WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

2. И Дели, и Исламабад в равной степени умело разыгрывают кашмирскую карту исходя из своих внутриполитических интересов. Возможно, для Пакистана в силу объективных причин кашмирский фактор более значим во внутренней политике, чем для Индии. Кашмирский вопрос является не только одной из основ единства пакистанской нации (особенно перед лицом внешней угрозы – Индии, вовлеченной в этот конфликт), но имеет и морально-этическое значение: Исламская Республика не может отказаться от поддержки единоверцев, особенно единоверцев «угнетаемых», по мнению Исламабада, в индийской части Кашмира.

Для Дели, в свою очередь, который стоит на позициях того, что в целом кашмирский вопрос решен (имея в виду обращение махараджи Хари Сингха о принятии в состав Индии и законодательное оформление этого шага в 1954 г. Учредительным собранием штата), и проблема состоит лишь в незаконной оккупации Пакистаном части индийской территории, отход от своей позиции и принятие какого-либо другого решения этого вопроса опасны созданием прецедента территориальной дезинтеграции и ставят под угрозу целостность государства, в котором есть и другие очаги сепаратизма, кроме Кашмира. В докладе министерства обороны Индии в январе 2007 г. в очередной раз было отмечено, что в последнее время появились доказательства налаженных связей между исламистскими группировками, базирующимися в Кашмире и прилегающих районах Пакистана, с индийскими региональными сепаратистскими группами из северо-восточных и юго-восточных штатов страны.

3. В свете нынешнего потепления отношений и налаживания конструктивного диалога Нью-Дели и Исламабад, вероятно, сочли более приемлемым на некоторое время заморозить кашмирский вопрос, с тем, чтобы он не являлся препятствием на пути двустороннего диалога по другим аспектам отношений. Тем не менее, это не означает, что кашмирская карта не может быть разыграна вновь. В большей степени это относится к Пакистану, в котором поддержка «кашмирских братьев» является одним из основных способов консолидации общества, а для руководства страны – это краеугольный камень внешней политики. Вместе с тем Исламабаду крайне тяжело вести борьбу «на два фронта»: афганском и индийском (кашмирском) направлениях. Поэтому по мере дестабилизации остановки на пакистано-афганской границе, Пакистан, скорее всего, будет стараться не втягиваться в конфликт в Кашмире. Так это происходит в последнее время, когда Исламабад демонстрирует готовность «уладить» кашмирский вопрос на фоне крайне тяжелой ситуации на афганских рубежах.

4. Важнейшей особенностью кашмирского конфликта является его «двойственность» как межгосударственного и как внутригосударственного конфликта. Он протекает как бы в двух плоскостях: на региональном уровне между Индией и Пакистаном, и страновом – как внутрииндийская проблема. Взаимовлияние и взаимозависимость внутреннего и межгосударственного аспектов конфликта крайне велики. Индия демонстрирует готовность действовать одновременно на двух направлениях, выстраивая конструктивный внешний и внутренний диалог. Особенно в последнее время усилилось влияние внутренней составляющей на индо-пакистанский спор по Кашмиру.

5. Структурно кашмирский конфликт развивается на нескольких уровнях. В зависимости от уровня меняется и тип конфликта. На локальном уровне, т.е. в территориальных рамках бывшего княжества Джамму и Кашмир, это конфликт этно-конфессиональный, ибо в его основе лежит определение судьбы населения, которое считают единой общностью, кашмирским народом, хотя оно отличается исключительно сложным этническим и этноконфессиональным составом. Конечно, кашмирский конфликт нельзя назвать в чистом виде межрелигиозным или межнациональным, но фактор полиэтничности и поликонфессиональности всегда был одним из наиболее важных в его развитии. Именно он является той почвой, платформой, на которой развивается этот спор.

На более высоком региональном уровне конфликт предстает как межгосударственный в отношениях двух соседних стран – Индии и Пакистана. При этом на субструктурном уровне межгосударственного конфликта выделяется очень важная его внутриполитическая составляющая. Фактически обе части бывшего княжества, разделенные линией контроля, интегрированы политически и экономически соответственно в Индию и Пакистан. Таким образом, кашмирский конфликт для обоих участников не только двусторонняя, но и внутренняя проблема. И если в Пакистане ситуация в подконтрольных ему Азад Кашмире и Северных территориях не оказывает особого влияния на положение в стране и на позицию Исламабада по кашмирскому вопросу, то политическая неопределенность в индийском штате Джамму и Кашмир ставит Нью-Дели перед необходимостью разрешения внутригосударственного конфликта. При этом внутриполитическая ситуация в индийском Кашмире напрямую связана с межгосударственным «развитием» конфликта.

