WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В рамках социальных концепций, возникших в лоне даосской религиозно-философской системы, наличествует ряд важных соборных элементов: признание равенства всех людей на пути духовного совершенствования (которое рассматривалось как природосообразное), возможность коллективного достижения пути-Дао, осуществляемое как монахами, так и мирянами совместно. Наконец, в качестве элемента, изоморфного соборным концептам русской религиозной философии, мы можем назвать признание авторитета высшей Дао-мудрости в общественно-политической жизни, которая признаётся более весомой, нежели даже мнение императора. Тем не менее, принципиальное значение имеют различия идеалов развития в философии соборности и соответствующих паттернов в даосской системе. Природный универсум кажется даосам настолько самодостаточным и совершенным, что делает стремление к трансцендентному райскому Царству и даже воплощению его на земле бессмысленным, что противоречит сущностным признакам соборности. Таким образом, смысло-жизненные цели соборного существования коллектива и социального бытия общества, организованного по даосским философским принципам разные.

Во втором параграфе «Феномен соборности в условиях западноевропейской цивилизации» решается вопрос, сформировала ли западноевропейская цивилизация, развивавшаяся в лоне католичества, философские модели, близкие к соборным идеалам. Кроме того, в данной части работы произведен анализ соборных элементов, имевшихся в организации различных форм реального коллективного (общинного) взаимодействия в Западной Европе.

Автором отмечается социокультурная тенденция, согласно которой, концепции, близкие соборным, гораздо большее распространение имели в рамках еретических течений, нежели в рамках как католической, так и протестантской ортодоксии, например в течениях таборитов, гуситов, у анабаптистов.

Автор делает следующие выводы: 1. Западноевропейская цивилизация в лице своих выдающихся представителей как Средневековья (Пьер Абеляр), так и эпохи Возрождения (Николай Кузанский), и прошлого столетия (Тейяр Де Шарден) выдвинула различные теоретические модели, близкие моделям соборных философов. Их концепции, основывавшиеся на ранне-христианских идеалах и трудах ранней патристики, не избежали влияния неоплатонизма, что в значительной мере инспирировало развитие соборных воззрений.

2. Преимущественным отличием идей соборного характера, разрабатывавшихся западноевропейскими авторами от русских «соборных» философем является то, что вселенскость в них рационализируется, имеет в качестве отправной точки разум как основной критерий богоподобия (за исключением концепций Экхарта, Бёме, Тейяра Де Шардена).

3. Религиозно-объединительные идеи, основанные на гуманизме, веротерпимости, апостольских идеалах были весьма неприятны западноевропейскому религиозному и светскому «официозу», ибо представляли существенную опасность для его власти и над «телом», и над «духом». Поэтому концепции, близкие соборным гораздо большее распространение имели в рамках еретических течений (катаров, таборитов, гуситов, анабаптистов).

4. Многие религиозно-социально-политические движения в Западной Европе содержали существенные элементы действительной исторической соборности (общинность; веротерпимость - в невоенное время; стремление создать «народную» религию и на ее основании осуществить синтез религиозных и социальных идей; тенденция к созданию боевых братств по необходимости).

5. Существенным отличием русского и западноевропейского «вариантов» соборности является то, что в России философия соборности представляет собой научный феномен, целостность которого прекрасно осознана авторами, проводящими в качестве центральной идеи своих произведений всеединство. Западноевропейские авторы разрабатывали эту идею в меньшей степени (за исключением Тейяра Де Шардена). Кроме того, русские религиозные философы, как правило, связывали свои построения с особенностями национального характера и исторического развития русского народа, между тем, как западные авторы преимущественно искали основания своих воззрений в истории и философии христианства в отрыве от конкретных социокультурных национальных условий.

Третья глава «Фундаментальные основания методологии соборной философии в контексте различных философских дискурсов» имеет своей основной задачей определение методологических оснований философии соборности и специфики методологических взаимосвязей с различными философскими дискурсами.

В первом параграфе «Диалектические аспекты соборной методологии и её научная значимость» автор исследует характер соборной диалектики, её целостность. Целостный характер соборной диалектики обусловлен абсолютными онтогносеологическими характеристиками категории «соборность». Соборная диалектика реализована в идеалистическом ключе, хотя в ряде моментов не чужда материалистического понимания истории (концепция «общего дела» Н.Ф.Федорова). Создатели «соборных» философских моделей подводили веский аргументационный базис под теорию всеобщего вселенского развития и, исходя из представлений о всеобщности эволюционного совершенствования, решали базисные противоречия общественного бытия: между свободой и необходимостью, индивидуальным и общественным, мужским и женским.

