WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В этой связи в стратегии развития энергопотребляющих отраслей промышленности важное место отводится более широкому использованию чистых видов энергии. Теплоснабжение жилого и коммерческого секторов постепенно переводится с угля и мазута на газ, расширяется сеть централизованного отопления и кондиционирования. Доля нефти в производстве тепла и электроэнергии сократится. Уголь же будет в основном использоваться как топливо для электростанций. Использование ВИЭ будет стимулироваться через механизм ценообразования и дифференцированное налогообложение, что даст им возможность на равных конкурировать с другими источниками энергии.

Значительные усилия предполагается направить на сдерживание энергопотребления за счет развития отраслей с высокой добавленной стоимостью, прежде всего высокотехнологичных, где придется состязаться с серьезными соперниками в лице США, Японии и ЕС. Рост конкуренции на мировых рынках товарных групп, производимых в Южной Корее, а также необходимость принятия мер по сокращению ЭПГ будут сильными стимулами для продолжения рыночных реформ в энергетическом секторе.

Глава 2. «Роль фактора внешней зависимости в развитии топливно-энергетического комплекса Южной Кореи»

В настоящее время зависимость РК от импорта энергоресурсов составляет свыше 97% против 76,2% в 1975 г. Ожидается, что к 2020 г. доля местных источников энергии в структуре первичного энергопотребления не превысит 3,8%. Стабильное снабжение нефтью является жизненно необходимым для экономики страны. Поэтому для РК представляет серьезную угрозу увеличение в нефтяном импорте доли стран политически нестабильного Ближнего Востока (в 1999 г. - 72.3%, в 2001 г. - 77%, в 2003 г. - 79,5%)10 и обострение конкурентной борьбы между странами АТР за энергоресурсы. Принимая данные обстоятельства во внимание, в электроэнергетике страны взят курс на увеличение доли энрегоресурсов, не связанных с Ближним Востоком – угля, атомной энергии и гидроэнергии. Если в 2005 г. на АЭС, угольные ТЭЦ и ГЭС приходилось 65,4% всей генерируемой мощности, то к 2015 г. их долю планируется увеличить до 78,6%. В условиях сокращения добычи местного антрацита это ведет к увеличению спроса на импортный уголь, который с 1990 по 2001 г. ежегодно возрастал в среднем на 10,2%. Ожидается, что до 2020 г. объем импортных поставок битуминозного угля будет возрастать в среднем на 1,9% в год.11 Ослабление зависимости от нефти осуществляется также за счет увеличения в энргобалансе доли импортного газа. С 1991 по 2001 г. потребление СПГ ежегодно возрастало на 19,1%, а его доля в импорте энергоносителей выросла с 4,1 до 12,0%. 12

Для обеспечения стабильности поставок энергоносителей важным является прямое участие южнокорейских компаний в зарубежных проектах. К 2010 г. доля поставок с проектов с участием южнокорейских компаний в общем импорте нефти должна возрасти с 2 до 10%, а газа и угля – до 30%. Но, хотя объем инвестиций в разведку и разработку нефтегазовых месторождений за рубежом с каждым годом возрастает (в 2002 г. он составил 470 млн долл., в 2005 г. – 950 млн долл. 13), пока на этом направлении Южная Корея значительно отстает от других промышленно развитых стран.

В условиях высокой зависимости от внешних источников энергии важнейшим инструментом в реализации энергетической стратегии РК является дипломатия, которая имеет для нее особое значение, так как в отличие от США и стран Евросоюза, Южная Корея не имеет возможности опереться на мощные транснациональные нефтегазовые корпорации.

В практическом плане наиболее важным для РК является обеспечение стабильного поступления в страну импортных энергоносителей. Эта задача решается в основном в двустороннем формате. В последнее десятилетие большое внимание уделяется новым рынкам нефти и газа: России, странам Каспийского бассейна и бассейна Северного моря, Центральной и Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, Западной Африки.

