WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

6. «Кибернетическая» и «сетевая» борьба (Cyberwar combat in the virtual realm);

7. Экономическая информационная борьба.

Диссертант отдает себе отчет в некоторой уязвимости для критики изложенной выше классификации. Однако выделение всех возможных оснований для классификации не являлось целью данного исследования, научная задача которого состояла в реализации комплексного подхода к классификации ИП. Эту попытку можно рассматривать в качестве основы для дальнейших исследований.

Во второй главе “Стратегии информационного противоборства США” описаны методы информационного противоборства в военных операциях, рассмотрены возможности средств массовой информации в локальных вооруженных конфликтах, проанализированы взгляды военных экспертов США на ведение информационного противоборства.

Одним из основных направлений современной стратегии национальной безопасности США, и это эксплицитно закреплено в соответствующих доктринальных документах, на настоящее время является наращивание информационной мощи, главными составляющими которой считаются системы военной разведки, связи и управления. При этом такое наращивание будет проводиться в условиях, когда общую численность вооруженных сил США, в соответствии с принципами новой американской оборонной политики (передовое присутствие, реагирование на кризисные ситуации, коллективная безопасности и др.), в рамках концепции «минимальных сил» предполагается сократить в начале XXI века примерно на 25%.

Ключевым понятием, введенным в отчете MR-964-OSD, является классификация стратегического противоборства на первое и второе поколение. При этом стратегическое ИП первого поколения рассматривается наряду с традиционными средствами противоборства (ядерными, химическими, биологическими и другими). Подчеркивается, что оно больше ориентировано на дезорганизацию деятельности систем управления и проводится скорее как обеспечение действий традиционных сил и средств. Такое восприятие информационного противоборства свойственно начальному этапу осмысления проблемы. Стратегическое ИП первого поколения можно определить как «…один из нескольких компонентов будущего стратегического противоборства, применяемый совместно с другими инструментами достижения цели». Таким образом, понятие «стратегическое информационное противоборства первого поколения» фактически вобрало в себя основные методы информационной войны, которые США реализуют в настоящее время на государственном и военном уровнях и от которых не намерены отказываться в обозримом будущем.

Дальнейшее изучение проблемы привело к введению понятия «стратегического информационного противоборства второго поколения» (2nd Generation Strategic Information Warfare). Это понятие можно определить как «принципиально новый тип стратегического противоборства, вызванный к жизни информационной революцией, вводящий в круг возможных сфер противоборства информационное пространство и ряд других областей (прежде всего экономику) и продолжающийся долгое время: недели, месяцы и годы». Отмечается, что развитие и совершенствование подходов к ведению стратегического ИП второго поколения в перспективе может привести к полному отказу от использования военной силы, поскольку скоординированные информационные акции могут позволить обойтись без этой крайней меры. Стоит заметить, что если последствия стратегического ИП первого поколения еще могут быть прогнозируемы с использованием существующих методик, то второе поколение противоборства на текущий момент весьма трудно формализуемо, и существующие методики прогноза могут быть применены к анализу последствий весьма условно.

Анализ опубликованных результатов военных исследований и других материалов открытой печати показывает, что в настоящее время специалисты минобороны, разведывательного сообщества, других правительственных ведомств и представители академических кругов США ведут усиленную проработку новых концепций и принципов строительства, управления, организации и применения вооруженных сил, которые должны придти на смену присущей индустриальной эпохе модели массовой мобилизации, дислокации, оснащения и использования военной мощи.

Среди предлагаемых новых концепций применения в ходе ведения войны высоких информационных технологий особое внимание обращает на себя концепция «информационного господства» ("Единые перспективы 2010" и "Единые перспективы 2020", а также в документах МО США "Четырехлетний обзор состояния вооруженных сил" от 2001 и 2006 годов).

