WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Вторая глава «Влияние исламского фактора на политические процессы в Таджикистане и Узбекистане» посвящена более детальному изучению исламских партий и организаций в южном регионе Центральной Азии. Являясь важнейшим компонентом культурной, цивилизационной, этнической самоидентификации, ислам оказывает самое непосредственное влияние на процессы, происходящие в Таджикистане и Узбекистане. В Таджикистане оппозиционное исламское движение с самого начала имело ярко выраженный социальный и политический характер. По объему ВВП на душу населения Таджикистан уступает всем постсоветским государствам, а в Азии занимает по этому показателю третье место с конца. По подсчётам МВФ, 63% населения Таджикистана живут меньше чем на 2$ в день. Около 1 млн. граждан республики постоянно находятся на заработках за границей, преимущественно в России. Ежегодно, по оценке ЕБРР, они пересылают на родину около 1 млрд., что составляет примерно 50% ВВП Таджикистана23.

На фоне глубокого экономического и социального кризиса, в котором продолжает находиться Таджикистан, политические исламские движения оказываются, чуть ли не единственным каналом выражения оппозиционных настроений населения, недовольного политикой властей. Основной политический актор исламской ориентации в Таджикистане – Исламская партия возрождения Таджикистана, которая после участия в гражданской войне в рядах Объединенной таджикской оппозиции заключила мирные соглашения с правительством, вошла во власть и стала утрачивать имидж оппозиционности

По результатам парламентских выборов (февраль 2005 г.), ИПВТ получила 7,48% голосов (2 места), в то время как правящая партия Таджикистана – Народная демократическая партия Таджикистана (НДПТ) получила 64,51% (40 мест). На втором месте по количеству мест в парламенте оказалась КПТ (Коммунистическая партия Таджикистана), которая получила 20,64% голосов (4 места)24. Осторожная тактика ИПВТ, которая избегает конфронтации с правительством, стоила ей потери доверия у тех, кто требовал более активной борьбы за реформы.

В настоящее время ИПВТ переживает переходный период, особенно после кончины в 2006 г. ее лидера С.А. Нури, который являлся одним из «символов мира» и обладал высоким духовным авторитетом среди членов партии. Другие политические партии, как представляется, свыклись со стилем деятельности правительства, смирились с почти полным всевластием НДПТ в обмен на номинальную роль в политической жизни.

Нынешняя стабилизация положения в Таджикистане сопровождается укреплением власти и ростом авторитарных тенденций. Сдерживая формирование демократической оппозиции, власти поляризуют политические силы, делают политический ислам своим главным оппонентом.

По мнению политолога А. Малашенко, социально-экономический кризис в Таджикистане постепенно перерастает в политический, так как президент Э. Рахмонов уже не в состоянии играть роль безусловного медиатора между различными региональными кланами. 25

Узбекистан традиционно считается наиболее исламизированным государством в Центральной Азии. Это определяется не только историческими предпосылками, но и стремлением узбекских властей, особенно в первой половине 90-х годов, опираться на «национальную специфику».

Фергана не случайно является хорошей почвой для радикальных настроений. Здесь образовался узел самых разных проблем и конфликтов, сложилась тяжелейшая социально-экономическая ситуация. Высокая плотность населения (в долине проживает 8-9 млн. человек, что составляет 15-20% всего населения Центральной Азии), неразвитость экономической инфраструктуры, ограниченность земельных и водных ресурсов, массовая безработица – всё это является потенциальным источником социального взрыва.

Особую озабоченность вызывает деструктивная деятельность религиозно-экстремистской организации «Хизб ут-Тахрир». В начале и середине 1990-х годов в Центральной Азии существовало лишь небольшое число ячеек «Хизб ут-Тахрир», но в конце 90-х организация стала быстро расширяться. Например, если в 2000 г. число сторонников организации в Киргизии составляла 1000-1500 членов, то на данный момент по различным оценкам оно достигает около 7 тысяч человек.

В партийных документах ХТ все правительства мусульманских стран характеризуются как неисламские, а причиной всех сегодняшних проблем всемирной уммы объявляется «отсутствие ислама в её повседневной жизни», в том числе «отсутствием исламской системы правления». В связи с этим она не исключает установление «халифата» в отдельном государстве, а затем постепенного его расширения на весь регион.

