WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Другие же исследователи настаивают на отличии Тургенева как выразителя народного патриотического сознания от Потугина, «проповедника либерального культурничества». Ю.В. Лебедев и П.Г. Пустовойт, например, находят монологи «бесплотного резонера» и «апостола западной цивилизации» «оскорбительными для национального достоинства русского человека», упрекают его за нигилистическое отрицание «всего отечественного»3

.

Проведенное в диссертации сопоставление текста романа с письмами и статьями Тургенева позволяет уяснить, в чем автор солидарен с Потугиным и в чем он расходится с ним.

Размышляя над вопросом о путях исторического развития России, Тургенев признавался в «Литературных и житейских воспоминаниях»: «Я – коренной, неисправимый западник, и нисколько этого не скрывал и не скрываю… Я бросился вниз головою в «немецкое море», долженствовавшее очистить и возродить меня, и когда я наконец вынырнул из его волн – я все-таки очутился «западником», и остался им навсегда» (XIV, 100, 9).

Однако западничество Тургенева, безусловно, не тождественно западнической программе Потугина: создатель «Записок охотника» верил в самобытность русского народа, он не разделял пессимистические высказывания своего героя о духовной бедности русских людей, о слабом, творчески бездарном русском народе, способном только робко повторять европейские достижения. В западничестве Тургенева не было как ничего утопического, так и ничего из того, что бы отрицало самобытность России.

Сам писатель признавался, что в изображении его героя есть доля шаржа: «Ну, Потугин не Потугин – тут есть маленькая charge…»4.

Тургенев отрицает неверие Потугина в Россию и русский народ устами Литвинова. В диссертации рассматриваются диалогические сцены Потугина и Литвинова. Некоторые реакции Литвинова на монологические утверждения Потугина уже отмечены И.А. Беляевой, которая пишет, что «реплики-ответы Литвинова Потугину звучат вовсе не апатично и безразлично по отношению к услышанному, а выражают скорее спокойную иронию»5. Отрицательная реакция Литвинова, несомненно, выражает авторское мнение. Реплики Литвинова близки Тургеневу.

Вместе с тем в уста Потугина Тургенев вкладывает свои идеи о европейской цивилизации. В письме Д.И. Писареву от 23 мая (4 июня) 1867 года он утверждал: «Потугин умрет заклятым и закоренелым западником, и мои труды пропали даром, если не чувствуется в нем этот глухой и неугасимый огонь. Быть может, мне одному это лицо дорого; но я радуюсь тому, что оно появилось… Я радуюсь, что мне именно теперь удалось выставить слово: «цивилизация» на моем знамени, и пусть в него швыряют грязью со всех сторон» (П., VI, 261). И далее: «Я хотел представить совершенного западника. Однако я и сам много так же думаю», – признавался он4.

Но западничество не лишило Тургенева «всякого сочувствия к русской жизни, всякого понимания ее особенностей и нужд» (XIV, 9).

Он называл себя союзником В. Г. Белинского, чья мысль о плодотворности европейского влияния была ему близка. Писатель считал великого критика вполне русским человеком, патриотом. Не являясь слепым почитателем всего европейского только лишь потому, что оно европейское, Тургенев был солидарен с В.Г. Белинским в том, что: «… пора нам перестать восхищаться европейским потому только, что оно не азиатское, но любить, уважать его, стремиться к нему потому только, что оно человеческое, и, на этом основании, все европейское, в чем нет человеческого, отвергать с такою же энергиею, как и все азиатское, в чем нет человеческого»6.

Западничество объединяет Тургенева с Белинским именно потому, что оба они утверждали идею взаимодействия национальных культур, считая это взаимодействие источником духовного обогащения народов: народы различаются между собою национальными особенностями, своеобразием национального характера и потому они, взаимодействуя, обогащают друг друга, составляя единую человеческую семью.

В рассказе «Хорь и Калиныч» Тургенев писал о том, что из своих бесед с русским мужиком постигнул одно «убежденье, что Петр Великий был по преимуществу русский человек, русский именно в своих преобразованиях. Русский человек так уверен в своей силе и крепости, что он не прочь и поломать себя: он мало занимается своим прошедшим и смело глядит вперед. Что хорошо – то ему и нравится, что разумно – того ему и подавай, а откуда оно идет, – ему все равно» (IV, 18). Тургенев, подобно Достоевскому, ценил всеотзывчивость русского народа.

В связи с этим ряд высказываний Потугина близок автору. Потугин советует учиться у Запада, не боясь потери самостоятельности под воздействием европейских достижений.

