WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

В первой главе «Концептуально-исторические предпосылки постмодернизма в мировой культуре» рассматривается генезис и сущность по­стмодернизма, определяются особенности постмодернистского дискурса, влияние его идей на художественное сознание и культуру, выявляются противоречивые характеристики его воздействий на духовное развитие лично­сти.

В первом параграфе первой главы исследуются такие явления, как традиции и роль модерна как предшественника модернизма и постмодернизма. Авангард явился, прежде всего, реакцией художественно-эстетического сознания на глобальный, ещё не встречавшихся в истории человечества перелом в культурно-цилизационных процессах, вызванных в первую очередь научно-техническим прогрессом последнего столетия. Авангард охватил практически все стороны и явления художественной культуры и возвестил начало качественно нового грандиозного переходного периода в культуре в целом. Фактически авангард ознаменовал начало пост-культуры.

Несмотря на огромное множество и разнообразие, а порой и противонаправленность художественных явлений, включаемых в это понятие, они имеют общие культурно-исторические корни и основные характеристики.

Ощущение всеобщей взаимозависимости привело в начале 1900-х годов к сближению культур (например, русской и западной), затем к глобальному интеграционному процессу и, как следствие, - к размыванию границ национальных школ. Таким образом, о течениях авангардного искусства можно говорить как о мощных транснациональных, выходящих за пределы одной страны. Транснациональность – характерная черта искусства первой половины ХХ века. Другой отличительной особенностью авангардизма является его революционно-разрушительный пафос относительно традиционного искусства и традиционных ценностей культуры, стремление радикально мыслящих художников нового поколения ценить только «современное», резкий протест против всего, что представлялось им ретроградным, консервативным, обывательским, буржуазным, академическим.

Скорее всего, погоня за принципиально новым в формах, приёмах и средствах художественного выражения обусловлена восприятием ХХ века современниками не как прогрессивной эпохи, а времени глубокого упадка, который деятели искусства бранили, одновременно наслаждаясь им. Неслучайно, именно тогда появилось слово «decadence» – «декаданс» (упадок) применительно ко всему жизненному укладу, включая нравы, общественный вкус и художественную культуру.

В это время исчезали прежние идеалы, рушились ставшие традиционными культурные этические и эстетические ценности, прекрасное воспринималось искусством в соединении с распадом, безнравственностью и даже уродством, проявлялась тенденция к дегуманизации искусства.

Однако авангард не только отвергал художественно-эстетические, нравственные и духовные ценности европейской культуры, но и стремился утвердить и абсолютизировать найденные или изобретенные им самим формы, способы и приёмы художественного выражения. Здесь стирается грань между бурным движением к новому и самим возникновением этого «нового», этого перелома, открывшего путь к новым реалиям, к созданию новой художественной культуры, новых «художественных кодов».

Совокупность этих новых кодов, естественно, визуальных, укорененная в открытиях классического авангарда, получила название «модернизм».

Вслед за авангардом модернизм строит свои художественные поиски и открытия не на обновлении и углублении пластических и колористических систем и приёмов, а на своеобразном «кодировании» визуальных систем, чья декодировка (расшифровка) становится главной составляющей в процессе восприятия.

Хронологически развести авангард и модернизм практически невозможно, хотя бы потому, что действующими лицами обоих явлений становились одни и те же деятели искусства. Но если авангард был периодом «революционного» становления новейшего искусства ХХ века, субъективно построенного на отрицании традиции, то модернизм воспринял сам авангард как источник, новую классику, систему принципов, которую скорее развивал, нежели подвергал сомнению или опровергал.

В более широком смысле термин «модернизм» употребляется в западной эстетике и искусствознании ХХ века для обозначения большого круга явлений культуры и искусства авангардно-модернизаторского характера, возникших под влиянием НТП и технической цивилизации второй половины XIX – первой половины ХХ веков, начиная с символизма и импрессионизма и заканчивая всеми новейшими направлениями в искусстве, культуре и гуманитарной мысли ХХ века, включая все авангардные движения вплоть до его своеобразного антипода – постмодернизма.

Термин «постмодернизм» до сих пор не имеет определенного вербального выражения, хотя его употребление отмечено уже с первой трети ХХ века. Пока это обобщенное и достаточно расплывчатое в смысловом отношении понятие, фигурирующее в гуманитарных науках последней трети ХХ века для обозначения ситуации в наиболее «продвинутых» сферах художественной культуры, литературной и художественной критики и эстетики, философии, политике, науке и культурно-цивилизованном процессе в целом.