В рамках этой концепции, предусматривающей широкое использование имеющегося перспективного технологического задела и методов моделирования под «информационным господством» понимается возможность «опережающего» получения необходимых сведений и данных о тактической или стратегической ситуации, позволяющих принимать своевременные решения (в соответствии с принципами американской концепции «кризисного управления») по нейтрализации и сдерживанию действий противоборствующей стороны. Отражением идей данной концепции является использование возможностей СМИ в локальных вооруженных конфликтах. Ведущие мировые державы благодаря наличию отлаженного механизма государственного контроля за проведением информационной политики располагают широкими и разнообразными возможностями для достижения своих политических целей и защиты государственных интересов посредством влияния через СМИ на общественное сознание как внутри своих стран, так и за рубежом. Данный вывод относится также к ситуациям, когда складываются предпосылки для принятия решения об участии вооруженных сил ведущих держав в локальных вооруженных конфликтах в различных регионах. При этом использование противоборствующими сторонами возможностей СМИ в своих интересах, как правило, становится составной частью общего сценария проведения операций с применением вооруженных сил. Наиболее наглядно это проявилось при подготовке операции "Буря в пустыне", в ходе вторжения войск США на Гаити (1994), боевых действий армии Израиля в Южном Ливане (1996), а также агрессии НАТО в Югославии (1999).

В ходе подготовки и проведения США и Великобританией военной операции против Ирака (2003г.) одну из ключевых ролей сыграло ее тщательное и заблаговременное информационно-психологическое обеспечение (ИПО).

Одной из первостепенных задач этой операции явились реализация положений концепции информационной войны и проведение психологических операций на стратегическом и оперативно-тактическом уровнях. В мероприятиях по ИПО агрессии против Ирака были комплексно задействованы официальные информационно-пропагандистские структуры и СМИ. Основными объектами информационно-психологического воздействия являлись мировое общественное мнение, собственное население, а также военно-политическое руководство, вооруженные силы и население Ирака.

Анализ мероприятий информационного обеспечения военной операции США и Великобритании против Ирака позволяет сделать вывод, что, несмотря на огромный потенциал и опыт ведения информационной войны, накопленный информационными структурами вооруженных сил США за последние несколько десятилетий, их эффективность оказалась значительно ниже той, которая была достигнута в 1991 г. в ходе операции "Буря в пустыне". Превосходства в медийно-информационной сфере американо-британским информационным структурами достичь не удалось. Наличие альтернативных и оппозиционных коалиционным информационных каналов (таких как "Euronews" в Европе и "Аль-Джазира" на Ближнем Востоке) во многом оказывало негативное и нейтрализующее воздействия на информационные усилия американо-британской коалиции.

Результаты социологического опроса, проведенного в 35 странах мира летом 2006г., показали, что большинство опрошенных из 33 стран убеждены, что проводимая США война в Ираке привела к росту террористической угрозы.

В среднем 60% опрошенных в каждой из 33 стран согласны с тем, что оккупация Ирака в марте 2003 года увеличила вероятность террористических актов; в обратном уверены 12 %, сообщило Агентство Франс-пресс.

Информационная война на начальном этапе операции против Ирака была проиграна за счет того, что большинство мировых агентств и СМИ, исходя из позиций своих стран, фактически оказывали нейтрализующее воздействие на попытки информационного доминирования США и Великобритании в освещении боевых действий. США также оказались в информационной зависимости оправдывать цели войны после того, как по завершении операции ОМП в Ираке так и не было найдено.

Информационные структуры США оказались не готовы к высокому уровню информационного противодействия со стороны соответствующих структур Ирака. В частности, массированную кампанию по дезинформации пришлось прекратить ввиду того, что большинство фактов быстро опровергалось, что негативно сказывалось на авторитете американских и британских информагентств.

В целом, можно выделить несколько этапов использования СМИ в локальных вооруженных конфликтах.

  • Подготовительный;
  • Основной;
  • Заключительный.