Поскольку соборная философия носит диалектический характер, её нельзя назвать утопической, невзирая на отмеченное в первой главе работы противоречие между системой и методом. Рассуждая о возможностях и условиях создания соборного общества, русские религиозные философы делают акцент на необходимости качественной трансформации сознания широких масс на основе идеалов нравственности, христианской религиозности.

Во втором параграфе «Соборность и постмодернизм» анализируется соотношение оснований соборной методологии и методологии постмодернистского дискурса. Автор выясняет сущностные различия между философскими дискурсами постмодерна и соборности. Первый «исповедует» гносеологический пессимизм, непреодолимое одиночество субъекта («смерть субъекта») обрекает разум на скитания среди беспредметных интерпретаций. Взаимопонимание между отдельными людьми и социальными группами в таком контексте становится возможным лишь на поверхностном, иллюзорном (Ж. Бодрийар) уровне некоторого согласования эгоистических стремлений – для более легкой их реализации. Если оценивать соборность с позиций постмодернизма, то это – не более чем одна из интерпретаций, религиозных утопий. Философия соборности предлагает диалектическую модель решения различных социокультурных проблем. Философия постмодерна, преимущественно, отказывается от такой возможности. Парадоксален тот факт, что философия постмодерна, не имея в качестве своего специального предмета эсхатологию, полагает прогресс не более чем иллюзией, оставаясь в этом отношении на позициях декаданса, упадка; а философия соборности придерживается противоположных позиций, создавая целерациональный идеал духовно-культурного единства человечества, предусматривающий устроение «Града Божьего» в материально обусловленном социокультурном континууме. Таким образом, философия постмодерна наиболее чужда соборным паттернам, представляет эсхатологию деконструкции, а критика её с соборных позиций весьма важна для возрождения смысла общественного прогресса.

В третьем параграфе «Эвристика философии соборности: соборность и синергетика, соборность и феноменология, соборность и научный потенциал русского космизма» автор рассматривает особенности продуктивного мышления и логики научного открытия в контексте исследуемой философской системы. В данном параграфе делается акцент на особенностях соборного подхода к рассмотрению таких закономерностей социального бытия, которые выводят общественную суперсистему за пределы «охвата» системно-синергетической методологии. Организация социального бытия в соответствии с идеалами, благодаря которым осуществляется трансцензус социума в новые жизненные структуры, выходит за пределы информационного взаимодействия открытых систем, ибо последние представляет собой по определению некие конечные образования, взаимодействующие в определенный промежуток времени. Философия синергетики рассматривает социум и мироздание в рамках взаимоотношений тандема элемент-система, часть-целое. Философия соборности взаимоотношения общества и мира трактует как онтически равноправные.

Автор заключает: «соборное» мышление представляет собой основание для проблемной методологии, адекватной для решения глобальных проблем различного уровня (экологических, геополитических, социальной несправедливости, кризиса нравственности, глобальных болезней и т.п.). Сформулированы и охарактеризованы основные методологические принципы, к которым относится деятельная нравственность, отказ от эгоистических ценностей в пользу альтруистических, примат «общего дела», нравственность научного познания, новый уровень эвристического синтеза интуитивного и рационального познания, ко-эволюция общества и природы, космический масштаб мышления.

Далее раскрывается феноменологическая интенциальность соборных концепций, и делается вывод, что философы соборности в своих построениях выходят за пределы простого проявления интенциальности. В философии соборности постулируется не только изначальное единство сознания, но и его сущностная нераздельность с наличным бытием. В этом отношении философии соборности ближе феноменологическая социология А. Шюца, которая в силу специфики предмета своего исследования интересуется не столько «чистой» интенциональностью сознания, сколько проблемами реализации этой субъективной по своей природе интенциальности в конкретике повседневной общественной жизни. В связи с этим, становится очевидной эвристическая значимость для социальных наук, высказанных в соборных концепциях идей о необходимости формирования каждым человеком и всем социумом постоянного сострадательного отношения к окружающим, заинтересованности в благе других больше, нежели в собственном.