Тургенев разделял главную идею Потугина о единообразном историческом пути развития Европы и России. Авторские мысли слышны в обращении Потугина к Литвинову, возвращающемуся в Россию, – трудиться на ниве цивилизации и просвещения, то есть европейского прогресса: «Всякий раз, когда вам придётся приниматься за дело, спросите себя: служите ли вы цивилизации – в точном и строгом смысле этого слова, – проводите ли одну из ее идей, имеет ли ваш труд тот педагогический, европейский характер, который единственно полезен и плодотворен в наше время, у нас Если так – идите смело вперед: вы на хорошем пути, и дело ваше – благое!» (IX, 313).

Рассмотрение проблемы автора и героя в романе «Дым» позволяет сделать вывод об их диалектической соотнесенности. Автор солидарен со своим героем в самом важном в признании духовной высоты цивилизации, объединяющей Европу и Россию. Вместе с тем герой и автор все же не сливаются, а противостоят друг другу. Писатель как творец художественного мира делает своего героя духовно свободным и самостоятельным. Так проявляется авторская «вненаходимость», которая не мешает, однако, раскрытию идейно-нравственной позиции писателя.

Признавая плодотворной идею творческого взаимодействия патриархальной России с западноевропейскими народами, Тургенев оказался классическим выразителем русского национального сознания. Подобно Пушкину, он близко стоял к самому средоточию русской народной жизни.

В «Записках охотника» – этой, по-настоящему энциклопедии русских характеров, он скромно отметил «частичку русского духа». Сквозь все тургеневское западничество пробивается глубокая и несомненная любовь к Родине.

В своих романах Тургенев продолжал традиции «Записок охотника», нравственную ценность героев из «культурного слоя» он определял степенью их близости к духовному содержанию народа. Усвоение европейских достижений только усилит самобытность России. «… нас хоть в семи водах мой, – нашей, русской сути из нас не вывести» ( XIV, 10).

«Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись. Горе тому, кто это думает, вдвойне горе тому, кто действительно без нее обходится», – эти всем известные слова из романа «Рудин» звучат как признание безграничной любви к своему Отечеству; в них заключена доминанта нашего национального самосознания: российский патриотизм.

«Великий, могучий, правдивый и свободный русский язык для Тургенева показатель духовной одаренности русского народа.

Во второй главе «Дворянские просветители в романах Тургенева «Дворянское гнездо» и «Дым» в центре нашего внимания оказывается фигура Литвинова и те аспекты содержания романа, которые связаны с его образом, а также соотношение философско-нравственной и социальной проблематики «Дыма» с романом «Дворянское гнездо», установление глубокой общности этих тургеневских произведений. Авторское решение проблемы исторического развития России в них остается однозначным.

В первом параграфе «Литвинов выразитель нравственно-общественной программы Тургенева» рассматривается проблема нравственного долга в личной жизни Литвинова и в его социальной деятельности; утверждается идейная близость автора к этому герою-просветителю, помещику-практику, принимающему совет Потугина трудиться на благо России, используя полученные за границей познания. Литвинов изображен среди основных идеологических течений эпохи и показан противником как аристократически-консервативной, так и революционно-демократической партий.

В соответствии с христианским учением Тургенев придает большое значение сознанию долга нравственной ответственности человека за свое жизненное поведение. Когда естественное влечение к счастью вступает в противоречие с нравственным сознанием человека, тогда возникает необходимость отречения.

Литвинов пытается побороть любовь к Ирине и сберечь свое человеческое достоинство. Он испытывает трагедию внутреннего раздвоения личности, борьбу рассудка и натуры.

Духовное состояние Литвинова, влюбленного в Ирину, его колебания и внутренняя борьба раскрываются, как показала Г.Б. Курляндская, с помощью «синтетического сплава авторской речи и речи героя». «Обобщенная авторская характеристика предшествует монологу, вводит читателя в душевное состояние персонажа, предельно приближаясь к самому строю его мышления и речи. Затем это авторское повествование, изнутри обогащенное эмоциональностью героя, выливается в настоящий монолог Литвинова». Таким образом, «монолог приобретает диалогизированный характер и становится выражением внутреннего своеобразного раздвоения противоречивой сложности сознания» 7.

В «Дыме» Тургенев пристально следит за сменой противоположных чувств в душе героев. Любовь к Ирине изображается как стихийная сила, которая противоречит совести Литвинова.

В описании сердечной жизни героев Тургенев в этом романе особенно часто использует символические средства. О.Н. Осмоловский, отмечая изменение психологического рисунка писателя в двух последних романах Тургенева, пишет, что в «Дыме» писатель устремился «к типизации сложных, запутанных и неясных состояний и часто передает их в символической форме, сближая с природными явлениями («вихрь», «мрак», «грозовой ливень»…), что подчеркивает их стихийность»8.

