WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Субъекты федерации, представляющие интересы франкофонов и нидерландофонов, обеспечены повышенной защитой на федеральном уровне. В то же время другие субъекты федерации этого лишены.

Автор приходит к выводу, что двухполярный федерализм, с одной стороны, позволяет сохранять равновесие в отношениях между валлонской и фламандской общинами с учетом их специфических интересов. А, с другой стороны, негативным следствием двухполярности является то, что решение важнейших вопросов государственного строительства постоянно требует поиска компромисса между двумя полюсами. Двухполярная логика не должна быть доминирующей в дальнейшем строительстве федеративных отношений, поскольку она негативно отражается на других субъектах федерации, которые также признаны Конституцией равноправными субъектами федерации.

В-третьих, специфической чертой бельгийской федерации является наличие в ее составе двух видов субъектов федерации, наделенных принципиально разными полномочиями: сообщества реализуют культурно-лингвистическую автономию, а регионы – территориально-административную автономию. Эти два вида субъектов федерации существуют параллельно и связаны четырьмя лингвистическими областями, не являющимися административными образованиями, которые служат основой для определения компетенции сообществ и могут использоваться для определения компетенции регионов.

Регион – чисто территориальное образование, чья компетенция распространяется на определенную территорию. Компетенция сообщества имеет специфику – она распространяется в отношении лиц, в зависимости от их языковой принадлежности, то есть используется персональный критерий. Так, акты Фламандского и Французского сообществ имеют действие не только на монолингвистических территориях данных сообществ, но и на территории Брюссельского региона (только в отношении франкоязычных и нидерландоязычных учреждений и организаций, соответственно).

Таким образом, Бельгия – федерация, образованная по национально-территориальному принципу, включающая этнические образования – сообщества и территориальные образования - регионы. В бельгийской федерации использование этнического принципа способствовало урегулированию конфликтов между фламандской и валлонской культурно-лингвистическими общинами.

В-четвертых, в бельгийской федерации действует принцип равноправия субъектов федерации, вместе с тем для неё характерна асимметрия. Принцип асимметрии был изначально заложен в институциональной системе федеративной Бельгии (учреждение двух разных по характеру и компетенции субъектов федерации), а также усиливался в результате поэтапной передачи все новых блоков компетенции сообществам и регионам. Асимметрия в материальных полномочиях субъектов федерации и их институциональная асимметрия - результат «внутрифедеральной» передачи компетенции субъектами между собой на разных этапах государственных реформ:

- с 1980 года произошло «слияние» фламандских институтов: полномочия органов Фламандского региона были полностью переданы органам Фламандского сообщества, для них действует единый Фламандский совет и Фламандское правительство; такой же механизм законодательно предусмотрен и для Валлонии, но он не реализован.

- с 1993 года органы Германоязычного сообщества частично осуществляют в области немецкого языка компетенцию Валлонского региона и могут в дальнейшем воспользоваться этим механизмом для передачи всех своих полномочий.

- с 1993 года существует механизм передачи полномочий от Французского сообщества к Валлонскому региону (который будет осуществлять их в области французского языка) и Комиссии по делам Французского сообщества (которая будет их осуществлять в двуязычной области Брюссель-столица). Частичная передача полномочий уже фактически состоялась.

В результате реализации этих конституционных механизмов передачи полномочий все субъекты федерации сохраняют свою правосубъектность; бельгийские регионы помимо своих собственных функций получают возможность осуществлять полномочия сообществ, и, наоборот.

Кроме того, вследствие реализации некоторыми субъектами федерации (Фламандское сообщество, Французское сообщество, Валлонский регион) права учредительной автономии имеет место асимметрия институтов в субъектах федерации. Ни Брюссельский регион, ни Германоязычное сообщество таким правом не были наделены, фактически оно отсутствует и у Фламандского региона.

Асимметрия также проявляется в неравном представительстве субъектов федерации в федеральных органах.

Автор считает, что создание асимметричной федерации в Бельгии свидетельствует о стремлении учесть противоречивые требования составных частей федерации и направлена на сохранение её единства.