Постмодернизм в искусстве утверждает себя в споре с абстрактно-концептуалистическими тенденциями прошедшего модернистского периода, для него также характерна установка на отказ от рационалистических проектов Возрождения и Просвещения. При этом приставка «пост» трактуется как символ освобождения от догм и стереотипов модернизма, прежде всего, от фетишизации художественной новизны, нигилизма контркультуры.

Во втором параграфе анализируются основные категории и специфика культуры постмодерна и постмодернизма. Отказавшись от классики, переосмыслив основные положения неклас­сической философии, постмодернизм вводит новые способы интеллектуаль­ной деятельности посредством ряда базовых категорий.

Основополагающие концепты постмодернизма - «письмо» и «текст» Ж. Деррида, говоря о тексте, показывает, что в совокупности текстов можно двигаться как в единой, непрерывной среде. Внутри каж­дого из текстов движение происходит не в соответствии с прочерченным ав­тором маршрутом, а «вдоль и поперек», выявляя цепочки «текстуальных со­бытий», пересекая границы текстов, следуя «бесконечным отсылкам следов мысли друг к другу». Не причины, не законы реальности и мысли, а следы, их цепочки, переходы.

В нелинейном способе организации целостности отражаются реальные процессы мышления в ходе создания новых идей. Этот процесс не подчинен какой-либо структурной, иерархической схеме, и в этом смысле его можно назвать иг­рой. Мысль, фиксируемая в нелинейном тексте, движется в созданном куль­турой смысловом пространстве, расширяемом и обогащаемом этой мыслью.

Речь идет, прежде всего, о под­держке той специфической мыслительной деятельности, которая, не предо­пределяя, какие именно языковые, смыслонесущие элементы вовлекаются в процесс мышления, выявляет высокосвязные целостные топологические структуры этих элементов, благодаря этой целостности отделимые от авто­ров и способные жить в культуре самостоятельной жизнью.

Письмо в постмодернизме, таким обра­зом, охватывает все многообразие культурных проявлений. Постмодер­низм выделяется как специфическая стилистическая манера письма. Письмо выступает в таком контексте как посредник в отношениях между настоящим и репрезентацией.

Имеет место текст-личность - это одновременно и автор, и читатель, и интерпретатор. Текст выступает пространством человеческой свободы. Все явления духовной жизни превращаются в бытие. Все становится бытием (миметические явления: например, искусство, а затем и все поверхностное, случайное).

Поверхность в философии второй половины XX века все чаще возво­дится в ранг бытия. Проблемы предела, грани, а также пограничности, маргинальности, представлены в ряд таких метафизических вопросов, ка­кими были в классической философии вопросы об истине, Боге, природе ве­щей.

Философские, исторические и художествен­ные тексты, научные данные и вымысел, обрывки фраз, слова, знаки, опора на нелингвистические - графические, живописные, компьютерные способы коммуникации, создают некий гипертекст - подобие текстуальной ма­шины, лабиринта значений. В его рамках философский и литературный язы­ки взаимопроникаемы, открыты друг другу, их скрещивание образует мета­язык деконструкции. Разное взаимодействие текстов характерно для декон­струкции.

Применение деконструкции размывает и даже позитивно преодолева­ет традиционные бинарные расчленения языка и речи, речи и письма, озна­чаемого и означающего, текста и контекста, диахронии и синхронии, натуры и культуры и т.д. Однако исчезновение антиномичности, иерархичности по­рождает не хаос, но новую конфигурацию философско-эстетического поля, чьей доминантой становится присутствие отсутствия, открытый контекст, стимулирующий игру цитатами, постмодернистские смысловые и про­странственно-временные смещения. Гипертекст выступает как вид взаимодействия текстов, в том числе как осмеяние и пародирование одним текстом другого.

В третьем параграфе первой главы рассматривается художественная практика постмодернизма как отражение культурной атмосферы эпохи. Культура постмодернизма не дифференцируется на культурный центр и так называемую периферию (инакомыслие, ереси и т.п). В данном аспекте постмодернистская кон­цепция «заката метанарраций» оказывается созвучной концепции цивилизационного поворота, фундированной идеей креативного диалога различных культурных традиций в контексте глобальной цивилизации, основанной на презумпции этнического полицентризма.

Благодаря стремительному расширению систем коммуникаций и транспорта, росту тиражей печатной и видеопродукции, доступности туриз­ма, распространению телевидения, а, главное, развитию компьютерных сетей типа Интернет, «носителями» современной, и в этом смысле единой культу­ры, становятся миллионы и миллионы людей, самых разных по националь­ному «менталитету», возрасту, по принадлежности к той или иной конкрет­ной локальной и социальной культуре и, что особенно важно, по образова­тельному и культурному «багажу».

