WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

В рамках русской религиозной философии С. Н. Булгаковым в работе «Героизм и подвижничество» определено отличие созидательного начала героического от его революционной формы. Булгаков четко различает сам героизм и подвижничество, которое определено через собственные внутренние основания. В этом случае героизм является способом спасения человечества, который проецируется вовне и состоит в достижении внешних целей относительно собственной жизни.

С точки зрения российских марксистов, которые пересматривают историю с позиции классовой борьбы, героическими в ней признаются те образцы, которые отвечают идее революционного преобразования мира. В России, по словам Н.А.Бердяева, был образован «особенный культ революционной святости»11. Культ этот имел своих «святых», свое священное предание, свои догматы.

Исходя из философии советского периода, подвиг определяется как массовое явление, направленное не на один объект, а на коллектив. Советский народ, живший в крайне сложных экстремальных условиях, был «обречен» на свершение подвигов. Обратная сторона советского героизма – нищета, предельное напряжение сил, когда вся жизнь превращается в подвиг. Важнейшая роль в формировании образа героя в обществе советского периода нашего государства принадлежит ритуалам почитания героев, которые представляют собой особые механизмы программирования поведения человека массового общества.

Массовая культура второй половины XX века принципиально не отличается от масс-культуры тоталитарных обществ. Изменился только масштаб и количество «героев», а также время их жизни в сознании масс, которое стало менее продолжительным. В работе отмечается вклад современного визуального искусства в разрушение героических обликов (телевидение, Интернет и массовые иллюстрированные журналы). На смену политическим героям тоталитарных режимов пришли герои массовой культуры, звезды шоу-мира, спортсмены и телеведущие.

Делается вывод о том, что процесс переосмысления и модернизации традиционных ценностей в русской культуре развивается как движение к утверждению личной свободы и индивидуальности, связан с утратой цельности и единения. А это, в свою очередь выражается в идеализации ценностей традиции, приверженности к религиозным или идейным основаниям жизни.

Во второй главе «Типологическая оценка подвига» представлены поведенческие модели героя в системе жизнетворческих практик различных социокультурных условий. Подвиг возможен в любой области материальной и идеальной действительности, с которой сталкивается человек в своей жизненной практике, если при этом требуется определенное нравственное преодоление, напряженная работа духа в плане самосовершенствования. Подвиг способствует преобразованию мира в различных формах жизнедеятельности человека: в духовной, научно-творческой сфере, в условиях повседневности, на войне.

В параграфе 2.1. «Военный подвиг как исторически базовая модель подвига» выделены культурно-философские основания для складывания русской идеи воинского служения: 1) архаическая традиция, базировавшаяся на необходимости долга защиты материнства и рода. Эта традиция воспринимала воинское служение как защиту Матери-Земли. 2) Традиция христианская, которая формирует образ воина, допускающего убийство в бою как неизбежность, нравственно компенсируемую собственной готовностью умереть от оружия врага. Это образ воина — добровольного мученика во имя чувства долга.

В Древней Руси, в силу ее географического положения и соседства с воинственными племенами, воином был каждый, часто несмотря на гендерные различия. Всеобщность, народность, пронизывает воинскую культуру Древней Руси. Поэтому, в понятие «воин» можно заключить не узкую социальную группу, а весь спектр населения, устремленный и сориентированный на воинский идеал. Путь из самого низшего сословия наверх проходил только через воинское служение.

Отмечается, что стремление к сохранению устойчивых позиций это качество изначально оборонительное. Так, путь дипломатии и покорности определяет героический образ князя-воина Александра Невского, доблестного полководца и мудрого политика, защитника Русской земли от врагов. Основным принципом воинского служения становилось самопожертвование во имя потомков и своих ближних. Самопожертвование было долгом воина. Делается вывод о том, что специфику формирования образа героя в различных войнах определяют доминирующие ценностно-мотивационные ориентации, господствующая в обществе идеология. Героические идеалы военного времени способны консолидировать и воодушевить значительные массы людей при радикальных преобразованиях во всех сферах жизнедеятельности общества, основанных на объективном анализе реальности, учете ее социально-психологических, культурных, духовных особенностей.