Естественная, чувственная жизнь человека становится прекрасной, когда она изнутри озаряется духовностью, когда нравственное и природное сливаются.

Как и в своих предыдущих романах, в «Дыме» Тургенев проверяет своего героя любовью. И Литвинов все-таки выдерживает это испытание.

Современники Тургенева и некоторые советские литературоведы не поняли нравственную значимость личности Литвинова и увидели в нем отсутствие политических убеждений, особенных черт характера, передовых идей. Но еще С.М. Петров справедливо не соглашался с мнением о Литвинове как «существе безликом и бесцветном». Тургенев ценит в Литвинове «его нравственный облик, его честность и порядочность, его готовность к «действительной службе» на благо своему краю»9.

В отличие от помещиков, которые были «совершенно сбиты с толку эманципацией», он желал стать образованным хозяином, служить обществу и народу. В этом его несомненное превосходство над «лишними людьми».

В «Дыме» Тургенев не отказывался от своих взглядов, провозглашенных им в «Дворянском гнезде». Как и в «Дворянском гнезде», писатель говорит об общественной значимости просвещенного дворянства. В одном из писем начала 1870-х годов Тургенев сказал: «Народная жизнь переживает воспитательный период внутреннего, хорового развития, разложения и сложения; ей нужны помощники – не вожаки, и лишь только тогда, когда этот период кончится, снова появятся крупные, оригинальные личности» (П., X, 296). Этот период исторического развития России и нашел свое яркое выражение в романе «Дым».

Литвинов с интересом слушает Созонта Потугина, не во всем с ним соглашаясь, но со временем последует его совету служить на благо народа, способствовать реализации европейских форм общественной жизни. Герой хозяйничает в своем поместье, применяя приобретенные за границей знания по агрономии и технологии. Своим романом Тургенев убеждал в потребности каждодневного, упорного труда по усовершенствованию российской жизни. В связи с этим, как будто скромная и «незаметная» деятельность Литвинова выступает в своей благородной значительности. «Терпение требовалось прежде всего, и терпение не страдательное, а деятельное, настойчивое, не без сноровки, не без хитрости подчас…» Прошло два года, «начинался третий. Великая мысль осуществлялась понемногу, переходила в кровь и плоть: выступил росток из брошенного семени, и уже не растоптать его врагам ни явным, ни тайным» (IX, 318–319) (выделено мною И.А.). Тургенев верит в творческую силу преобразователя Литвинова, что подтверждает его письмо к А.П. Философовой от 11 (23) сентября 1874 года. «Для предстоящей общественной деятельности не нужно ни особенных талантов, ни даже особенного ума – ничего крупного, выдающегося, слишком индивидуального; нужно трудолюбие, терпение; нужно уметь жертвовать собою безо всякого блеску и треску – нужно уметь смиряться и не гнушаться мелкой и темной и даже низменной работы...», нужно «учить мужика грамоте, помогать ему, заводить больницы и т.д… Чувство долга, славное чувство патриотизма в истинном смысле этого слова – вот все, что нужно…Мы вступаем в эпоху только полезных людей... и это будут лучшие люди. Их, вероятно, будет много; красивых, пленительных – очень мало» (П., X, 295-296).

Писатель был убежден в том, что «именно их усилиями могут создаваться технические, экономические, моральные, культурные предпосылки для воплощения в жизнь идей мирного прогресса и свободы, социального переустройства на основе гуманистических идеалов», пишет В.М. Головко. Для нас ценной является его мысль о Тургеневе как об «одном из самых ярких мыслителей «теории либерального эволюционизма», выразителе «концепции исторической миссии русской интеллигенции», «философско-социологическое и художественное наследие» которой «является феноменом отечественной интеллектуальной истории»10.

Ю.В. Лебедев справедливо считает, что упования Тургенева на благополучие России связываются не с Потугиным, а с Литвиновым – «практиком переходной эпохи, деятелем во имя грядущего возрождения, почву для которого он готовит исподволь, скромным своим трудом… Но этот труд не имел ничего общего с буржуазным предпринимательством, личным обогащением» 11.

По мысли И.А. Беляевой, Тургенев в «Нови» продолжит линию Лаврецкий Литвинов, где «попытается представить четкую концепцию постепенного развития России, которая начала складываться в его писательской лаборатории еще в период работы над романами «Дворянское гнездо» и «Дым»12.

В «Дыме» писатель искал такие конструктивные силы, которые могли способствовать разумному преобразованию общества.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»