WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
  • принцип системности, который, с одной стороны, дает возможность рассмотреть феномен исламского фундаментализма в контексте ислама как социальной системы, а с другой – как проблему развития мусульманского общества в целом;
  • сравнительно-исторический анализ, который предоставляет возможность сопоставить этапы развития ислама в имперской/советской/постсоветской Центральной Азии и определить закономерности его эволюции;
  • сравнительный политический анализ, с помощью которого можно дать типологические характеристики различных исламских политических движений в регионе;
  • культурологический подход, который позволяет понять особенности ислама как религии, специфику взаимодействия западной и исламской цивилизаций, их реакцию друг на друга; обращение к доктрине ислама формирует важный контекст исследования рассматриваемых политических процессов и удерживает от применения схем «западного ориентализма» (Э. Саид).

Поскольку развитие движений политического ислама в южной части постсоветской Центральной Азии приходится на период распада СССР и формирования новых государств, диссертационная работа потребовала изучения процессов распределения властных полномочий в формирующемся государстве и в обществе, а также их взаимодействия. По мнению автора, такой подход необходим при исследовании сферы политического в развивающихся странах.

Большое значение для уточнения методологических позиций автора имела статья А.Д. Воскресенского «Незапад в дискурсе мировой компаративистики»18. Следует отметить также монографию французского исследователя О. Руа «Глобализированный ислам: в поисках новой уммы» 19, которая способствовала пониманию логики развития исламского фундаментализма в его различных вариациях.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Пресечение развития исламской мысли и изоляция мусульман Средней Азии от интеллектуальных мусульманских центров в советский период привели к упрощенному пониманию ислама и доминированию его культовой, обрядовой стороны. Ускоренные темпы возрождения ислама связаны как с духовным вакуумом, образовавшимся в результате советской политики атеизации, так и с идеологическим вакуумом, возникшим после краха Советского Союза.
  2. Исламский фундаментализм в Центральной Азии возник на местной почве ещё в годы Советской власти, следствием чего стала его институционализация во Всесоюзной исламской партии возрождения; сохранившиеся сети суфийских братств использовались для распространения исламистской идеологии в регионе.
  3. Анализ современной религиозной ситуации в постсоветской Центральной Азии позволяет выделить четыре основных направления в исламе: а) официальный, представленный муфтиятами республик; 2) «народный» ислам, опирающийся на авторитет суфийских тарикатов; 3) легальный (умеренный) политический ислам; 4) радикальный политический ислам.
  4. Единственным примером умеренной исламистской оппозиционной силы в Центральной Азии является Исламская партия возрождения Таджикистана (ИПВТ). Партия прошла путь от концепции «исламского государства» до принятия концепции «исламского общества» и стала участвовать в национальном политическом процессе. Радикальный ислам представлен прежде всего двумя крупными организациями – Исламским движением Узбекистана (ИДУ) и «Хизб ут-Тахрир». После распада ИДУ наибольшую угрозу безопасности государств региона сейчас представляет деятельность партии «Хизб ут-Тахрир».
  5. Социальную базу исламских радикальных организаций в Центральной Азии составляет в основном безработная молодёжь в возрасте 18-30 лет (более 70%).
  6. Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что политический ислам в регионе располагает массовой поддержкой и имеет перспективы активного роста при отсутствии других каналов выражения протестных настроений. Исламистскую активность питают тяжёлая социально-экономическая ситуация, отсутствие консолидирующих общество идеологий, проблемы легитимации политических элит, слабость официального духовенства, геополитические условия.
  7. Особое значение в современных условиях приобретает развитие сотрудничества между государствами региона в области борьбы с исламским радикализмом и экстремизмом в рамках СНГ, ОДКБ, ШОС. Однако интеграционным процессам в области безопасности препятствуют противоречия и напряженность в межгосударственных отношениях, обусловленные неравномерным размещением природных ресурсов, в частности энергоносителей и поливной воды, неурегулированностью пограничных вопросов и связанными с этим проблемами этнических меньшинств и территориальными претензиями, а также притязаниями некоторых центрально-азиатских государств на лидерство в регионе (Узбекистан, Казахстан). Для противостояния исламскому радикализму необходимо также, чтобы сотрудничество в области безопасности было дополнено социально-экономическими проектами.

