WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Подобная характеристика отношений между Западной Европой и США, безусловно, привела к важным последствиям в середине 1990-х годов. Лидирующее положение США, которое они прочно заняли с 1950-х годов, стало, как залогом жизнеспособности и общей направленности деятельности альянса, так и источником раздраженности европейцев, ставшей причиной выхода Франции из единой военной структуры НАТО в 1966 г., а также большинства трансатлантических кризисов.

Попытки осуществить более справедливое распределение обязанностей в НАТО в целях создания структуры, реально основанной на двух опорах, сталкивались с двойным препятствием – разногласиями между европейцами и «двойственностью» США. Европейские разногласия проявлялись в различности отношений к инициативам Франции, направленным на получение Европой определенной самостоятельности. Если некоторые государства (Бельгия, Люксембург и, в меньшей степени, Италия и Германия) и одобряли европейские инициативы Франции, то их поддержка никогда не выходила за рамки декларативности. Другие страны (Великобритания, Нидерланды, Португалия, Греция и Дания), напротив, решительно выступали против подобных инициатив.

Этап формирования ЕПБО завершился в декабре 2000 г. в Ницце, где были созданы постоянные политические и военные структуры Европы в области обороны. Вышедший на уровень практических решений вопрос о создании собственных структур безопасности ЕС вызвал серьезные разногласия в стане союзников по НАТО.

Американцы, постоянно говорящие о необходимости большего вклада Европы в трансатлантическую безопасность, вновь заявили о необходимости увеличения расходов партнеров на оснащение и модернизацию вооруженных сил. Однако европейцы понимают, что экономические возможности каждой отдельной страны Европы не позволяют сделать это, в то время как объединение оборонных бюджетов в масштабе ЕС позволит решить оформившиеся приоритеты в сфере безопасности и приступить к созданию собственной армии. Европа дает понять США, что она не собирается оставаться в стороне от решения вопросов своей безопасности5.

Решения ЕС, принятые в Сен-Мало, Кельне и Ницце, во многом учитывали ту озабоченность, которую высказывали США в отношении европейской интеграции в области безопасности. Естественно, что строительство европейской системы безопасности пока невозможно без учета интересов США, однако зависимость от НАТО не должна стать сдерживающим фактором европейских инициатив6.

Вступление в альянс новых членов, наряду с возрастанием роли Европы в НАТО, открывает перспективу более широкого европейского представительства в структуре командования Североатлантического альянса, что означало бы ослабление позиций США в этой организации. Хотя вполне вероятно, что новые члены НАТО наоборот будут «развивать» позиции Европы. Во-первых, с присоединением к НАТО ослабнет заинтересованность стран ЦВЕ в активизации ЕПБО, полноправными участниками которой они могут стать лишь после вступления в ЕС. Во-вторых, для наилучшей адаптации в НАТО политика этих государств будет ориентирована на США, что в перспективе способствовало бы решению их экономических проблем за счет привлечения американских ресурсов.

В результате этого ЕС может пойти по пути укрепления своих собственных структур безопасности, усилив тем самым свой отход от НАТО. Таким образом, нарушится тот трансатлантический баланс, которого США и их европейским союзникам в целом удалось добиться путем сложных взаимных компромиссов и существенной трансформации западных институтов безопасности. Новые реалии входили бы в противоречие с концепцией «двух опор» в НАТО, которая опять же оказалась бы под угрозой раскола, означающего завершение безоговорочной гегемонии США на европейском континенте.

Глава III «Россия и трансатлантические связи» посвящена связям России с Европейским союзом и НАТО, российской позиции по расширению этих организации, а так же по отношению к европейской оборонной идентичности. При этом, автор отмечает, что в плане создания новой системы безопасности в Европе Россия, прежде всего, выступает за предотвращение кризисов и актов терроризма и в целом определила свою позицию по отношению к процессу обретения оборонной идентичности ЕС. Формирование отношений партнерства между Россией и ЕС в сфере безопасности и обороны не только позволило бы объединять в той или иной форме усилия по противодействию вышеупомянутым угрозам, но и было бы серьезным сдерживающим фактором для внешних сил, проводящих линию на силовую экспансию.

Терракты в Вашингтоне и Нью-Йорке 11 сентября 2001 г. высветили один ключевой момент – Россия продемонстрировала свою готовность к взаимовыгодному сотрудничеству с Западом. После этих событий на первый план вышли новые глобальные угрозы и вызовы, включая проблему Балкан и Ближнего Востока.