Расположенный на стыке границ ныне пяти государств – Индии, Пакистана, Китая, Афганистана и Таджикистана – Кашмир обладает уникальным географическим положением. Контроль над этим регионом и стабильность в нем имеют жизненно важное значение с точки зрения обеспечения безопасности границ и сохранения территориальной целостности не только Индии и Пакистана, но и других соседних стран. Таким образом, на макрорегиональном уровне этот конфликт имеет международное измерение, втягивает в себя как страны региона, такие как Китай и Афганистан, так и нерегиональные державы (США, Великобританию, Россию), а также международные межправительственные и общественные организации.

Позиции великих держав и сопредельных с Кашмиром стран на протяжении всего периода развития конфликта оказывали глубокое воздействие на ситуацию. Нельзя забывать, что события вокруг Кашмира начали развиваться на фоне углубляющегося размежевания между державами- победительницами во Второй мировой войне. Вовлеченности в противостояние «холодной войны» - пусть не прямо, но косвенно – не избежали и страны Южной Азии, а, следовательно, и конфликт вокруг Кашмира в определенной степени испытывал влияние этого глобального противостояния.

6. В начальный период возникновения индо-пакистанского конфликта большое значение имел военно-стратегический фактор, определенный географическим положением княжества Джамму и Кашмир на стыке границ Индии, Пакистана, Афганистана, СССР и Китая. Советский Союз как великая держава не мог оставаться в стороне от событий, происходивших в Южной Азии, в том числе в Кашмире. В 50-е гг. происходит окончательная расстановка сил в регионе с точки зрения вписывания его в глобальное биполярное противостояние «холодной войны». Пакистан присоединяется к «западным» военно-политическим блокам СЕНТО и СЕАТО, Индия, сохраняя большую независимость, становится ближе к СССР. Стратегическое ориентирование Москвы на Дели определило и позицию по кашмирскому вопросу. Советский Союз занял благоприятную с точки зрения индийских интересов позицию признания решенности в принципе этой проблемы, т.е. принадлежности Кашмира Индии и незаконности оккупации Пакистаном части ее территории. США поддержали позицию Пакистана, т.е. признания проблемы в целом нерешенной и необходимости предоставления кашмирскому народу права на самоопределение путем проведения плебисцита под международным контролем. Таким образом, противостояние «холодной войны» дало о себе знать и в Кашмире. Этот конфликт, хоть и косвенно, оказался вписанным в отношения Восток – Запад. Каждая из великих держав поддерживала в Южной Азии позиции своих союзников.

Следует отметить, что СССР никогда не играл роль посредника в урегулировании кашмирского конфликта. Даже проходившие после индо-пакистанской войны 1965 г. в Ташкенте переговоры при участии Председателя Совета министров СССР нельзя назвать посредничеством в чистом виде. Основная цель третьей стороны, в данном случае СССР, заключалась в организации переговорного процесса между конфликтующими сторонами. СССР фактически создал условия для того, чтобы представители Индии и Пакистана имели возможность провести встречу, завершившуюся подписанием Ташкентской декларации. Однако свой план урегулирования кашмирского конфликта СССР не выдвигал. Аналогичные усилия прилагала уже Россия, когда в 2002 г. в Алма-Ате на Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии президент В. Путин пригласил руководителей Индии и Пакистана провести встречу. Переговорную площадку для конфликтующих сторон представляют собой и встречи в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества, в которой Пакистан и Индия получили статус наблюдателей.

В последнее время, однако, этот конфликт не представляет первостепенного интереса для великих держав, и на международной арене возникает лишь применительно к проблеме терроризма и исламского экстремизма, угроза которых исходит из этого региона. Россия, также как США, Китай, страны Западной Европы сегодня в целом едины в своем видении ситуации в Кашмире.

Ведущие страны исходят из того, что этот спор должен решаться мирными средствами на двусторонней основе, заложенной Симлским соглашением, без вмешательства извне. Кашмирский вопрос – часть крупномасштабного переговорного процесса, идущего в духе Лахорской декларации. Россия, в частности, приветствует продолжение содержательного диалога Нью-Дели и Исламабада по всем ключевым двусторонним проблемам, включая кашмирскую. Об этом заявляли официальные представители России, подчеркивая при этом, что возможное посредничество Москвы в индийско-пакистанском споре вокруг Кашмира (с предложением чего неоднократно выступала, в частности, пакистанская сторона) возможно лишь в случае обращения с этой просьбой обеих стран, и Индии, и Пакистана. На сегодняшний день такая позиция России представляется наиболее взвешенной и адекватной той ситуации, которая сложилась в южно-азиатском регионе. Она позволяет Москве развивать двусторонние отношения с каждой из участниц конфликта. Исходя из интересов России в Южной Азии, в частности, необходимости развивать самостоятельные пакистано-российские отношения независимо от стратегического партнерства России и Индии, отношение Москвы к одному из ключевых и наиболее деликатных вопросов, каковым является Кашмир, является оптимальным. Москва стремится к тому, чтобы Кашмир не становился камнем преткновения в ее сотрудничестве ни с Дели, ни с Исламабадом. И пока ей это удается. Позиции России в Южной Азии не настолько сильны, чтобы откровенно, подобно США, вмешиваться в этот по сути двусторонний, но крайне сложный, многоуровневый конфликт.

