WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Вместе с тем, слабым местом польской историографии остается ее зависимость от польских источников, что приводит к тому, что описываемые события начинают рассматриваться сквозь «кривое зеркало» национальных стереотипов. Можно констатировать, что после 15 лет усиленной работы по расширению источниковой базы истории польского Щецина сложно говорить об оставшихся неохваченными группах польских архивных материалов. В этой связи историки из Польши на протяжении долгого времени проявляют активный интерес к зарубежным архивным фондам. Учитывая же то, что судьба Штеттина – Щецина в значительной степени решалась в Москве, становится понятным то внимание, которое польская сторона придает возможности работы с советскими источниками. Как отмечает в своей книге авторитетный щецинский историк Р.Техман, «любой анализ начала морской политики Польши после Второй мировой войны будет неполным, если в нем не будут учтены советские источники»11.

В первой половине 1990-х годов польским исследователям удалось получить доступ к материалам Архива внешней политики Российской Федерации (секретариат В.Молотова и референтура по Польше) и Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации (архивные дела о восстановлении щецинского порта). Безусловно, что данное состояние дел не учитывает изменения, произошедшие за последние годы в российской архивной отрасли. Ныне, после рассекречивания и публикации значительного массива документов, касающихся деятельности Советской военной администрации в Германии и формировании советской политики на польском и германском направлениях, сложившееся научное представление о событиях тех лет может (и должно) быть значительно обновлено.

Разработка проблематики «пионерного» периода освоения и интеграции «Возвращенных земель»12 является сильной стороной польской литературы, что связано с тем обстоятельством, что проблема Щецина в Польше неизменно пользовалась общественным интересом. Осмысление событий весны и лета 1945 г. берет свое начало уже в 1946 году благодаря стараниям П.Зарембы – ключевого персонажа «борьбы за польский Щецин»13. Важно отметить, что многочисленные публикации П.Зарембы явились не только одним из основных источников, но и вехой в историографии польского Щецина.

Со временем в историографии «возвращенных земель» (первоначально ориентированной на акцентирование исторических уз, связывавших в прошлом Польшу и ее исконные области Поморье и Силезию) появились новые пласты. Своего рода этапом в 1960-е гг. стал выход в свет публикаций К.Гольчевского14 и Х.Рыбицкого. Десятилетие спустя на основании архивных данных были сделаны первые шаги в изучении таких тем, как становление администрации на польском Западном Поморье, экономическое состояние региона в начале его интеграции в Польское государство15.

Начиная с середины 1960-х гг. в работах исследователей проявляется интерес к ранее табуированной немецкой проблеме - политической деятельности немецких антифашистских групп, условиям жизни и организации жизни немецкого населения, оказавшегося после установления новой границы по Одеру и Нейсе, в границах Польского государства. Важный вклад в исследование этой проблемы применительно к главному города Поморья сделал уже упоминавшийся К.Гольчевский, реконструировав последние дни немецкого Штеттина. Стремясь избежать острых углов в освещении неудобной темы, авторы зачастую переводили ее в контекст сотрудничества польских и немецких групп антифашистского подполья на вражеской территории16. Неслучайно Б.Пасерб, одним из первых (в 1965 г.) затронувший сложности периода советско-польско-немецкого «триумвирата» на примере г.Вроцлава (Бреслау), представил установление в городе польской администрации как гармоничный процесс передачи власти17.

Расширение доступа к архивным фондам и постепенная политическая либерализация во второй половине 1980-х годов не могли не отразиться на изучении вопроса и появлении работ, исследовавших проблему немецкого населения в более широком региональном масштабе 18.

Отдельно следует остановиться на том, какое место в польской историографии отводилось общим проблемам отношений между Польшей и Советским Союзом, а также сотрудничеству с Советской армией на завершающем этапе войны и в первые послевоенные годы. Официальная историографии времен народной Польши рассматривала эту тему, как правило, в рамках парадигмы сотрудничества советских и польских властей в деле освобождения польских земель, восстановления Польского государства и восстановления его суверенитета на исконных польских западных землях19.