Нет официального документа, в котором был бы прописан подход России к отношениям между членами трансатлантического сообщества. Это не означает, что такой линии нет или что Москва стремится вбить клин между союзниками - такой тезис имеет широкое хождение не только на Западе, но и в российской экспертной среде.

Для понимания позиции России принципиально важны следующие моменты: отношение России к НАТО, Евросоюзу и их расширению, а также отношение к действиям стран-членов НАТО и ЕС, которые они предпринимают, исходя из понимания собственных интересов в сфере безопасности, прежде всего - военно-политической.

Сопоставляя эти позиции, можно определить сущность российского видения вопроса трансатлантической солидарности. При этом проблему необходимо профилировать в разрезе военно-политической безопасности, поскольку именно в ее плоскости отражаются главные точки пересечения интересов России и Запада. Ведь, несмотря на расширение сферы и видов деятельности, НАТО остается прежде всего военной организацией, причем - самой мощной военной силой современности, а ЕС - наиболее влиятельным во всех отношениях интеграционным объединением.

Хотя и сегодня Россия продолжает занимать достаточно негативную позицию в отношении расширения НАТО, однако, будучи поставленной перед свершившимся фактом, делает акцент на развитие сотрудничества с НАТО, взаимодействие по всем возможным его составляющим. Российский подход к вопросу о форме и методах построения общеевропейской безопасности претерпевает изменения - так, если в 1990-е годы российская сторона делала ставку на ОБСЕ, то сейчас Россия считает НАТО наряду с другими европейскими организациями - в первую очередь ЕС и той же ОБСЕ - опорами будущей архитектуры безопасности в Европе.

Россия уже выразила готовность вместе с НАТО «строить прочный и всеобъемлющий мир в евроатлантическом регионе на принципах демократии и безопасности на основе сотрудничества»7, подписав Основополагающий акт Россия - НАТО в 1997 г. и Римскую декларацию «Отношения Россия - НАТО: новое качество» в ноябре 2002 г.

В 1990-е годы Россия консолидировала свою позицию в отношении ЕС и его расширения, включая военно-политический аспект последнего. Плодом усилий, увенчавших взаимную «притирку» обеих сторон, стала Совместная декларация об укреплении диалога и сотрудничества по политическим вопросам и вопросам безопасности и обороны, обнародованная по итогам саммита Россия - ЕС в Париже 30 октября 2000 г. «Мы с удовлетворением отмечаем прогресс, достигнутый в области общей европейской политики в сфере безопасности и обороны», - говорится в Декларации. Подпись президента России под этим документом означала, что Россия впервые официально на самом высоком уровне выразила свое позитивное отношение к интенсивно формирующейся общей европейской политике безопасности и обороны8.

Увеличение европейской оборонной составляющей автоматически не означает адекватного ослабления американской и натовской. Военные институты ЕС не подрывают трансатлантическую солидарность.

Суммируя сказанное о подходе России к отношениям внутри трансатлантического сообщества, в Главе отмечается, что стратегической целью России на этом направлении ее внешней политики является недопущение появления новых разделительных линий в Европе, что в свою очередь могло бы привести к изоляции страны в европейском масштабе.

В военно-политической области партнерство России с ЕС должно быть направлено на достижение следующих целей:

- обеспечение европейской безопасности силами самих европейцев без изоляции от США и НАТО, но и без их монополизма на континенте.

- сотрудничество в сфере безопасности/миротворчества, урегулирования кризисов, различных аспектов ограничения и сокращения вооружений.

- военно-техническое сотрудничество с учетом перспективы создания ЕПБО, предотвращение и ликвидация локальных конфликтов и организованной преступности в Европе.

Сознавая важность развития сотрудничества с западными государствами, Россия настроена вести поиск компромиссов в сфере безопасности, даже и не будучи включенной в процесс принятия политических решений в формате «двадцатки» НАТО. Этому способствовало бы и сохранение того положительного потенциала, который был накоплен Россией в области развития двусторонних связей с каждой из стран трансатлантического альянса.

На первом плане взаимодействия с НАТО должны находиться военно-политические аспекты безопасности: ратификация адаптированного ДОВСЕ, дальнейшее радикальное сокращение вооружений в Европе, укрепление мер доверия, миротворчество, создание программ регионального сотрудничества, прежде всего, Калининградской области и НАТО и др.

В Заключении подводятся итоги, обобщаются результаты и формулируются основные выводы исследования.

