например, первая большая подборка адыгских пословиц и поговорок, записанных и опубликованных П.И.Тамбиевым в конце XIX в., систематизирована явно под влиянием методологических принципов русского ученого.

Строгое следование алфавитному принципу имеет как свои достоинства, так и недостатки. Ориентируясь на начало фразы – первую или несколько первых букв, можно располагать материал по алфавиту. Но следует также заметить, что варианты одного выражения неминуемо окажутся в разных местах структуры.

Существует и иной принцип: располагать по алфавиту опорные слова. Однако и это не безупречно, так как в одном речении могут оказаться два слова, претендующие на то, чтобы считаться опорными. Таковы, например, многие пословицы, имеющие параллельные конструкции:

Хьэ хей умыукl, / фыз хей иумыгъэкlыж – Собаку безвинную не бей, / жену безвинную не прогоняй.

Скорее всего, в данном случае публикатор выберет слово «жена», но, судя по формальным критериям, не меньше прав на эту роль имеет и «собака», и повторяющееся определение «безвинный». Поэтому, читателю не всегда удастся избежать долгих поисков, если ему потребуется искать подобного рода выражение в сборнике, составленном по опорным словам. И чем объёмистее материал, тем труднее будет это сделать.

В некоторых изданиях тематическая классификация сочетается с алфавитной. Так, в сборнике адыгских (кабардинских) пословиц и поговорок, подготовленном А.М.Гукемухом и З.П.Кардангушевым, материал внутри каждой тематической группы располагается по алфавиту. Это достаточно удобно для тех случаев, когда сам материал не велик по объёму. Но чем больше объем, тем больше и вероятность того, что и в данном случае неизбежными окажутся трудности названного характера. Во избежание этого авторы сборника адыгейских вариантов пословиц и поговорок адыгов, М.К.Хуажев и Ш.Х.Хут, каждую большую тематическую группу дополнительно разбили на подгруппы. Так, например, в группе пословиц и поговорок о труде они выделяют рубрики «Роль труда», «Отношение к труду», «Заработок» и пр.

Но подобный принцип далеко не всегда обязателен и целесообразен. Так Р.Райдаут и К.Уиттинг, авторы заслуженно пользующегося широким признанием «Толкового словаря английских пословиц», сами предупреждают: «Мы расположили их (пословицы-Л.Г.) в алфавитном порядке для удобства читателей» (выделено нами). То же самое делает и их кабардинский коллега К.Шаов при создании толкового словаря адыгских (кабардинских) пословиц и поговорок. Уместно будет обратить внимание, что по сути оба издания являются антологическими и редко содержат варианты: первое издание – 800, а второе чуть более 600 единиц. Данное обстоятельство и делает алфавитный порядок расположения наиболее удобным для читателя.

В названном параграфе также рассматривается проблема сходства и различий в арсенале образно-выразительных средств пословиц и поговорок разных народов. На уровне отдельных атрибутов предметно-образного мира паремий причиной сходства многие ученые считают тот факт, что «Пословицы, загадки, максимы легко мигрируют из одной культуры в другую» (Н.Барли). Другие все же отдают дань типологии и основную причину хотят видеть в том, что сходные обстоятельства способны порождать сходные образные ассоциации. Диссертант предлагает дифференцированный подход, при котором в каждом отдельном случае надо ориентироваться на тот вариант, который окажется наиболее предпочтительным. При этом обращается внимание на то, что нередко одна и та же основная мысль (т.е. смысловой инвариант) может иметь разное словесно-образное выражение и в одном языке. Вывод к которому приводит данное суждение – система центральных образов пословичного фонда языка – это одно из средств выражения этнических особенностей мировосприятия.

Проблема содержания и выражения более обстоятельно рассматривается в параграфе «Вариант и инвариант».

Прежде всего, в нем отмечается существование двух толкований понятия «инвариант». Первое чаще обозначается термином «смысловой инвариант» и подразумевает сугубо содержательную сторону высказывания, при этом допуская различное словесное оформление. Второе толкование исходит из того, что восходящие к одному инварианту различные варианты, должны объединяться частичным совпадением в плане выражения, а именно в опорных образах. В данном отношении характерны следующие пословицы, взятые из первой по времени публикации адыгских паремий (записи П.И.Тамбиева, 1899 г.):

        1. Къогуауэм шыгъу-пlастэкlэ егуауэж – Того, кто тебя обижает, обидь хлебом-солью.
        2. Мывэ хъурейкlэ къоуэм кхъуей хьэлкlэ еуэж – В того кто в тебя камень бросит, брось головку сыра.

Опорные образы здесь разные: обида – хлеб-соль: камень – головка сыра.

То же и в других языках.

Русск.: Не плюй в колодец – пригодится водицы напиться. Воду не мути – придется черпнуть.

Англ.: Stretch your arm no futher than your sleeve will reach – Не тяни свою руку дальше своего рукава. Stretch your legs according to your coverlet – Протягивай свои ноги по длине своего одеяла.

Считать ли каждую из приведенных пар состоящими из вариантов одной пословицы или же двух разных пословиц на одну тему – проблема трудноразрешимая, зависимая от того, какой критерий будет взят за исходный.

В диссертации рассматриваются также характерные диапазоны варьирования пословиц в зависимости от ситуативного контекста. В частности, устанавливается, что определённая часть пословичного фонда адыгских языков весьма устойчива и может существовать фактически «безвариантно» на протяжении довольно – таки длительного времени и охватывая все пространство компактного проживания адыгов. (Например: «Гупсыси псалъэ, зыплъыхьи тlыс» - Подумай и говори, осмотрись и сядь).

