WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

В первой главе «Китайская политологическая мысль в поисках формулы международных отношений «нового типа» рассматриваются методологические предпосылки анализа международных отношений китайской политологией, исходящей из того, что, во-первых, в современном «постбиполярном» мире эти отношения претерпевают изменения качественного, комплексного и фундаментального характера, а, во-вторых, что происходит существенное ускорение темпов подобных изменений. Динамизм и глубина трансформации международных отношений сегодня приводят к тому, что многие традиционные понятия, категории, формулировки закономерностей международных отношений не только теряют свою объясняющую способность, но и приводят к неадекватному реагированию на структурные подвижки в системе международного взаимодействия и ошибкам в рекомендациях и практической политической деятельности. Все это стимулировало поиски новой теории политического анализа, соответствующей в духе лозунга «практика – единственный критерий истины» требованиям конкретной обстановки, характеризуемой сменой очередного мирового порядка и самого содержания внешнеполитической деятельности. Не обошли эти поиски и китайскую теорию и социологию международных отношений – науку молодую, испытывающую острую нужду в собственных дефинициях, которым требуется время для своего утверждения.

В параграфе 1.1. Смена внешнеполитической парадигмы и стремление к адекватной оценке проблем современного мира в китайской политологии и науке о международных отношениях автор констатирует, что к концу 70-х годов обозначился явный дефицит серьезных исследований по международной проблематике, влияющих на формирование внешнеполитической теории и практики. Принципиальным отличием политологии КНР от зарубежных методологических поисков в сфере анализа международных отношений является то, что, если на Западе методик существует столько же, сколько и авторов, пишущих на данную тему, то в Китае, при всё увеличивающемся многообразии идей, предпринимаются усилия провести централизованную селекцию понятийного аппарата и выработать консенсус в рамках позитивного накопления знаний и формирования общепризнанного политико-академического комплекса. Помимо задачи дать китайской дипломатии надежный инструмент реализации национальных интересов, складывание адекватной ситуации теории международных отношений в КНР имело целью «не допустить монополизации сферы внешнеполитических построений со стороны «глобалистской» концепции мировой политики Запада, и в первую очередь США»13 Качественно новым этапом в формировании современной внешнеполитической парадигмы явился переход КНР к политике «экономических реформ и открытости», импульс которой дал III пленума ЦК КПК 1978 года 11-го созыва. Он явился «великим переломным моментом», который «положил начало всестороннему и серьезному выправлению левацких ошибок, наблюдавшихся в ходе «культурной революции» и в предшествующие ей годы» и призвал «решительно перенести тяжесть работы из области классовой борьбы в сферу экономического строительства».14 Если по вопросу «независимости и самостоятельности» КНР сразу сложился национальный консенсус, то относительно определения характера и содержания современной эпохи («мира и развития») в КНР развернулись дискуссии в формате многочисленных научных конференций и симпозиумов, а также на страницах академической и научно-популярной литературы. Делая акцент на необходимости мирного развития Китая, внешнеполитическая мысль КНР не могла обойти вниманием связанную с этой концепцией идею «комплексной мощи государства», исходящую из вывода о снижении роли чисто военного фактора в обеспечении национальной безопасности в современном мире, а также о необходимости наращивания всестороннего потенциала, способного поставить Китай в ряд самых влиятельных членов мирового сообщества. Дискуссии велись, в частности, по вопросу о том, разделен ли современный мир на две противоборствующие социальные системы, или в сфере международных отношений каждое государство действует само по себе, являясь носителем исключительно национальных интересов. Начиная с этого времени, практически все сюжеты мировой политики стали предметом научного анализа и дискуссий на страницах огромного количества китайских научных журналов в публикациях, отражающих мнение различных авторов, относящихся с огромной требовательностью к своим научным разработкам, как в аналитической, так и рекомендательной части, избегая идеологических перегибов.