Располагая ограниченными экономическими и финансовыми возможностями, РК стремится восполнить этот дефицит за счет активного взаимодействия с другими развитыми странами, используя для этого свое членство в МЭА, ОЭСР, АТЭС. На региональном уровне особый интерес для РК представляет объединение усилий с другими странами СВА в освоении российских газовых месторождений и гидроресурсов. С соседними государствами активно ведутся консультации относительно создания объединенной энергосистемы, единой газовой сети и регионального стратегического резерва нефти, заключения Договора энергетической хартии СВА. Особое значение придается сотрудничеству с Китаем, который связан с Россией отношениями стратегического партнерства и до настоящего времени рассматривается как основной коридор для планируемых поставок российского газа в Южную Корею. С корейской стороны также отмечен интерес к совместной с Китаем организации закупок и транспортировки нефти в целях усиления позиций на переговорах со странами-экспортерами и снижения расходов на логистику. Однако выработка согласованной энергетической политики в региональном формате осложняется острой конкуренцией между Китаем и Японией за ближневосточные и российские энергоресурсы. Учитывая это обстоятельство, РК проявляет интерес к объединению усилий с Японией по вовлечению Китая в многостороннее региональное сотрудничество в области энергетики.

Важным направлением южнокорейской энергетической дипломатии, стало участие в многосторонних переговорах по контролю за изменениями климата, на которых РК занимает промежуточное положение между развитыми и развивающимися странами. Не умаляя значения проблемы ЭПГ, южнокорейские представители вместе с тем подчеркивают, что развивающиеся страны не могут позволить себе ограничения выбросу «парниковых» газов в объемах, сопоставимых с развитыми странами. РК также не одобряет навязывание развивающимся странам неприемлемых для них высоких темпов внедрения альтернативных источников энергии.

Глава 3. «Россия в энергетической политике Южной Кореи»

Разрабатываемые в РК планы развития ТЭК и диверсификации источников энергии естественным образом выводят Южную Корею на российский рынок углеводородов, который имеет для РК ряд веских преимуществ. К ним относятся, географическая близость и связанная с нею возможность сокращения транспортных расходов, комплексное наполнение энергетических потоков различными видами энергоресурсов (нефть, газ, электроэнергия), благоприятные перспективы для решения энергетических проблем на региональном уровне, в том числе, с участием Северной Кореи.

Наиболее важным для РК является российский газ, доля которого в энергобалансе страны неуклонно растет. Однако, ни один из проектов, в проработке которых участвовала РК («Якутский», «Ковыктинский»), развития пока не получил. По мере перехода к «Газпрому» координирующих функций по газовым проектам Восточной Сибири южнокорейская сторона стала более восприимчивой к предложению российской стороны придать сотрудничеству в газовой сфере государственный статус. Результатом переговоров, продолжавшихся несколько лет, стало подписание в октябре 2006 г. межправительственного соглашения о сотрудничестве в области газовой промышленности.

В нефтяном сегменте определенный прогресс наблюдается после российско-южнокорейского саммита, состоявшегося в Москве в сентябре 2004 г. В феврале 2005 г. КНОК и ОАО «Роснефть» подписали соглашение о финансировании работ по освоению Западно-Камчатского шельфового участка. Дальнейшее наращивание российского нефтяного экспорта на Восток, в том числе в Южную Корею, ограничено объемом разведанных запасов, высокой себестоимостью добычи, неразвитостью инфраструктуры.

Интерес Южной Кореи к российскому углю сдерживается, главным образом, неразвитостью российской транспортной инфраструктуры.Высокие тарифы, установленные ОАО «РЖД» на перевозку угля, не позволяют российским экспортерам конкурировать на южнокорейском рынке с поставщиками из других стран, пользующимся преимуществами морской транспортировки.

Перспективными направлениями сотрудничества России и РК могут стать экспорт в Южную Корею электроэнергии с дальневосточных ГЭС и совместное оказание энергетической помощи КНДР. Учитывая, что на реконструкцию энергетической базы КНДР потребуются значительные средства, Сеул хотел бы разделить финансовую нагрузку в рамках международной помощи, в первую очередь среди стран, участвующих в шестисторонних переговорах по урегулированию ситуации на Корейском полуострове. Россия, располагающая на востоке значительным энергетическим потенциалом, может при этом сыграть важную роль. Хотя для России Северная Корея и не имеет большого значения как потребитель энергии в силу неплатежеспособности и относительно низкогог спроса, но представляет интерес как транзитная территория для создания энрегетического моста в Южную Корею и формирования регионального энергетического рынка. Политические и экономические интересы России, РК и КНДР создают благоприятные предпосылки для развития сотрудничества в области энергетики в трехстороннем формате, которое одновременно могло бы стимулировать и многостороннее сотрудничество на региональном уровне.

