WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

При написании диссертации использовались исследования зарубежных авторов – индийских,18 пакистанских,19 американских и британских.20 Индийских и пакистанских политологов, как правило, характеризует тенденциозная, односторонняя (проиндийская и пропакистанская, соответственно) подача материала. При этом если пакистанские исследователи в условиях традиционной для Пакистана авторитарной системы госуправления далеко не всегда имеют возможность высказывать собственную точку зрения, кардинально отличающуюся от официальных подходов, то политологи из Индии во многом руководствуются «самоцензурой». Британские и американские ученые гораздо менее «ангажированы» и, в большинстве своем, предлагают достаточно объективный экспертный анализ по вопросам диссертационного исследования. Они активно обращаются к документам и первоисточникам, собирают обширный фактологический материал. Вместе с тем следует отметить, что некоторые авторы из США и Великобритании идеализируют нераспространенческую политику своих правительств, дают предвзятые оценки действиям «неугодных» Вашингтону и Лондону государств, прежде всего входящих в так называемую «ось зла».

Практическая значимость работы. Выводы диссертации применимы к задачам осмысления проблемы ракетно-ядерного нераспространения в Южной Азии на современном этапе и выработки нераспространенческой стратегии Российской Федерации, которая соответствовала бы серьезности новых вызовов и угроз, исходящих из этого региона. В работе содержатся конкретные рекомендации по повышению эффективности политики России на южноазиатском направлении. Диссертационное исследование может оказаться востребованным у широкого круга специалистов-международников, в российских научно-исследовательских центрах, а также в МИД России. Материалы и выводы диссертации могут использоваться в учебном процессе, прежде всего в профильных учебных учреждениях внешнеполитического ведомства - Дипломатической академии и МГИМО (У) МИД России.

Основные положения и выводы диссертации, выносимые на защиту:

- на современном этапе проблематика нераспространения ядерного оружия в Южной Азии приобрела принципиально новое звучание. Индия и Пакистан сделали окончательный выбор в пользу ЯО, считая, что это соответствует их жизненным интересам. Добровольный отказ этих стран от права обладать ракетно-ядерными потенциалами в нынешних условиях не представляется возможным;

- проект ядерной доктрины Индии отражает не только ее стремление к доминированию в Южной Азии, но и претензии на статус глобальной державы. Стесненный в ресурсах, Пакистан на данном этапе вынужден ограничиваться стратегическим планированием регионального масштаба. В качестве главного потенциального противника выступает Индия;

- подходы Индии и Пакистана к действующим нераспространенческим режимам в целом совпадают. Они расценивают ДНЯО как неравноправный договор, закрепляющий военную ядерную монополию за немногочисленной группой «избранных» государств. Индия и Пакистан готовы рассматривать возможность своего присоединения к ДНЯО только в качестве международно-признанных ядерных держав;

- в настоящее время любые попытки принудить Индию и Пакистан присоединиться к режимам нераспространения в качестве неядерных стран представляются несостоятельными. Вместе с тем это отнюдь не означает, что работа с этими государствами на нераспространенческом поле является бессмысленной. В стремлении добиться международного признания своего ядерного статуса Индия и Пакистан могут пойти на достаточно серьезные уступки в плане ограничения своих ракетно-ядерных арсеналов, снижения темпов осуществления ряда стратегических программ;

- приоритетная задача мирового сообщества – добиться прекращения гонки ракетно-ядерных вооружений между Индией и Пакистаном. Успешное решение этой задачи подготовило бы почву для более радикальных мер в сфере нераспространения;

- программные установки России в области нераспространения в целом созвучны подходам других участников ядерного клуба. С одной стороны, усилия РФ направлены на предотвращение горизонтального распространения ОМУ, с другой – на поддержание и модернизацию собственных ракетно-ядерных арсеналов. Такой подход предоставляет Индии и Пакистану дополнительные аргументы, позволяющие парировать обращенные к ним призывы к проявлению сдержанности ядерной сфере;

- на нынешнем этапе России совместно с партнерами по «пятерке» следует выработать реалистичную стратегию действий, нацеленную на решение наиболее важных нераспространенческих задач в Южной Азии: убедить Индию и Пакистан отказаться от фактического монтажа систем ОМУ, соблюдать мораторий на ядерные испытания, ограничить, а затем прекратить производство оружейных расщепляющихся материалов и т.п.;

- в конце 1990-х гг. - после проведения южноазиатских ядерных испытаний - позиция России в значительной степени снизила интенсивность антиядерного прессинга, оказанного на Индию мировым сообществом, и помогла ей относительно безболезненно пережить санкционный период;

- с точки зрения долговременных интересов России, целесообразность перманентно проиндийских подходов представляется сомнительной в особенности, принимая во внимание постепенную смену внешнеполитических приоритетов Индии.