Идейно-политическая платформа ХТ раскрывается в утверждениях её основателя. «Мусульмане, - пишет Т. Набхани, - отстали в мировом лидерстве не из-за того, что крепко держались своей религии. Наоборот, она начали отставать в развитии и мировом лидерстве в то время, когда перестали быть приверженными своей религии, проявляя пренебрежение и невнимательность в ней, когда разрешили вхождение в свои территории чуждой мусульманам культуры и позволили западным понятиям охватить их умы». Поэтому для пробуждения … «необходимо возобновить исламский образ жизни, … возродить распространение исламской идеологии путём призыва к Исламу». 26

Согласно Программе партии, создание «халифата» состоит из 3-х этапов:

- первый – «саховат» («пробуждение»), т.е. использование религии для вовлечения людей в партию;

- второй – «объединение с народом», внедрение своих людей в органы государственной власти, распространение политических взглядов и литературы, создание обстановки конфронтации в государственных структурах и учреждениях;

- третий - путем организации различных политических акций (митингов, демонстраций, шествий) добиваться отставки правительства; если правительство добровольно не уйдет в отставку, вооруженным путем осуществить свержение власти.

Опыт деятельности ХТ в разных странах мира подчеркивает двойственность её образа: она черпает силу в централизованной идеологической основе, которая также поддерживает партию организационно; однако успех на местах во многом приходит благодаря тому, что местные руководители партии учитывают специфические условия своих регионов. В Центральной Азии партия старается сохранить баланс между идеологией центра и необходимостью выгодно учитывать местные проблемы, чтобы получить поддержку большего числа мусульман.

Утверждение, что метод политической борьбы является критически важной частью ее идеологии, отличает «Хизб ут-Тахрир» от других исламистских групп.

В большей части своей литературы ХТ отвергает участие в системах парламентской демократии или какие-либо союзы с другими политическими партиями для достижения власти. Тем ни менее, в некоторых странах партия изменила свою позицию в отношении выборов (в Иордании в течение короткого времени член «Хизб ут-Тахрир» был даже депутатом парламента), но этот вопрос вызывает внутренние разногласия.

Подобный отказ от демократических средств вызывает дискуссию о том, как партия собирается прийти к власти. Важное различие существует между тем, что партия считает своей задачей – объяснять людям, что халифат необходим – и непосредственно самим его созданием, что является ответственностью более широкого сообщества – уммы.

Всюду говорится, что ХТ, как в Центральной Азии, так и за её пределами, стремится избегать насилия для достижения своих целей. Нет никаких доказательств её участия в насильственных акциях в регионе, а в других частях мира партия в целом добивается своих целей путем мирной пропаганды.

Тем ни менее ошибочно полагать, что «Хизб ут-Тахрир» против политического насилия как такового. Чтобы понять позицию партии, важно подчеркнуть, что ролевой моделью политического поведения является для нее исторический пример Пророка Мухаммада, который в первые годы своей жизни в Мекке не использовал силу; вместо этого он выражал протест против преступных деяний правителей и собирал вокруг себя сторонников. Поэтому партия против того, чтобы захватить власть в государстве и затем заставить общество принять исламский порядок; напротив, она стремится убедить мусульман принять исламскую идею, что должно неумолимо привести к смене режима. Но даже в этих обстоятельствах, вероятно, возникнет необходимость в использовании какой-то силы для смещения «упорствующих».

В отличие от партии «Хизб ут-Тахрир», «Исламское движение Узбекистана» (Туркестана) выступает за насильственный путь создания шариатского государства. К 1995 г. формируется единое «Движение исламского возрождения Узбекистана» (ДИВУ), позднее переименованное в ИДУ, которое возглавил Тахир Юлдашев. Первоначально штаб-квартира находилась в пакистанском городе Пешаваре, затем представительство было переведено в Кабул. Командиром военных отрядов ИДУ становится Джума Намангани, лагерь которого дислоцировался в Тавильдаре (Таджикистан).

Анализ положения ИДУ свидетельствует о следующих основных моментах, определяющих деятельность Движения в настоящее время.