Однако до настоящего времни партнерство с Россией в реализации энергетических проектов ограничивается в основном декларациями (общий объем накопленных южнокорейских инвестиций в Россию, включая энергетический сектор, составил на конец 2006 г. 312,1 млн долл14). В качестве аргументов своей сдержанности в отношении российских энергетических проектов корейская сторона нередко использует сформировавшиеся в деловых кругах Запада стереотипы о неблагоприятном инвестиционном климате в России, несовершенстве российского законодательства, регламентирующего участие иностранного капитала в разработке природных ресурсов.

Существенным препятствием на пути российско-южнокорейского энергетического сотрудничества является отсутствие наземных транспортных коммуникаций между РК и континентом, что по сути превратило ее в «экономику островного типа». В этих условиях транспортировка в РК нефти и газа из России по трубопроводу возможна только через территорию КНР, КНДР или международные воды. В любом варианте это требует участия третьих сторон и решения множества сложных политических, экономических, правовых, технических и финансовых проблем. Еще одним сдерживающим фактором является отсутствие в Южной Корее крупных нефтегазовых компаний, что не позволяет ей успешно конкурировать в российских энергетических проектах с мировыми транснациональными корпорациями. Надо также учитывать, что южнокорейские деловые круги, связанные с морской транспортировкой энергетического сырья, могут понести значительные убытки в результате сокращения закупок энергоносителей на традиционных рынках и в силу этого являются противниками переориентации на российские энергоресурсы.

Заключение

С точки зрения продвижения российского энергетического экспорта на Восток важным является вывод о сохранении Южной Кореей в обозримой перспективе высоких темпов роста потребления углеводородов в связи с отставанием от большинства промышленно развитых стран по таким направлениям как энергосбережение, проведение рыночных реформ в ТЭК, реструктуризация энергобаланса, ограничение эмиссии парниковых газов, диверсификация импорта энергоресурсов. Возможности РК в сдерживании потребления углеводородов, в том числе за счет увеличения мощности АЭС, использования ВИЭ и открытия собственных месторождений, весьма ограничены.

Сохраняющаяся высокая доля энергоемких производств в структуре промышленности требует дальнейшего наращивания импорта энергоносителей. В этих условиях стремление РК ослабить зависимость от Ближнего Востока, с одной стороны, и планы России развернуть часть энергетического экспорта на Восток, с другой, создают благоприятные предпосылки для активизации российско-южнокорейского сотрудничества в области энергетики.

Потенциальную роль Южной Кореи в российском энергетическом экспорте следует оценивать не только в количественных параметрах, но и с учетом экономических и политических интересов России в более широком диапазоне. Южнокорейский рынок может быть эффективно использован для проведения Россией курса на диверсификацию экспорта энергоносителей, в первую очередь газа, цены на который в значительной степени зависят от выбираемых схем транспортировки. С учетом развивающегося диалога между двумя корейскими государствами намерение Южной Кореи выйти из энергетической изоляции на континентальном направлении может создать реальную основу для экспорта российских энергоресурсов электроэнергии в РК через северокорейский коридор. Для России использование этого маршрута представляет стратегический интерес, так как позволило бы занять более независимую позицию в переговорах с Китаем, а также усилить влияние в СВА. Благоприятную основу для создания такого коридора могло бы заложить энергетическое сотрудничество в «треугольнике» Россия-РК-КНДР, что становится более реальным в свете недавнего разблокирования шестисторонних переговоров по Корейскому полуострову.

Вместе с тем, принимая во внимание осторожность, с которой южнокорейские компании относятся к российским энергетическим проектам, можно ожидать, что динамика развития энергетического диалога между Москвой и Сеулом будет во многом определяться скоростью формирования на востоке России производственных мощностей по добыче энергоносителей, развития инфраструктуры и улучшения инвестиционного климата в российском ТЭК. В близкой перспективе интерес со стороны РК будет проявлен к долевому участию в относительно небольших и быстроокупаемых проектах. Практический спрос на российские энергоносители будет повышаться по мере формирования инфраструктуры, выводящей их на рынок АТР. Более активно российский фактор будет использоваться в энергетической дипломатии РК с целью формирования выгодных ей схем энергоснабжения, получения уступок при заключении сделок со странами, конкурирующими с Россией.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»