В параграфе 2.2. «Духовный подвиг в подвижнической практике» освещается духовно-мировоззренческое и функциональное содержание характерных примеров подвижничества в русском культурно-историческом пространстве. Эта духовная феноменальность связана, прежде всего, с деятельностью русских святых, старцев и иноков.

Первоначально подвижничество, акцентированное на нравственных и психологических свойствах личности, выступает как антитеза героическому, свойственному социально значимой стороне деятельности героя.

Однако национальная специфика русского понимания подвига обусловливает сближение понятий «подвиг» и «подвижничество» в единое смысловое поле в общем культурном пространстве, что отчетливо проявляется и в однокорневой близости этих слов. Феномен «подвиг» определяется не результативностью, как в западноевропейской культуре, не столько достижением цели, сколько состоянием совершенствования и принятия страдания, результатом чего является истребление пороков и страстей. Принципиальное значение для духовного развития личности в русской культуре имеет зафиксированный в русском менталитете идеал православной жизни, воплощенный в образе Иисуса Христа и фрагментарно в образах русских святых, отшельников, старцев и юродивых. Тем самым были предопределены высшие ценности духовной жизни: смирение, бессеребренничество, социальное опрощение, страдание.

Духовный подвиг, рассмотренный в аспекте его знакового восприятия, содержит в себе важную составляющую для русского понимания подвига. Такой подвиг необходим, во-первых, для того, чтобы ум подвижника оставался трезвым, сердце бодрым и все помыслы его устремлялись к Богу, а душа постепенно очищалась. Во-вторых, понуждая себя на телесный труд, сочетая его с непрестанной молитвой, подвижники стремились как бы умертвить свое тело, чтобы покорить ум к размышлению о божественном, так как «ум не покоряется, если не покорится ему тело».

Таким образом, если ратный подвиг требовал от своего героя решительности, мужества, силы, то подвиг духовный совершался в длительном процессе созревания, проходил разные стадии – от страха к надежде, от отчаяния к вере и убеждению. Это, прежде всего, свершение над собой, которое приближает человека к идеалу.

В параграфе 2.3. «Научный и творческий подвиг в контексте современного типа подвига» рассмотрен ряд смысловых составляющих отдельных свершений, связанных с огромной затратой душевных и физических сил, с огромной работой над собой, с отказом от жизненных благ во имя своей цели.

Так понимаемый подвиг может бытовать в любых областях человеческой жизни. В нем актуализуется смысловой компонент «подвижничества». В частности – важность новаторской научной деятельности и ее место в современной цивилизации. Такой подвиг предстает как уникальное создание духа, разума человека, воли, вносящей свою целесообразность. Он раскрывает скрытые силы и способности человечества, его возможности овладения бесконечными пространствами.

Однако понятие «научный подвиг» не обязательно сводится к какому-либо одному выдающемуся действию на пределе человеческих возможностей ученого в экстремальной ситуации. «Подвижничество» предполагает понимание подвига как непрекращающегося процесса на протяжении всей жизни ученого, ставшего образцом служения науке, воплощением своего общественного долга.

Близким к понятию «научный подвиг» выступает еще одна разновидность духовной деятельности – «творческий подвиг». Феномен «творчество» в культурном пространстве тесно связан с понятием «подвижничество», потому что также предполагает креативный момент преодоления, сопротивления материала, созидания чего-то из косной материи. Как пишет Н.А. Бердяев: «Творческий акт всегда есть освобождение и преодоление. В нем есть переживание силы»12.

Творческий подвиг – это подвиг, совершаемый людьми науки и искусства, который также имеет много граней. Например, создание какого-либо одного произведения, потребовавшее исключительных затрат сил и энергии, многолетней упорной работы и борьбы против могущественных и влиятельных сил, мешающих его выходу в свет. Творческим подвигом может считаться и сама жизнь автора, который, преодолевая болезнь, казалось бы, несовместимую с возможностью творить, все же выпускает в свет свое произведение. Творческий подвиг художника, который всю жизнь создает выдающееся произведение, отказавшись от материальных благ и признания, одержимый только одной целью – поведать миру о том, что является в его творческой фантазии, также входит в смысловое пространство этого явления.

В параграфе 2.4 «Подвиг в категориях обыденного сознания» подвиг выступает в качестве определенного типа жизненных установок личности, ее поведенческой активности в самых разнообразных ситуациях не экстремального типа, в ситуациях, которые принято называть бытовыми или повседневными.