Однако даже самые устойчивые афористические формулы могут подвергнуться трансформации, когда они попадают в благоприятный для этого контекст. Таким образом, проблема вариативности и инварианта в пословицах и поговорках сохраняется как проявление общей закономерности фольклора.

Вторая глава, «Этноязыковые особенности мировосприятия и структура императивных пословиц и поговорок», посвящена постановке и разрешению таких проблем как семантика слова в афористическом выражении, генезис и смысловые связи отдельных пословиц и поговорок, художественный предметный мир адыгской паремии, а также структурные особенности адыгских паремий в свете типологии фольклора.

Первый параграф главы, «Семантическое поле императивных паремий», посвящается анализу прямого и переносного значений слова в пословице и поговорке. Как и ожидалось, в рассматриваемых жанрах иносказание и метафоризация играет весьма значительную роль. Сама же функция императивной паремии требует определенной сдержанности в употреблении изобразительно-выразительных средств. По данной причине, наряду с формулами, несущими в себе многозначность, в активном речевом обиходе отмечаются паремии – особенно поговорки – выраженно однозначные, не имеющие переносного значения:

Узыхэдэн уимыlэмэ, щыlэр къащтэ – Если не из чего выбирать, бери что есть; Лlы закъуэ утемыгушхуэ – Не нападай на одинокого мужчину; Мащlэу псалъэ, куэду даlуэ – Мало говори, много слушай.

Подобного рода выражения определяют одну из сфер семантического поля пословиц и поговорок и образуют органическое единство с более художественно выраженными паремиями. Различие сфер употребления заключается в том, что пословицы и поговорки с выраженным иносказательным смыслом, несмотря на императив, содержат известную долю обобщения, в то время как «однозначные» имеют весьма узкую и ситуативно-детерминированную сферу употребления.

Функционально-семантическая специфика, в то же время, не отображается в области формы: как те, так и другие могут быть ритмически и структурно организованы по законам поэтического искусства.

Параграф «К проблеме происхождения и семантических связей некоторых пословиц» построен на анализе паремий, не утративших связей в фольклорном сознании с ситуацией, явившейся первопричиной их возникновения или же претендующей стать таковой. В данном параграфе в центре внимания оказалась довольно сложная по своей структуре пословица «Мыщафэ lэрымылъхьэм гуащэр щумыгъэгугъ, / гъусэ хуэмыху уиlэу мыщэм уемыбэн» - Медвежьей шкуры, которой нет в руках, княгине не обещай, / ненадежного товарища имея, с медведем не борись.

Сюжет, с которым в фольклоре связывается данное выражение, отмечен в международном указателе – ATh №179 и имеет варианты в сказках и притчах многих народов мира. Мотив шкуры неубитого медведя также популярен в пословицах и поговорках и встречается в арсенале самых разных народов мира (приводятся английский, русский, болгарский, молдавский и др. варианты). В результате анализа вариантов данного сюжета и самой пословицы, мы приходим к выводу о том, что одним из путей вероятного генезиса народного афористического выражения действительно может явиться ситуация, в которой одно из действующих лиц произносит фразу, впоследствии становящуюся крылатой. Например, приведенное выше выражение согласно фольклорной версии имеет следующее происхождение. Двое крестьян пообещали княгине медвежью шкуру. Но когда в лесу они повстречали зверя, с испугу один из них залез на дерево, а другой притворился мертвым. Медведь подошел к «мертвецу», обнюхал его и ушел. Первый крестьянин слез с дерева и с издёвкой спросил: «Что шептал тебе медведь на ухо» На это тот и ответил фразой, которая впоследствии вошла в обиход как пословица.

Если за вероятное принять подобный генезис устойчивого выражения, то можно предположить, что императивная пословица может зародиться как апофтегма, т.е. краткое наставительное изречение, произнесенное по конкретному поводу.

Подобного рода схему можно приложить к целому ряду пословиц и поговорок, имеющих широкое распространение в мировом фольклоре. Таков к примеру сюжет «Несбывшиеся надежды», отмеченный в указателе ATh под номером 1430 и имеющий в адыгской традиции аналог «Не загоняй необъезженного бычка».

Третий параграф данной главы, «Предметная характеристика как показатель этноязыкового мировосприятия», посвящается установлению этнических особенностей мировидения, которые в свою очередь отражены в художественном предметном мире. Живые и неживые предметы представленные в формулах – это своеобразные атрибуты того мира, в котором обитают носители данной культуры. Например, многовековая традиция разведения лошадей – далеко не последнее обстоятельство, указывающее на то, что у адыгов широко популярна пословица: Шыщlэ къамылъхуам уанэ хузэщlу- мылъхьэ – Не готовь седло для не родившегося жеребёнка.

Островное положения Англии и рыболовство как род занятий многих англичан – одно из обстоятельств появления слова «рыба» в пословице Don’t bless the fish till it gets to the land (Не радуйся рыбе пока она не оказалась на земле), а популярная у русских крестьян обувь – причина появления её в выражении «Не берись лапти плести, не надрав лыка».

Однако фактический материал, взятый для сравнения разноязычных единиц, свидетельствует о том, что всё же доминирующими являются такие предметы, которые имеют весьма широкое распространение. В животном мире это медведь, волк, лиса, заяц, курица и пр., в неживой природе – камень, вода, жилище и пр. и пр.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»