Структура диссертации определена целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, списка аббревиатур.

Во введении обосновываются актуальность, научная новизна и практическая значимость, формулируются цели и задачи данного диссертационного исследования.

Первая глава содержит исторический анализ проблемы ракетно-ядерного нераспространения в Южной Азии, которая после испытаний, проведенных Индией и Пакистаном в мае 1998 г., приобрела принципиально новое звучание. В конце 1990-х гг. Нью-Дели и Исламабад сделали окончательный выбор в пользу ядерного оружия, отнеся обладание военными ядерными потенциалами к своим витальным интересам.

Движение Индии и Пакистана к ядерному оружию было предопределено совокупностью факторов, среди которых следует выделить интересы национальной безопасности и политико-престижные соображения. Процессу нуклеаризации южноазиатского субконтинента способствовало нежелание признанных ядерных держав расставаться со стратегическими потенциалами во исполнение «разоруженческой» статьи ДНЯО.

В главе дается сравнительная характеристика доктринальных установок Индии и Пакистана. Стратегическое планирование этих государств отличает важная общая черта: с конца 1990-х гг. индийцы и пакистанцы проводят курс на форсированную реализацию национальных ракетно-ядерных программ с очевидной целью добиться их необратимости.

Во второй главе анализируется реакция мирового сообщества на ядерные испытания 1998 года. Несогласованность практических действий ведущих держав сделала невозможным оказание на Индию и Пакистан эффективного международного антиядерного прессинга.

Выявляется близость подходов Индии и Пакистана к международно-правовым инструментам и режимам ракетно-ядерного нераспространения. Нью-Дели и Исламабад расценивают их как «дискриминационные», ущемляющие права развивающихся стран. Вместе с тем, исходя из политико-престижных соображений, Индия и Пакистан готовы присоединиться к ДНЯО в качестве признанных ядерных держав.

Изучаются и сравниваются подходы участников ядерного клуба (за исключением России) к нераспространенческим проблемам в Южной Азии. Особый акцент сделан на позиции США, которые, являясь сегодня единственной сверхдержавой, в значительной степени определяют линию мирового сообщества и вектор международных усилий в сфере ракетно-ядерного нераспространения. Фиксируется постепенное сближение позиций участников ядерной «пятерки». Данное обстоятельство дает основание рассчитывать на выработку оптимальной международной нераспространенческой стратегии применительно к Южной Азии.

В третьей главе анализируется нераспространенческая политика России применительно к Южной Азии в 1998-2007 гг., выявляется специфика российских подходов, их обусловленность внутренними и внешними факторами регионального и глобального значения.

Подходы России к проблемам нераспространения ЯО во многом детерминированы ее статусом участницы клуба признанных ядерных держав. В практическом плане ее усилия направлены, прежде всего, на предотвращение горизонтального расползания ядерного оружия. При этом РФ поддерживает и модернизирует собственные ракетно-ядерные арсеналы.

К специфике российского подхода на южноазиатском «фланге» следует отнести стремление Москвы отдавать приоритет политико-дипломатическим средствам воздействия на Нью-Дели и Исламабад. В 1998 г. Россия не стала «наказывать» Индию и Пакистан экономическими санкциями, сославшись на их контрпродуктивность. Ядерные испытания 1998 г. практически никак не отразились на характере двусторонних связей России ни с Индией, ни с Пакистаном. В конце 1990-х гг. Москва продолжала активно развивать ВТС (за исключением военного ядерного компонента) со своим стратегическим партнером Нью-Дели. Не было приостановлено российско-индийское сотрудничество в области атомной энергетики. В своих контактах с Пакистаном Россия фокусировала внимание не столько на «ракетно-ядерных делах», сколько на других, не менее проблемных для нее, вопросах двусторонних отношений. В частности, РФ полагала, что ее отказ от введения санкций за испытания 1998 г. может подвигнуть пакистанское руководство к большему учету российских интересов по событиям на Северном Кавказе.