  1. В результате боевых действий сил антитеррористической коалиции в Афганистане в 2001-2004 гг. ИДУ в значительной мере утратило прежние позиции.
  2. Руководство и формирования ИДУ в попытках сохранения своей «дееспособности» активно консолидируются с антиправительственными силами ИРА – Движением «Талибан», «Аль-Каидой», пользуются их финансовыми источниками и подчиняются их требованиям.
  3. Множество фактов говорит о том, что боевики ИДУ связаны с наркобизнесом. Эксперты по контролю за оборотом наркотиков считают, что боевики ИДУ контролируют до 2/3 контрабанды опия, поступающего в Киргизскую Республику. Интерпол охарактеризовал ИДУ как «гибридную организацию, в которой криминальные интересы часто берут вверх над «политическими задачами», а руководство ИДУ крайне заинтересовано в дестабилизации обстановки в регионе для того, чтобы обеспечить безопасность путей, используемых для контрабанды наркотических средств».27
  4. Руководство ИДУ в изменившихся условиях вынуждено переориентировать свою деятельность на организацию террористических акций взамен предпринимаемых ранее масштабных военных действий.
  5. Узбекские исламисты располагают весьма солидной материальной базой, которая будет направлена в первую очередь на увеличение имеющихся сил и средств, расширение сети баз и лагерей, проведение локальных террористических акций на территории центрально-азиатских государств в целях дестабилизации общественно-политической обстановки.

Отдельно следует упомянуть об ещё одной исламистской организации в регионе – «Акрамийе», имеющей некоторое сходство с тайными религиозно-масонскими обществами. Эта организация появилась в конце 90-х гг. в Ферганской долине. Его основателем является Акром Юлдашев, который одно время являлся одним из активистов партии «Хизб ут-Тахрир».

Изучив литературу и практику «Хизб ут-Тахрир», А. Юлдашев пришел к выводу, что данная организация отвечает специфике Ближнего Востока и поэтому не уделяет должного внимания улучшению материального благосостояния членов организации, что в условиях Центральной Азии является жизненно важным, наиглавнейшим фактором завоевания симпатий и поддержки народа. В 1992 г. он написал книжку «Иймонга йул» («Путь к вере»), состоящую из 12 уроков.

В «Иймонга йул» А. Юлдашев говорит обо всех материальных тяготах, с которыми сталкиваются люди. «В такое время, когда материальные и моральные страдания поглотили человека, Милостивый Аллах показал дорогу, которая ведёт к счастью и правильному разрешению проблем этой жизни. Эта дорога называется религией. Религия существует с начала человечества и на сегодняшний день религией истины является ислам. Эта совершенная религия разрешит все проблемы, которые будут возникать до судного дня». 28 Восстание в Андижане, которое было жестоко подавлено узбекскими властями 13-14 мая 2005 г., было тесно связано с арестом членов движения «Акрамийя». Видимо, в андижанских событиях нужно разделять две их составляющие – социальную базу мятежа и его мобилизующее ядро. Восстание произошло в результате роста напряженности по всему Узбекистану. На протяжении шести месяцев по всей стране проходили митинги протеста. Они были вызваны, главным образом, постановлением правительства, которым устанавливались высокие таможенные пошлины на импортные товары и вводились ограничения на деятельность рыночных торговцев. Однако суть вопроса заключается в том, что относится к их второй составляющей – мобилизующему ядру мятежа. Сколько бы ни выдвигалось версий, мало кто может усомниться в причастности к мятежу в Андижане религиозных экстремистов, сумевших создать в Ферганской долине разветвленную сеть своих опорных пунктов.

В третьей главе «Перспективы развития движения исламских фундаменталистов в Центральной Азии» анализируется современная религиозная ситуация в Узбекистане и Таджикистане и предпринимается попытка дать прогноз политизации ислама в южном регионе Центральной Азии в среднесрочной перспективе.

В государствах региона основной социальной базой радикальных организаций стала часть населения, не сумевшая найти своё место в динамично меняющихся социально-экономических условиях. Предлагаемая радикальными исламскими организациями предельная простота программных установок и методов разрешения социально-экономических проблем определяет их популярность в этой среде.

Складывается так, что верующие получают простые и убедительные ответы на наболевшие вопросы относительно социально-экономического, духовно-нравственного положения в странах мусульманского мира, им говорят, кто в этом виноват, что надо делать. Учитывая, что исламские политические движения в постсоветских государствах Центральной Азии являются по своей сути протестными, их ряды постоянно пополняются социально-ущемленными гражданами.

Традиционные религиозные школы и институты стран региона находятся в стадии становления и ещё не выработали ясных позиций по многим вопросам современной общественной жизни и государственной политики, что определено спецификой ислама как социальной системы, характером сложившихся политических режимов, а также общим низким уровнем религиозной культуры населения в результате репрессий против исламских функционеров, разрушения системы религиозного образования и других проявлений советской политики атеизации.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»