Научная новизна исследования заключается в анализе движения исламистских фундаменталистов в южной части Центральной Азии не как совокупности отдельных «страновых» явлений, а как закономерности развития этих молодых мусульманских государств, обусловленной особенностями их исламизации, историческим опытом государственности, общими проблемами постсоветского периода развития. Такой подход позволяет «диагностировать» потенциал исламизма, дифференцировать его отряды по оси «умеренный-радикальный» и адекватно оценить угрозы безопасности странам региона и соседним державам, выработать адекватные меры для противостояния исламистскому экстремизму и терроризму.

Одновременно «региональный» подход дает возможность оценить перспективы политизации суфийских орденов, массовых трансграничных сетевых организаций, которые ранее считались индифферентными к вопросам политической организации власти. По мнению автора, в регионе уже выражена тенденция к их политизации, и общая религиозная ситуация будет во многом определяться динамикой этого процесса.

Анализ идейно-политических платформ и деятельности центрально-азиатских исламистских групп и движений позволяет определить их место и роль в общеисламском политическом движении.

Учет большого количества факторов анализа (историко-культурных, религиозных, социоэкономических, внутриполитических, геополитических и др.) совершенствует подходы к пониманию природы этноконфессиональных конфликтов на постсоветском пространстве. Особую значимость имеет изучение развития конфликтов с религиозно-политической составляющей для России, что обусловлено внутриполитическими целями обеспечения безопасности, стабильного развития и экономического роста.

Практическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что его материалы и результаты можно использовать в учебном процессе при чтении лекций, затрагивающих проблемы внутри- и внешнеполитических процессов в постсоветской Центральной Азии. Материалы диссертационной работы могут быть также полезны при анализе проблематики исламского фундаментализма в целом.

Апробация результатов работы. Результаты диссертационного исследования представлены соискателем на научно-практических конференциях и в научных статьях. По теме диссертационного исследования были опубликованы статьи в России и в Киргизии, которые отражают основные выводы и предложения соискателя.

II. СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Структура диссертационного исследования отражает его цель и задачи и состоит из введения, трёх глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

Во введении обоснована актуальность исследования, степень разработанности избранной темы в научной литературе, раскрыта научная новизна работы, определены объект и предмет исследования, сформулированы его цели и задачи, дана характеристика теоретико-методологической основы работы, охарактеризована теоретическая и практическая значимость, изложена апробация результатов исследования.

В первой главе работы «Корни исламского фундаментализма в Центральной Азии» прослеживаются генезис и эволюция ислама в Центральной Азии.

Исламизация населения Центральной Азии коснулась прежде всего земледельческо-оседлых районов. Бухарский эмират, Хиву, Кокандское ханство можно считать классическими примерами мусульманской государственности. К XVII в. в южной части Центральной Азии исламские ценности, традиции и нормы выступали регуляторами общественных отношений во всех сферах жизни, и развитие государственности этих народов происходило в рамках соответствующего опыта исламской цивилизации.

Кочевниками же был воспринят так называемый «народный» ислам, который в основном ограничивался использованием культовой обрядности. В результате жесткой политики атеизации, проводимой в годы советской власти, для большинства жителей Центральной Азии ислам лишь стал культурной оболочкой повседневного течения жизни.

Немаловажную роль в сохранении ислама в советские годы сыграл суфизм. В Центральной Азии получили распространения такие суфийские ордена, как Ясавийа, Накшбандийа, Кадирийа. Суфии создали мощные братства или тарикаты (от араб. тарика - путь ). Внутренняя структура братств зиждилась на железной дисциплине, особой морали и строго регламентированных отношениях муршидов (наставников) и мюридов (послушников). Хороший послушник должен был, «отказавшись от своей воли, … быть... подобен трупу в руках обмывателя трупов, который вертит им, как хочет». 20

Таким образом, ислам в специфических формах «народного ислама» (суфизма, махаллинского ислама) пережил Советскую власть. Перестройка и последовавший затем распад СССР сняли ограничения на религиозную деятельность и практику. «Исламскому возрождению» объективно способствовали и поиски основ общественной консолидации в период создания новых государств.