Выявляются новые моменты следующего этапа южноазиатской политики России, связанного с президентством В.В.Путина. В начале третьего тысячелетия российская политика стала отличаться большим прагматизмом, сбалансированностью и последовательностью в обеспечении национальной безопасности, в том числе в плане решения проблем ядерного нераспространения. Применительно к Южной Азии это означало, с одной стороны, дальнейшее укрепление стратегического партнерства с Индией, с другой – расширение взаимовыгодного политического и экономического сотрудничества с Пакистаном. После событий 11 сентября, в условиях глобальной антитеррористической кампании сотрудничество с Пакистаном было настоятельно необходимым. В свою очередь, это привело к тому, что ядерное нераспространение – прежде всего, в контексте противодействия угрозе ОМУ-терроризма – превратилось в важное направление российско-пакистанского взаимодействия.

Показывается, что благодаря настойчивости российской дипломатии нераспространенческая проблематика становится неизменным пунктом повестки российско-индийских переговоров. С учетом окончательного характера ядерного выбора Индии стороны обсуждают меры, нацеленные на противодействие горизонтальному распространению ядерного оружия.

В заключении подводятся итоги исследования:

1. В конце прошлого века проблема нераспространения ядерного оружия в Южной Азии приобрела принципиально новое звучание. В мае 1998 г. Индия и Пакистан провели ядерные испытания, заявив о намерении стать полноценными участниками ядерного клуба. После неудачных, нескоординированных попыток принудить Нью-Дели и Исламабад к отказу от ядерного оружия посредством экономических санкций и политического давления, мировое сообщество, по сути, смирилось с де-факто ядерным статусом Индии и Пакистана.

Главная задача мирового сообщества и, прежде всего, постоянных членов Совета Безопасности ООН заключается теперь в том, чтобы добиться от Индии и Пакистана сдержанности в ракетно-ядерной области, обеспечения горизонтального нераспространения ядерного оружия.

2. Нуклеаризация Южной Азии продолжает развиваться быстрыми темпами и в обозримом будущем может превратиться в реальную угрозу безопасности России.

Южноазиатский субконтинент остается наиболее неблагополучным с точки зрения ракетно-ядерного нераспространения и международной безопасности регионом планеты. Гонка стратегических вооружений, развернувшаяся между Индией и Пакистаном, фактически не контролируется мировым сообществом. На субконтиненте сохраняется риск межгосударственных конфликтов с применением ЯО, вероятность того, что оружие массового уничтожения может попасть в руки террористов. Военно-стратегическая ситуация в Южной Азии непосредственно затрагивает интересы России и требует к себе повышенного внимания.

3. Роль своего рода «детонатора» в процессах распространения ядерного оружия в Южной Азии сыграл Пекин. В первой половине 1960-х гг. именно политика Китая на фоне его становления в качестве ядерной державы подтолкнули Индию к военным ядерным разработкам. В свою очередь, создание индийцами ядерного «щита» спровоцировало на контрмеры Пакистан. С тех пор развернувшаяся между Нью-Дели и Исламабадом гонка ракетно-ядерных вооружений являла собой цепную реакцию. За каждым шагом Индии обязательно следовал аналогичный шаг со стороны Пакистана. В 1998 г. нуклеаризация Южной Азии перешла в открытую стадию.

4. Россия также несет определенную долю ответственности за кризисные тенденции в Южной Азии. В 1998 г. она не стала вводить антиядерные санкции против Индии, а затем – чтобы избежать обвинений в двойных стандартах – и против Пакистана. Развивалось российско-индийское ВТС, продолжалось сотрудничество Москвы и Нью-Дели в сфере атомной энергетики.

Сотрудничая с Индией, Россия соблюдала как положения национального законодательства, так и свои международные обязательства. Данное обстоятельство, однако, не меняет того факта, что действия Москвы снизили мощь антиядерного прессинга, оказанного на Нью-Дели мировым сообществом после испытаний 1998 г.

Поддержка России в стратегических областях помогла Индии относительно безболезненно пережить санкционный период и укрепила уверенность индийской правящей элиты в том, что она может безбоязненно продолжать избранный ею курс в ракетно-ядерной области.

5. 2000 год – «рубежный» для российской внешней политики, в том числе на южноазиатском направлении. После избрания В.В.Путина президентом РФ действия Москвы стала отличаться большей последовательностью и прагматизмом. Постепенно Россия перестает быть сторонним наблюдателем «большой ядерной игры» в Южной Азии, прилагая усилия для того, чтобы если не остановить, то, по крайней мере, замедлить и упорядочить процессы нуклеаризации субконтинента. Не исключено, что это потребует от нее подключиться к этой «игре» в регионе на правах одного из внесистемных участников.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»