В-пятых, особенностью бельгийской федерации является то, что все ее субъекты федерации наделены широкими полномочиями в международной сфере, а именно, правом самостоятельно регулировать международное сотрудничество, включая заключение международных договоров по вопросам, входящим в их компетенцию. По-мнению автора, нет достаточных оснований признавать наличие у субъектов бельгийской федерации международной правосубъектности, а существенные полномочия субъектов в международной сфере сами по себе не являются поводом для развития сепаратистских тенденций.

В-шестых, следует обратить внимание на отсутствие в Бельгии принципа верховенства федерального права, существующего почти во всех федерациях. Это связано с отсутствием в бельгийской системе разграничения компетенции категории конкурирующих полномочий и действием основополагающего принципа исключительности полномочий, как Федерации, так и субъектов федерации. Полномочия субъектов федерации в какой-либо области автоматически исключают наличие таких же полномочий у Федерации. При такой системе строгого разграничения компетенции просто не нужно решать вопрос о верховенстве либо федерального права, либо права субъекта, при условии, что каждый из уровней власти соблюдает законодательство о разграничении компетенции.

Принцип исключительности компетенции тесно связан с принципом «силы закона» (или принципом равенства федеральных законов и актов субъектов федерации - декретов и ордонансов - по юридической силе).

Признание за сообществами и регионами права издавать нормы, которые могут отменять, дополнять и изменять нормы национального законодателя – механизм, направленный на укрепление автономии субъектов федерации.

Помимо того, что законы, декреты сообществ и регионов, а также ордонансы Брюссельского региона находятся на одной ступени в иерархии нормативно-правовых актов, все они одинаково подчинены нормам федеральных властей, определяющим сферы компетенции каждого из законодателей.

В Третьей главе «Разграничение компетенции между органами федерации и субъектов федерации» рассмотрена система разграничения компетенции между Федерацией и субъектами федерации, механизмы предупреждения и урегулирования конфликтов интересов и конфликтов компетенции между участниками федерации, а также роль Конституционного суда в вопросах разграничения компетенции.

Система разграничения компетенции в бельгийской федерации рассматривается в общем контексте государственных реформ с учетом сегодняшнего законодательного регулирования и практики Конституционного суда и Государственного совета. Целесообразно выделить следующие основополагающие принципы разграничения компетенции.

Вертикальный характер разграничения компетенции: с 1980 года компетенция в законодательной сфере передается сообществами и регионам одновременно с соответствующей компетенцией в исполнительной сфере.

Центробежный характер образования бельгийской федерации обусловил специфическую систему, в которой субъекты федерации наделяются фиксированной компетенцией, а Федерация обладает остаточной компетенцией. Данный принцип призван обеспечивать исчерпывающий характер разграничения компетенции.

Следует отметить производный характер компетенции субъектов федерации: сообщества и регионы обладают только теми полномочиями, которые переданы им Федерацией и специально закреплены за ними Конституцией и специальными законами.

Сообщества – субъекты федерации, осуществляющие культурно-лингвистическую автономию.

Регионы – субъекты федерации, осуществляющие территориально-административную и хозяйственную автономию.

Федерация осуществляет полномочия, не отнесенные Конституцией и специальными законами к компетенции сообществ и регионов, а именно две категории полномочий:

1) полномочия в рамках остаточной компетенции, такие как: правосудие, социальная безопасность, оборона, поддержание правопорядка, внешняя политика, связь, правила о гражданском состоянии и гражданстве и др.

2) так называемые «зарезервированные» полномочия - сравнительно узкий круг вопросов, который прямо закреплен за федеральной властью в Конституции и Специальном законе «Об институциональных реформах» 1980 года внутри сфер фиксированной компетенции сообществ и регионов. Это - полномочия регулировать употребление языков в двуязычной области Брюссель-столица и коммунах со специальным статусом, систему гарантий доходов пенсионеров, органическое законодательство в отношении больниц и других вопросов, здравоохранения, национальные и международные центры исследований и федеральные научные учреждения, федеральные культурные учреждения, продовольственную безопасность, атомную энергетику, автономные государственные федеральные учреждения и др.