В основе концепций, которые условно можно объединить под общим определением оппозиционной историографии, лежало широкое и бескомпромиссное неприятие перемен, произошедших в 1944-1945 гг. («советизации» Польши, репрессий против членов некоммунистического подполья и Армии Крайовой (АК), лишения Польши ее «исконных» культурных центров – Вильно и Львова, размещения в стране советских войск и «экономической эксплуатации Польши Советами»). Режим без обиняков именовался «новой оккупацией» - определение, позаимствованное у последнего коменданта АК Л.Окулицкого. Союзнических отношений между Польшей и СССР априори не могло быть после «советской агрессии» 17 сентября 1939 г. и расстрела пленных польских офицеров в Катыни. Широко заимствуя основные посылы англо-саксонских школ, эмигрантская и антирежимная литература видела в присоединении западных и северных земель хитрую имперскую игру Сталина, направленную на то, чтобы посеять зерно долговременной вражды между поляками и немцами. К тому же Польша в границах 1945 г. была меньше Польши в границах 1921 г., а вывоз оборудования и материальных ценностей с «возвращенных земель» служил контраргументом на утверждения о значительном экономическом потенциале новых польских областей. Советские гарнизоны, демонтаж расположенных на «возвращенных землях» объектов немецкой индустрии и поставки силезского угля выдавались за видимые признаки политического вассалитета, военной оккупации и экономической эксплуатации со стороны восточного соседа.

Рубеж конца 1980-х – начала 1990-х годов ознаменовался не только крахом режима ПОРП, но и кардинальной ревизией прежних исторических оценок. Третья Речь Посполитая стремилась играть роль наследницы Второй Речи Посполитой (1918-1939 гг.). Легитимность и суверенитет Польской Народной Республики оказались постфактум поставлены под сомнение. В этих условиях история вновь оказалась поставлена на службу политике, а исследования истории ПНР в ряде случаев стали приобретать черты сбора доказательной базы для вынесения вердикта в отношении прежнего режима.

Политика «сведения счетов с историей» важное место отводила и отводит исследованию внешних факторов «вассалитета» ПНР. Разработка этой темы в новой польской историографии в ряде случаев становилась приложением конкретного источникового материала к общим установкам прежних оппозиционно-эмигрантских школ. Политические аспекты советско-польских отношений стали предметом изучения таких авторов, как Х.Бартошевич, В.Бородзей, Й.Прокоп и др.20. Экономическим проблемам советско-польского союза посвящены, в частности, работы Ф.Кусяка, А.Купиха, Р.Лося, Х.Бартошевича21. Вопросы советского военного присутствия в послевоенной Польше затрагивались в публикациях М.-Л.Крогульского, Г.Базюра, С.Лаха, П.Мадайчика и В.Мохоцкого22.

Польско-советские отношения в контексте проблем Щецина рассматривались в работах И.Михалкова и Р.Техмана23. Последний, в частности, в своей работе сделал следующий вывод: «Советское присутствие (…) принесло крупные финансовые потери вследствие прямых разрушений, причиненных военнослужащими, а также приостановления польской эксплуатации портов, оно усугубило существовавшие проблемы со снабжением (…)»24.

Утверждения о «советской оккупации» представляются нам довольно спорными и далекими от природы описываемых событий. По всей вероятности, можно говорить лишь об оккупации бывших немецких земель, до их перехода под юрисдикцию Польши. Ключ к пониманию процессов, происходивших в послевоенном Штеттине (Щецине), лежит, по всей видимости, не только во всевластии Москвы, но и в определенной политической позиции Варшавы. До Второй мировой войны Штеттин не занимал такого значимого места в польской политической мысли, как Данциг (Гданьск). В этой связи национальный интерес Польши на протяжении десятилетий формулировался скорее в категориях обладания водной артерией Вислы на всем ее протяжении от Карпат до Балтики, включая Гданьск и прилегавшие районы Западной и Восточной Пруссии. Присоединение к Польше Западных и Северных земель актуализировало проблему хозяйственного освоения новых территорий, но не исключило проблему внутрипольских, ведомственных расхождений во взглядах на приоритеты экономического развития страны.

В то же самое время, стоит признать и несомненный факт наличия в современной польской историографии публикаций, авторы которых не стремятся препарировать исторические факты, а исходят из сложности процессов, имевших место в послевоенном Штеттине25.