В современном обществе художник может создавать произведения ис­кусства в любой точке планеты. Во многом это произошло благодаря разви­тию массовых коммуникаций и сети Интернет. Бинарные оппозиции: «Вос­ток» - «Запад», «центр» и «периферия» качественно изменились. Современ­ные технологии сделали центр «нигде», а Вселенную «везде».

Перемены в обществе, которые происходят с вступлением его в эпоху постмодернизма, приходят с требованием переосмысления понятия культу­ры, его более подходящей реконструкции с учетом нового содержания

Ведущие западные философы и политологи (Ю. Хабермас, 3. Боман, Д. Белл) трактуют постмодернизм как культурный итог неокон­серватизма, символ постиндустриального общества, внешний симптом глу­бинных трансформаций социума, выразившийся в тотальном конформизме, «идеях конца истории» (Ф. Фукуяма), эстетическом эклектизме.

В философии - торжество постметафизики, по­страционализма, постэмпиризма. В этике - постгуманизма постпуританского мира, нравственную амбивалентность личности.

Представители точных наук трактуют постмодернизм как стиль пост-неклассического научного мышления. Наука утратила роль доминанты обще­ственного сознания. Мировоззренческой категорией, отражающей утрату былого влияния научного детерминизма стало понятие эпистемологической неуверенности. Для постмодернистской эпистемы характерно представление о мире как о хаосе, бессмысленном и непознаваемом, отказ от историзма и детерминизма. Психологи видят в нем симптом панического состояния об­щества, эсхатологической тоски индивида. Искусствоведы рассматривают постмодернизм как новый художественный стиль, отличающийся от неоавангарда возвратом к красоте как к реальности, сюжету, мелодии, гармонии

Феномен постмодерна оказался связан с существенным усложнением политической, идейной и культурной композиции мира во второй половине XX века. Проблемное поле, охватываемое постмодернизмом, отличается мно­гообразием, плюральностью и обнаруживается в постоянном расширении за счет сферы повседневности. Культура постмодернизма растворяется в поли­тике, идеологии, экономике и приобретает театрализованный, псевдобытийный характер, утрачивая при этом кри­тическую дистанцию по отношению к социальной действительности и возможность воздействовать на нее.

Так, характерной особенностью со­стояния культуротворчества во второй половине XX века стало смещение акцентов от традиционного и сущностного для системы культуры взаимо­действий профессиональной и институциализированной культуры с повсе­дневным, обыденно-бытовым пластом культуры. Культура постмодернизма - инновационная и техногенная по природе творчества, не только по-новому описывает социокультурную ситуацию со­временного индивида и, следовательно, соответствующие ей методы и спо­собы его самоопределения, но и закладывает основания новой парадигмы ра­циональности в философии в виде все и вся пронизывающего эстетического воображения. Эстетизация смягчает действие симптома панического состоя­ния общества, кризиса эсхатологической тоски индивида. Произошедшие изменения в культуре XX века заставляют заново ос­мысливать проблему времени и вечности. Всего одним веком раньше куль­тура была частью истории. Теперь история стала частью культуры. В результате обозначилась парадоксальная атрибутивная характеристика куль­туры - антиисторичность.

Процесс эстетизации всей постсовременной культуры открывает принципиально новые возможности для овладения хо­дом исторического времени. Весь опыт мировой культуры включен в обиход путем ее ироничного цитирования, то же самое происходит с философским наследием, художественным сознанием.

Постмодернистская эстетика и искусство весьма динамичны: они постоянно эволюционируют. Это в первую очередь касается многообразных симулякров в различных видах и жанрах искусства и, шире - культуре в целом. Расширение сферы бытования симулякров, перетекающих из художествен­ной области в действительность, - новая черта современной культурной си­туации Признак новой чувственности - внедрение в искусство «готовой ре­альности», вырванной из жизни, через жест, ритуал, хэппенинг; энтропия смысла, иронизм, новая сексуальность, тенденция карнавализации, гибриди­зации искусства и жизни, сращение эзотеричности и кичевости и ряд иных черт.

Во второй главе «Антагонизм и взаимосвязь «Традиции» и «Утопии» как основных категорий культуры постмодернизма» дается анализ антагонизма и взаимосвязи «Традиции» и «Утопии» как основных категорий культуры постмодернизма.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»