П. Бергер и Т. Лукман выделяют реальность повседневной жизни среди множества других реальностей и называют ее высшей реальностью, реальностью par excellence. Такую значимость она приобретает в силу того, что напряженность сознания наиболее высока именно в повседневной жизни: повседневная жизнь накладывается на сознание наиболее сильно, настоятельно и глубоко. Субъект воспринимает ее в состоянии бодрствования, в естественной установке, как упорядоченную реальность, чьи феномены систематизированы в образцах. О важности именно философского осознания повседневной жизни людей писал В.И. Вернадский: «На будничной жизни строится и растет главным образом основная сторона человеческой мысли»13. 

Подвигом повседневности можно считать осуществление культурных практик, призванных воспитывать, поддерживать и передавать из поколения в поколение не только чисто семейную традицию, но и традицию в более широком смысле: духовно-религиозную, национальную и отечественную. «Патриотизм, любовь к родине, истинная гражданственность, – все это уже не семейные чувства, но впервые они воспитываются в семье »14. Семья является и первой школой свободы, и начальной школой воспитания здорового правосознания. Это обстоятельство всегда учитывалось в нашем Отечестве.

Рассмотрена и еще одна сторона категории подвига в обыденном сознании, которая связана с противостоянием в среде повседневности двух типов личности –– носителей альтруистического и эгоистического начал. Склонность к альтруистскому типу поведения у людей некоторых видов профессий и определенных психологических установок есть питательная среда для реализации жизненной стратегии «подвига повседневности».

Согласно мнению Э. Фромма, «в нашей цивилизации не мирная жизнь, а скорее война и страдания мобилизуют готовность человека жертвовать собой; периоды мира, по-видимому, способствуют главным образом развитию эгоизма»15. Потребность отдавать, делиться с другими, готовность жертвовать собой ради других можно встретить у представителей таких профессий, как сиделки, медсестры, врачи и т.п.

Желание отдавать себя другим мы находим у доноров, добровольно (и безвозмездно) отдающих свою кровь; оно проявляется в самых различных ситуациях, когда человек рискует своей жизнью ради спасения других. Проявление этого стремления посвятить себя другому человеку мы находим у людей, способных по-настоящему любить.

Другая сторона понятия подвига в категориях обыденного сознания связана с понятием особого типа жизненных установок личности – склонности к риску. В силу биологической реальности генотип человека в каждом поколении порождает набор возможных воплощений: от альтруистов до эгоистов. Среди них существуют типы людей, которым обычная жизнь без риска не нужна. Таких людей Л.Гумилев называет «пассионариями». Активному человеку, нередко, присуща потребность в риске, авантюризм, жажда приключений и азарта. Для него жертвовать собою ради интересов других есть тайная сублимация. Источником подвигов повседневности становится такое свойство личности, как ее имманентное стремление к новому, неизведанному и меньшая рефлексия по поводу возможных последствий от соприкосновения с неопределенностью. Особенно это присуще молодому поколению, в силу его биосоциокультурных особенностей.

Таким образом, возникает культурно-коммуникационная среда «подвигов повседневности», которая участвует не только в процессе воспитания членов общества, но и способствует мобили­зации его энергии. Героизм повседневности играет роль социального регулятива, обеспечивающего массам возможность решения их основных про­блем. Героический поступок, удовлетворяющий вытесненным желаниям человека, выявляет скрытые намерения массы.

В целом можно говорить о том, что людям присущи две тенденции: одна из них, тенденция иметь – обладать – в конечном счете черпает силу в биологическом факторе, в стремлении к самосохранению; вторая тенденция – быть, а значит, отдавать, жертвовать собой – обретает свою силу в специфических условиях человеческого существования и внутренне присущей человеку потребности в преодолении одиночества посредством единения с другими. Учитывая, что эти два противоречивых стремления живут в каждом человеке, можно сделать вывод, что социальная структура, ее ценности и нормы определяют, какое из этих двух стремлений станет доминирующим.

В третьей главе «Человек как творец подвига» экзистенциальная и психоаналитическая трактовка раскрывает внутренние механизмы становления героического, концентрирующиеся в существовании человека, переживании или в работе внутренних рычагов бессознательного, которые формируют возможности героя с последующей их реализацией во вне.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»