В условиях политики исторического примирения между Польшей и Германией растущим интересом в польской исторической литературе пользуется «немецкая тема», выходят исследования по «белым пятнам» политической истории26. Не остался без внимания и треугольник взаимоотношений «русские – поляки – немцы», которую так или иначе затрагивают большинство исследователей, описывающих реалии «возвращенных земель». Нейтральное отношение у современных польских авторов к данной теме встречается достаточно редко (З.Романов, Э.Влодарчик). С одной стороны, польская историография в ряде случаев подхватывает тему «преступлений Красной Армии против мирного немецкого населения». С другой же, факты гуманного обращения со стороны военнослужащих Красной Армии с немецким гражданским населением на территории послевоенной Польши (страдавшим от репрессивной политики польских властей) в новейшей польской литературе подаются не иначе как «фаворизация» Советами враждебного элемента и подгоняются под общую матрицу «советской оккупации» и вопиющего нарушения суверенитета Польского государства (Р.Техман). Так, по мнению вроцлавского историка Э.Кашуба, именно существовавшие между красноармейцами и немецким населением якобы «близкие» отношения ставят под сомнение сам факт существования польско-советского союза, и именно они позволяют утверждать об оккупационной, а не союзнической миссии Советской армии27.

Важное значение для формирования источниковой базы исследования имели многочисленные поездки автора по Западным и Северным землям Польши. Большую роль для понимания проблемы играли личные беседы и встречи автора с очевидцами ряда событий из числа советских и польских граждан. В основу разработки данной темы были положены ранее неизвестные, в большинстве своем ранее находившиеся на закрытом хранении, документы из архивов России (фонды ряда центральных российских архивов – ГАРФ, РГАСПИ, РГВА и АВПРФ) и Польши. Большая часть из них введена в научный оборот впервые. Среди них – документы Государственного комитета обороны СССР, Советской военной администрации в Германии, внешнеполитических ведомств СССР и Польши, НКВД/МВД СССР, Исполкома Коминтерна, Городской управы Штеттина, а также неопубликованные воспоминания и материалы из личных фондов польских и немецких деятелей, принимавших особо активное участие в решении послевоенной судьбы Штеттина.

Помимо архивных материалов, документальная база исследования включает в себя многочисленные опубликованные источники из ряда советских, российских, немецких и польских сборников документов, касающихся различных аспектов германской проблематики в годы Второй мировой войны и в первый послевоенный период, деятельности структур СВАГ, а также советско-польских, советско-американских и польско-германских отношений.

В настоящее время ряд отечественных архивных фондов, в особенности по таким проблемам, как деятельность советских военных комендатур в Германии и советская промышленная политика в Германии, продолжают числиться на закрытом хранении и недоступны для исследователей. В обнаруженных открытых документах упоминания о Штеттине достаточно немногочисленны, однако позволяют делать вывод о том, что советское руководство на высоком и высшем уровне уделяло внимание по ряду проблем города и порта. В то же самое время, делопроизводство по многим вопросам, могущим быть ключом к пониманию роли советской стороны в установлении послевоенной польско-германской границы, представлено фрагментарно. Так, есть основания полагать, что в политическом решении штеттинского вопроса летом 1945 г. значительную роль сыграл заместитель Главноначальствующего СВАГ по делам гражданской администрации И.Серов, однако обнаружить соответствующий фонд в каком-либо из московских архивов нам не представилось возможным.

Диссертация открывает ряд новых страниц истории региона и советско-польских отношений. Прежде всего, это касается уточнения биографии основных действующих лиц периода с апреля по июль 1945 года – советского коменданта А.Федотова и немецкого бургомистра Э.Визнера, личное дело которого удалось обнаружить в ходе работы в фондах РГАСПИ. Немало находок принесло изучение фондов ГАРФ и РГВА. В первом случае были обнаружены материалы по деятельности СВАГ, затрагивавшие проблемы функционирования щецинского (штеттинского) порта. В РГВА, в свою очередь, автору удалось получить доступ к отдельному фонду советской Центральной перевалочной базы, действовавшей в конце сороковых - начале пятидесятых годов на территории щецинского (штеттинского) порта. Неожиданное открытие принесла работа с фондом 32925 (Управление внутренних войск МВД в Германии), в котором хранятся документы об участии подразделений НКВД (МВД) СССР в остававшейся не известной спецоперации по очистке Штеттина (Щецина) от враждебных элементов весной 1946 года.

Теоретико-методологическая база исследования построена по проблемно-хронологическому принципу. Данный подход дает возможность проследить эволюцию и ощутить специфику исследуемых проблем на разных этапах исторического развития. При работе над диссертацией автор использовал методы сравнительно-исторического анализа, принципы историзма и объективности при рассмотрении происходивших событий, лежавших в контексте развития СССР, Польши и Германии.

Новизну работы автор видит прежде всего в следующем:

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»