В настоящее время европейская идентичность в оборонной сфере приобретает все более отчетливые очертания, хотя многое пока неясно и неопределенно. Например, сомнительно, что ЕС удастся создать надежную и эффективную военную инфраструктуру без формирования де-факто «генштаба» и определения соответствующего порядка подчинения. Пока многие государства-члены ЕС, судя по всему, не хотели бы двигаться в этом направлении столь далеко - главным образом потому, что это стало бы фактическим признанием необходимости дальнейшего дублирования функций НАТО. Хельсинкская декларация также не дает определенного ответа на вопрос о том, как в ближайшие месяцы будут развиваться рабочие отношения ЕС с НАТО. Сначала в ней заявляется, что «Европейский союз должен обладать автономными средствами, позволяющими принимать решения, а также инициировать и проводить возглавляемые ЕС военные операции в тех случаях, когда не задействована НАТО в целом», но далее декларация подтверждает готовность и к «необходимому диалогу, консультациям и сотрудничеству с НАТО и ее членами, не являющимися членами ЕС». Вместе с тем, если учесть тот факт, что это должно происходить только «с полным уважением к автономии ЕС в области принятия решений и к единой институциональной структуре Союза», остается неясным, какое влияние на оборону смогут оказывать государства, не являющиеся членами ЕС.

Предстоит определить более точные и конкретные условия и порядок консультаций, сотрудничества и обеспечения прозрачности отношений ЕС-НАТО, и в первую очередь между ЕС и США. Следовательно, пока многое будет зависеть от неофициальных контактов между Высшим представителем ЕС по вопросам ОВПБ и Генеральным секретарем НАТО.

ЕС намерен сформулировать серьезную общеевропейскую оборонную политику, его главной задачей должно стать уменьшение зависимости Европы от Америки в военной сфере. Пока же ЕС хочет получить возможность начинать и вести войны типа косовской без согласия и военной поддержки со стороны США. На основании новых оборонных инициатив ЕС можно сделать вывод о том, что государства-члены ЕС решили, что риск возможного ослабления НАТО в результате создания новых европейских вооруженных сил менее серьезен, нежели угроза сохранения статус-кво. С учетом этих политических факторов неопределенности в настоящее время прилагаются значительные усилия, направленные на оформление и регулирование отношений между ЕС и НАТО, которые будут характеризоваться пересмотренным балансом сил.

Очевидно, что военная инфраструктура ЕС останется довольно скромной, а численность военного персонала будет несопоставима с НАТО. В компетенцию Европейского военного секретариата, подотчетного Х.Солане, будет входить определение числа специалистов по военному планированию, необходимых для оборонной структуры ЕС. Наряду с этим, оборонная структура ЕС будет широко использовать результаты работы в области планирования, проводимой в государствах-членах ЕС.

Политическая реальность Европы может вступить в противоречие с выработанной в Хельсинки стратегией, поскольку очевидно, что государства-члены ЕС пока не хотят выделять достаточных ресурсов, передовых систем обороны отечественного производства - от оборудования для сбора разведывательных данных, высокоточного управляемого оружия и средств ведения электронной войны до систем для поисково-спасательных служб. При том, что расходы Европы на оборону составляют 60% от военных расходов США, война в Косово все же обнаружила слабость Европы. Несмотря на то, что общая численность личного состава армий европейских государств-членов НАТО составляет 2 млн. человек, к началу этой региональной войны они с трудом смогли развернуть контингент в 40 тыс. военнослужащих.

Решения о создании европейских вооруженных сил являют собой совершенно новый подход к проблеме обеспечения обороны, хотя эти планы остаются довольно скромными и всего лишь дадут ЕС возможность осуществлять военных операции в тех случаях, когда в них не захотят принимать участие США. Еще в течение многих лет военные операции ЕС будут зависеть от командных структур НАТО и ресурсов США в таких сферах, как разведка и материально-техническое обеспечение.

Новые планы Европы в области обороны оказывают серьезное влияние на все страны Центральной и Восточной Европы, включая Россию. Общая тенденция действий России заключается в одобрении военных планов ЕС как шага, который позволит избавить Европу от НАТО-центризма. С этих позиций эту политику можно рассматривать в качестве средства, способного предотвратить доминирующую роль США в европейской безопасности.

На саммите ЕС в Хельсинки в декабре 1999 г. была заложена основа нового военного измерения Европы, европейской политики безопасности и обороны. Первоначально предполагалось, что в Европе будут созданы силы быстрого реагирования, способные предотвращать, урегулировать межнациональные конфликты, участвовать в ликвидации последствий стихийных бедствий. Однако после 11 сентября 2001 г., очевидно, что сфера действия ЕПБО стала значительно шире.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»