В декабре 1980 г. состоялось учредительная конференция Китайской ассоциации политической науки, которая призвана была «преодолеть уклон отрыва теории от практики», «раскрепостить сознание», не бояться плюрализма мнений в рамках вновь периодически встречающегося лозунга «Пусть распускаются сто цветов, пусть соперничают сто школ!». В конечном счете, речь шла о создании политико-академического комплекса в специфических для Китая формах, когда со организованные научные, в т.ч. вузовские «мозговые центры» будут представлены на всех уровнях принятия внешнеполитических решений. В идеале мыслилось, что в функции ученых-международников будут входить не только теоретическое обоснование уже предпринятых дипломатических шагов, но и прогнозирование эволюции международных отношений, а также составление обоснованных рекомендаций практическим ведомствам, как на ближайшую, так и на долгосрочную перспективу. Актуальной оставалась и задача ликвидации межведомственных барьеров, отгородивших академическую науку от высшего образования и их обеих от практики. Разработанная при содействии Исследовательской канцелярии ЦК КПК Национальная программа исследований в области политических наук предусматривала три из пяти направлений ее посвятить международным проблемам. Реализация программы была возложена на специализированные ведомственные НИИ, в том числе «головные»: Институт международных проблем МИД КНР в Пекине и Шанхае, Институт современных международных отношений, подчиненный непосредственно Центру международных исследований при Госсовете, возглавляемому в то время ведущим ученым-международником, заместителем председателя комиссии по иностранным делам ВСНП Хуань Сяном, Пекинский институт международных стратегических исследований, именуемый также Пекинской ассоциацией международных стратегических исследований, связанный с Министерством обороны и Генштабом НОАК, Институт мировой экономики и политики и др. Было учреждено также более 70 специализированных НИИ и более 250 научных центров при университетах и вузах, а также сеть НИИ, воссозданной в 1977 г. Академии общественных наук, многочисленные всекитайские и региональные научные общества и ассоциации.15

Целью параграфа 1.2 Проблема построения архитектоники «нового мирового порядка» на основе многополярности является анализ «тенденции к мультиполяризации» («доцзихуа»), являющейся наиболее разработанной в китайской политологической мысли концепцией «архитектоники международных отношений», отражающей стремление различных государств мира к проведению независимого политического курса на мировой арене, вела к демократизации международных отношений и означала конец безраздельного доминирования «одной-двух сверхдержав». Оптимальная политика Китая в рамках этой мультиполяризации должна была сводиться не к лавированию, основанному на классическом балансе сил, а к поискам обеспечения баланса интересов всех заинтересованных сторон. Даже не добившись консенсуса по вопросу о контурах многополюсного мира и количестве полюсов в нем (у разных авторов оно варьирует от трех до восьми, обычно фигурирует пять центров силы — США, Европа, Япония, Россия и Китай, к которым добавляется Индия и Бразилия,) дискуссия по этому вопросу позволила уточнить многие категории и понятия спора, выработать различные методики анализа и аргументации, привлечь различные теоретические разработки зарубежных авторов. Китайские аналитики постоянно подчеркивают, что распад старой мировой архитектоники не равнозначен полному исчезновению старого мирового порядка, что мир находится в длительном и трудном переходном состоянии, что «новый мировой порядок», ядром которого являются «пять принципов мирного сосуществования» не может не быть связанным определенной преемственностью со старым порядком, в т.ч., с деятельностью ООН. Некоторые китайские аналитики даже проводят аналогии НМП с традиционным миропорядком «даннического мира и согласия», который «обеспечивал мир и стабильность на беспрецедентно огромном пространстве земли в течение беспрецедентно длительного времени».16 Итоговой же целью «всеобщего мира и совместного развития» в построениях китайских ученых выступает не «глобализация», затрагивающая только сферу экономики, а деполяризация мира - создание «бесполюсного мира» без всякой «силовой политики» и «гуманитарной интервенции».

На рубеже 80-х и 90-х годов в мире произошли самые глубокие и драматичные за все послевоенное время изменения, приведшие к завершению «холодной войны» в Европе и распаду СССР, и, как это неоднократно бывало в истории Китая, именно сложность международной обстановки и внутриполитические трудности стимулировали активизацию разработок по формированию новых внешнеполитических концепций, призванной лечь в основу диверсифицированной и взвешенной политикой страны на региональном и глобальном уровнях. Образцом решения двусторонних проблем, в частности, по территориальному вопросу, китайские ученые полагают не подключение международных организаций, а двусторонний диалог, регулярно упоминая при этом в качестве привлекательного прецедента для Тайбэя, решение «в результате политических консультаций» вопроса о Сянгане и Аомэне по принципу «одна страна – две системы». В рамках концепции Дэн Сяопина «закрыть прошлое, открыть будущее», а также в духе его наказа из 24 иероглифов: «Хладнокровно наблюдать, сдержанно реагировать, твердо проводить курс, скрывать возможности и выигрывать время, никогда не пытаться лидировать, всегда быть способным добиваться некоторых результатов» 17 была проведена нормализация отношений КНР с Россией, а также осуществлено признание независимости и установление дипломатических отношений в полном объеме со всеми бывшими республиками СССР. Вполне привычной в китайских работах (и не только в китайских) стало суждение о том, что «XXI век станет веком Восточной Азии», а политологическая мысль КНР продолжила свои поиски оптимизации места Китая в многополярном мире, обеспечения большей безопасности страны, создания внешних благоприятных условий для внутреннего развития.