Новые тенденции в области средств и способов ведения войны, вызванные развитием информационных технологий, настолько фундаментальны и масштабны, что позволяют военным аналитикам говорить о новой революции в военном деле. Такая революция не сводится к количественному наращиванию технических характеристик вооружений и появлению новых технологических решений уже существующих задач в деле обеспечения национальной безопасности. Она предполагает также трансформацию способов и методов применения отдельных типов вооружений и их комбинаций, структуры и форм организации военного дела и, в конечном счете, новое концептуальное понимание целей и задач оборонной политики. Непрямыми, но политически крайне значимыми следствиями этой революции являются изменения в приоритетах бюджетных расходов на оборону и национальную безопасность, в формах и методах взаимодействия и координации в рамках “силового” блока государственных ведомств, в отношениях между военно-политическими институтами и обществом, а также в ряде других сфер.

В третьей главе “Стратегическая информационная война” определяется сущность и структура стратегической информационной войны, рассматривается ее роль как явления современной политической действительности и значение в системе противоборства государств. Выявлены и описаны новые приоритеты в информационной безопасности США. Проанализированы современный опыт и тенденции развития информационно-психологического противоборства.

Понятие стратегической информационной войны (СИВ) включает в себя не столько использование информационных технологий для обеспечения традиционных военных действий, сколько асимметричное воздействие на те сегменты национальной информационной инфраструктуры противника, нарушение работоспособности которых может вызвать последствия, сопоставимые с результатами традиционных военных действий. Возможными последствиями СИВ могут явиться политический и экономический коллапс страны, выход из строя объектов энергоснабжения, остановка транспорта и т.д.

К числу характерных признаков (критериев), позволяющих говорить о начале стратегической информационной войны, относятся:

  • наличие угрозы экономической безопасности государства;
  • возникновение угрозы для проведения в жизнь национальной военной стратегии государств.

В качестве основных средств ведения стратегической информационной войны могут выступать рассмотренные выше элементы информационных операций и террористических действий. При этом вновь возникает и упомянутая ранее проблема, связанная с тем, что ведение стратегической информационной войны, также как и борьба с терроризмом, подразумевает сложность выявления и идентификации противника, а в случае, если это будет сделано, то сложность выработки адекватных ответных мер.

Тем не менее, при успешной идентификации противника (государства-агрессора) появляется возможность сформулировать эффективную стратегию противодействия.

По мнению ряда экспертов, сдерживание может стать таким же действенным при ведении стратегической информационной войны, как и ядерное сдерживание времен «холодной войны». Поэтому, неудивительно, что стратегия сдерживания в информационном противоборстве во многих аспектах совпадает со стратегией ядерного сдерживания. Вместе с тем она подразумевает также целый ряд элементов, увязка которых с реалиями обеспечения информационной безопасности представляется затруднительной. Во-первых, должна существовать четко декларируемая политика, устанавливающая спектр ответных действий, которые могут быть применены к агрессору. Во-вторых, должна существовать возможность идентификации как источника информационной атаки, так и самого факта агрессии, сложность чего была показана выше. В-третьих, должна быть эксплицитно выражена готовность к ответным действиям, способным нанести неприемлемый ущерб агрессору. И, наконец, сдерживание должно восприниматься агрессором как вполне реальное и неизбежное.

Только в случае выполнения этих условий сдерживание может считаться эффективным. Однако при постоянном изменении спектра угроз в информационной сфере и, соответственно, при быстрой эволюции взглядов на защиту информационных инфраструктур осуществление стратегии сдерживания оказывается затруднительным. Вместе с тем западные эксперты считают, что несмотря на существующие ограничения, стратегия сдерживания может применяться уже в настоящее время на государственном уровне по отношению к основным международным конкурентам и соперникам в информационной области, способным к ведению такого рода войны.

Ниже рассматриваются основные принципы, которым должна соответствовать стратегия сдерживания в информационной сфере:

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»