Эвристическое значение философии соборности для естественнонаучного исследования наиболее рельефно проявляется в трудах представителей русского космизма. Важной особенностью их интерпретации логики исследования является внедрение в него принципов гуманизма - нравственной ответственности за достижения научного познания. В этом проявляется несомненное наследие соборных идей. Космизм является феноменом отечественной научно-философской традиции и отражает ту сторону соборности, которая подразумевает не только кафоличное единение людей, но и гармоничное соразвитие общества и природы. Комплекс идей русского космизма (разработанных К.Э. Циолковским, Ф.А. Цандером, А.Л. Чижевским и др.) - это один из образов развития соборной философии.

В четвёртом параграфе «Философия соборности как отражение русской экзистенциальной традиции» анализируются особенности постановки экзистенциальных проблем в соборной философии, а также взаимосвязь этих проблем с традиционалистской спецификой рассматриваемой философской системы.

Философия соборности дает свой экзистенциальный ответ преодоления страха перед Ничто, свой рецепт «мужества быть». Этот ответ соборен, а не индивидуалистичен, как в западном экзистенциализме. В трудах русских религиозных философов как идеальный рассматривается коллективный субъект ко-эволюционного с мирозданием социального бытия. Эта симфоническая личность позволяет снять противоречие, тяготящее уникального индивида, - противоречие между необходимостью вести преобразовательную практику, являющуюся онтологической основой его существования, и необходимостью лицезреть преходящесть и отчуждаемость своих усилий по мере их реализации.

Расходится философия соборности с западноевропейским экзистенциализмом и в интерпретации значимости страха для обретения истинной (не отчужденной тотально от «бытия-для-других») экзистенции. Отечественные философы подвергали такое понимание страха резкой критике (Н.А. Бердяев, Вл.С.Соловьев). Развитие человека через соборный коллектив уменьшает связанность собственным эгоизмом, и, значит, вытесняет страх. Значимость подобного преодоления страха обусловлена историческим опытом русского народа, который из века в век переходил из одной пограничной ситуации в другую. Климатические и военные ситуации выбора между жизнью и смертью доказали эффективность коллективных стратегий противодействия «вызовам» действительности, выработанных российской этносоциальной общностью. Если принять позицию экзистенциальной философии о том, что пограничные ситуации «проявляют» истинные смысложизненные ценности, то существенно разрешается вопрос об основаниях и степени взаимосвязи соборной философии с истинной соборностью русского народа. Утверждение отечественных философов о том, что стремление к соборному идеалу коллективного события - это сущностная черта русского национального характера и основание русского духа, кажется вполне обоснованным.

Автор делает вывод, что философия соборности - это феномен русской экзистенциальной традиции, традиции русского понимания и воплощения смысложизненных ценностей, имеющих коллективистский, соборный характер и высокий гуманистический (человек - цель, а не средство) потенциал. Именно традиционалистскими основаниями соборности объясняются ее несовпадения с принципами новейших философских теорий как деконструктивистского (по-стмодерн), так и сциентистского плана (синергетика). Философы соборности старались восстановить изначальную целостность русской традиции. Определяя соборные концепции как «философию всеединства», необходимо подразумевать всеединство философски отрефлексированной традиции.

В заключении подводятся итоги работы, делаются обобщающие выводы.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

В журнале входящем в Перечень ВАК:

1. Киреев В. К. Диалектика Соборности [Текст] / В.К. Киреев // Вестник Воронежского государственного университета. Серия. Лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2008. – N3. – С. 245 – 225.

В других изданиях:

2. Киреев В. К. Феномен буржуазной рациональности//3-й Российский философский конгресс. Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия. – Ростов-на-Дону, 2002. Т 3.– С. 77 – 78.

3. Киреев В. К. Мифопоэтическое восприятие мира [Текст] / В. К. Киреев //Молодые философы Воронежа: сборник научных трудов. Выпуск 1. Центрально-Черноземное книжное издательство. – Воронеж, 2002. – С. 31–34.

4. Киреев В. К. Одномерность развития современного общества [Текст] / В. К. Киреев // Законы развития человеческого общества. Материалы V Международной ярмарки идей: 30 академический симпозиум. – Нижний Новгород, 2002. – С. 138 – 139.

5. Киреев В. К. Феномен технической рациональности [Текст] / В. К. Киреев //Актуальные проблемы научно-практических исследований и методологий. / Воронежская государственная технологическая академия. – Воронеж, 2002. – С. 38 – 39.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»