Очевидно, что суфизм продолжает играть значимую роль в религиозной жизни таких центрально-азиатских государств, как Узбекистан и Таджикистан. «Ссылки на суфийскую родословную (силсила), суфийские понятия, суфийские представления о взаимоотношениях муршида и мурида являлись инструментом, иногда очень мощным, мобилизации тех или иных «местных общин», легитимизации власти и исламизации народной ритуальной практики».21

Первые признаки политизации ислама в Центральной Азии появились в конце 80-х годов. В июне 1990 г. в Астрахани была образована Исламская партия возрождения (ИПВ). Образование ИПВ повлекло за собой создание республиканского филиала в Таджикистане, который в октябре 1990 г. был преобразован в самостоятельную организацию ИПВТ (Исламская партия возрождения Таджикистана),

В начале 90-х годов прошлого века в Узбекистане появляются несколько религиозных групп и течений: «Акромиды» (организация, названная по имени своего основателя муллы Акрома), «Адолат» («Справедливость»), «Ислом лашкарлари» («Воины ислама»), «Товба» («Покаяние»), «Нур» («Свет»). У истоков создания этих организаций стоял будущий исламистский лидер Тахир Юлдашев. Середина 90-х ознаменовалась появлением совершенно новых организаций. Это были зачатки Исламского движения Узбекистана (ИДУ) и партии «Хизб ут-Тахрир» («Исламская партия освобождения», ХТ).

В целом исламские фундаменталисты стремятся к достижению «золотого века» ислама, который охватывает период пророческой миссии Мухаммада и правления четырёх праведных халифов. В мекканский период утверждались базовые принципы доктрины – единобожие, власть и священность Аллаха, в мединский – комплекс политических, социально-экономических военных и духовных предписаний. Отличительной чертой исламского фундаментализма как течения общественно-политической мысли служит политическая концепция ислама, которая содержит призыв к созданию исламского государства.

В отечественной и западной научной литературе рассматриваемый феномен имеет разные названия: исламский фундаментализм, политический ислам, исламизм, интегризм, ревайвализм и т.д.

Исламизм (или политический ислам) представляет собой «идеологию и практическую деятельность, которые ориентированы на создание условий, в которых социальные, экономические, этнические и иные проблемы и противоречия любого общества, где наличествуют мусульмане, а также между государствами, будут решаться исключительно с использованием исламских норм, прописанных в шариате (системе правовых норм, выведенных из Корана и Сунны)»22

.

В контексте данной работы термины исламский фундаментализм, политический ислам и исламизм используются как синонимы. Следует также отметить, что сами мусульмане называют такой феномен салафизмом – от выражения ас-салаф ас-салих (праведные предки) или просто ас-салаф (предки). Основными постулатами для салафитов являются два понятия – такфир и джихад. Такфир – это обвинение в неверии (араб. куфр). При этом радикальные исламисты обвиняют в неверии даже мусульман, которые не придерживаются салафитской интерпретации ислама и становятся, таким образом, вероотступниками. Джихад же упрощенно трактуется как борьба против неверных, т.е. не только немусульман, но и мусульман, которые не поддерживают взглядов салафитов.

Движение исламских фундаменталистов в рассматриваемом регионе складывалось под влиянием внутренних и внешних факторов. К внутренним факторам можно отнести стремление центрально-азиатских мусульман к возрождению своей традиционной религии, проявление которой подавлялась в годы советской власти (в Фергане, например, всегда были сильны местные исламские традиции). Это вполне естественный процесс возвращения к традиционным корням в условиях утраты доминирующей идеологической составляющей времен бывшего Советского Союза.

К внешним факторам относится мощная идейная, финансовая и кадровая поддержка международных фундаменталистских организаций (организация Усамы Бен Ладена), а также правящих кругов некоторых мусульманских государств и неформальных религиозных структур (от суфийских братств до различного рода международных мусульманских фондов). Именно благодаря влиянию таких международных структур в Центральной Азии возросла роль таких исламских группировок, как «Исламское движение Узбекистана» (Туркестана) и «Хизб ут-Тахрир».

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»