7. Следует помнить, что Кашмир оказался на стыке двух цивилизационных ареалов, мусульманского и индусского. И по мере усиления цивилизационного фактора в мировой политике конфликт из локального превратился в часть макрорегионального и глобального. Особенностью кашмирского конфликта последних лет является то, что ключевым фактором стало противостояние мусульман и немусульман.

8. Одной из составляющих конфликта является кашмирский национализм, то есть стремление ведущих политических деятелей из числа кашмирцев-мусульман добиться максимальной автономии при сохранении определенных связей с Индией. Также необходимо отметить, что и многие «азад» кашмирцы не идентифицируют себя с «единой пакистанской нацией» и в отдаленной перспективе видят Кашмир все-таки независимым.

9. Международное значение конфликта возросло после перехода Индией и Пакистаном ядерного порога в 1998 г. Наличие ядерного оружия у обеих стран оказалось не способно предотвратить длившееся почти три месяца столкновение регулярных частей двух государств (мини-войну) на линии контроля в Кашмире в секторе Каргил в 1999 г. Такой прецедент свидетельствует о потенциальной угрозе конфликта для региональной и глобальной безопасности. Последняя связана с представлениями о возможности прихода к власти в Пакистане исламистов и получении ими доступа к ракетно-ядерным арсеналам.

10. Крайне неблагоприятным с точки зрения террористической активности Кашмир стал с конца 80-х гг., когда в оппозиционном движении появились значительные элементы исламского радикализма и экстремизма. Кашмир оказался облучен исламизмом, исходившим из Пакистана, Афганистана и арабского мира. Втягивание Кашмирского региона в международный террористический синдикат осложняет не только процесс урегулирования, но и дестабилизирует обстановку во всем южно-азиатском регионе.

Именно наличие вышеупомянутого дестабилизирующего фактора привлекает исключительно пристальное внимание к кашмирскому конфликту со стороны США и Запад в целом. Хотя кашмирский конфликт не занял такого центрального места, как, например, проблема Палестины, тем не менее, Запад предпринимает попытки подтолкнуть Индию и Пакистан к урегулированию этого спора.

11. Новое звучание проблема Кашмира (так же как и многие «спорные территории» в других частях мира) приобрела в связи с самопровозглашением независимости Косова от Сербии в феврале 2008 г. Кашмирские сепаратисты – лидер Партии демократической свободы (Democratic Freedom Party) Шабир Шах и глава Фронта освобождения Джамму и Кашмира Ясин Малик – заявили, что «косовская формула» может быть применима и к Кашмиру. Показательно, что Индия не признала независимость Косова во многом из-за наличия кашмирской проблемы.

12. Особенностью нынешнего этапа кашмирского «урегулирования» является то, что вопрос о собственно принадлежности Кашмира отходит на второй план в двусторонних отношениях Дели и Исламабада. На сегодняшний день главной для Дели задачей становится не столько урегулирование кашмирского противостояния, сколько осуществление шагов в сторону укрепления мер доверия между двумя странами и пресечение трансграничного терроризма с территории Пакистана. Исламабад же традиционно во главу угла ставит окончательное решение спора как основу дальнейшей нормализации взаимоотношений с Нью-Дели, обвиняет Индию в массовых нарушениях прав человека в Джамму и Кашмире и заявляет о поддержке «борьбы кашмирского народа за самоопределение».

Необходимо отметить, что в последние годы руководство Пакистана иногда проявляет гибкость, что, безусловно, в целом улучшает атмосферу двусторонних взаимоотношений. Вместе с тем, настоящих прорывов в разрешении конфликтных и кризисных проблем нет, чему, несмотря на существенные внешнеполитические уступки Пакистана, способствует напористая и все больше принимающая характер давления  на Исламабад позиция Индии. При этом в Дели не могут не понимать, что внешнеполитические уступки Пакистана имеют свои пределы.

Несмотря на заявления индийской стороны о том, что этот конфликт лишь один из многих вопросов, существующих между двумя соседними странами, решение которых не следует ставить в зависимость от спора вокруг Кашмира, на протяжении десятилетий индо-пакистанское противостояние по этому вопросу было одним из главных направлений в отношениях двух крупнейших стран Южной Азии. Можно предположить, что вряд ли он уйдет с повестки дня и в ближайшие годы.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»