В параграфе 1.3. Отношения партнерства прообраз «отношений нового типа» диссертант напоминает о выступлении председателя КНР Цзян Цзэминя 3 сентября 1994 г. в МГИМО, когда он впервые охарактеризовал состояние российско-китайских отношений как «конструктивное партнерство» и отношения «нового типа», в которых «нет места союзничеству, конфронтации и нацеленности на какую-либо третью страну» («бу цземэн, бу дуйкан, бу чжэньдуй ди сань го»), а партнеры будут «взаимно уважать выбранный каждой из сторон путь развития своей страны» и «при любых обстоятельствах не изменят основного курса на развитие отношений дружбы и сотрудничества».18 Учитывая, что во внешнеполитических декларациях Китая нет ничего случайного и спонтанного и что практически каждый «новый» иероглиф несет в себе существенный концептуальный потенциал, за которым стоят разработки порой целых научно-исследовательских институтов, подобные отношения стали интерпретироваться в качестве альтернативы политике Вашингтона, разделяющего субъекты международной политики на «своих» (друзей) и «чужих» (изгоев), а мировое пространство – на военно-политические блоки. Выстраивая иерархию партнерства, в зависимости от зрелости взаимоотношений данного государства с КНР, китайская политологическая мысль, перефразируя известную цитату Маркса, пыталась уже не просто объяснить окружающий мир, а стала прилагать усилия, дабы его изменить и построить структуру международных отношений, максимально отвечающую интересам Китая и чаяниям народов мира. Уровень «партнерства» с Россией был повышен уже к 1996 г., когда наметился определенный сдвиг в российской внешней политике, связанный с именем назначенного в январе 1996 г. министром иностранных дел Е.М. Примакова, также выступившего с концепцией многополярного мира, что нашло свое воплощение и в Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве (16 июля 2001 г.)19

В последние годы произошли важные изменения в подходах китайских политологов к таким категориям анализа международных отношений, как «национальные интересы», «развитие», «интеграция», «модель поведения государства», «дипломатии», «международная безопасность». Наличие западного демократического строя, по новой китайской концепции безопасности, не является обязательной гарантией региональной безопасности, угрозу которой в процессе мультиполяризации создает не соотношение сил, а политика, военной силы, проводимая в отношении этого процесса. Как утверждает большой авторитет в сфере международных отношений бывший министр иностранных дел КНР Цянь Цичэнь, «безопасность не может основываться на росте вооружений, не может основываться на военном союзе. Безопасность должна основываться на взаимном доверии и общих интересах».20 По мере «мирного возвышения» Китая и постепенного выхода на передовую линию на международной арене, в китайских публикациях говорится о новых подходах к внешней политике перед лицом традиционных и нетрадиционных угроз, рисков и вызовов Китаю и мировому сообществу: о «новой концепции кооперативной безопасности», «новом мышлении в дипломатии», «консенсусной дипломатии», «новом глобальном самоуправлении», «экологической дипломатии», «энергетической дипломатии», «концепции гармоничного мира». Современный мир описывается как «переходный» от «монополярности» к «многополярности», обозначая его как «одна сверхдержава – много держав», что может быть интерпретировано как прообраз «плюралистической однополярности». Переходя к «дипломатии активного действия», аналитики КНР выступают не за революцию, а за реформирование и совершенствование существующего порядка, не за то, чтобы вывернуть наизнанку существующий миропорядок и начать все сначала, а за упорядочение, дополнение, перестройку некоторых нерациональных сторон с сохранением действующих конфигураций.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»