Такова сегодняшняя ситуация. Вместе с тем, после конституционного пересмотра 17 февраля 1993 года в тексте Конституции Бельгии появилась статья 35, которая, в случае вступления её в силу2, приведет к коренному пересмотру действующей системы распределения компетенции, а именно, введет принцип остаточной компетенции субъектов бельгийской федерации.

Автор разделяет позицию, что данный принцип является неработоспособным и полностью противоречащим всей действующей нормативной базе, поскольку сам принцип заявлен, но пока нет ответов на важнейшие вопросы, каков будет характер, содержание и способ осуществления фиксированной компетенции федеральной власти, какова будет судьба подразумеваемых полномочий, ныне признаваемых за субъектами. Неясно, за кем будет закреплена остаточная компетенция: за сообществами либо за регионами, либо это будет «плавающая» остаточная компетенция. Очевидно, что вся система разграничения компетенции кардинально изменится, что может повлечь перераспределение центра концентрации компетенции и порядка её осуществления.

Принцип исключительности компетенции Федерации, сообществ и регионов означает, что исключается возможность для федеральной власти вмешиваться в сферу компетенции субъектов федерации, и, наоборот.

Конституционный суд, исходя из принципа автономии сообществ и регионов, дает широкое толкование исключительной компетенции субъектов федерации. И, наоборот, он склонен ограничительно толковать любые исключения из фиксированной компетенции сообществ и регионов.

В связи с тем, что в блоках и секторах компетенции, переданной сообществам и регионам, в ряде случаев предусмотрены существенные исключения в пользу федеральной власти («зарезервированные полномочия»), на данном более низком уровне разграничения компетенции сообщества и регионы не могут полностью реализовать принцип исключительности своей компетенции.

Принцип исключительности компетенции, как субъектов, так и самой Федерации обеспечивает систему строго разграничения компетенции, а в сочетании с принципом «силы закона» призван гарантировать автономию для субъектов федерации в рамках их компетенции.

Принцип параллельного осуществления исключительных полномочий, признаваемый Конституционным судом, представляет исключение из принципа, в соответствии с которым любой вопрос регулируется в исключительном порядке либо федеральной властью, либо властью сообщества или региона.

Параллельные полномочия – ситуация, когда Федерация и субъекты федерации действуют в одной и той же области, каждый со своей стороны, и без серьезного вмешательства в сферу деятельности другого (полномочия в области научных исследований, инфраструктуры, уголовного законодательства и др.).

Подразумеваемые полномочия признаются законом только за сообществами и регионами. Концепция подразумеваемых полномочий означает, что власти сообщества или региона, в случае, если это необходимо для осуществления ими своих полномочий, могут регулировать вопросы, которые не были переданы в их компетенцию. В отношении подразумеваемых полномочий Конституционный суд в своей практике, с одной стороны, оправдывает возможность сообществ и регионов с помощью подразумеваемых полномочий вторгаться в сферу компетенции Федерации, признав, что это требуется для пользы компетенции, специально переданной сообществам и регионам. А, с другой стороны, Конституционный суд, равно как и Государственный совет, дают им ограничительное толкование, считая возможным использование подразумеваемых полномочий при соблюдении нескольких ограничительных условий.

Складывается противоречивая ситуация, когда, хотя основная компетенция и исходит от федеральной власти, в силу теории подразумеваемых полномочий сообщества и регионы имеют возможность вторгаться в сферу федеральной компетенции, пусть даже при условии соблюдения определенных условий. И, наоборот, федеральная власть не может вмешаться в сферу исключительных полномочий субъектов, поскольку ни Конституция, ни специальные законы прямо не признают за ней право использования подразумеваемых полномочий.

Автор показывает, что с учетом практики Конституционного суда в отношении подразумеваемых полномочий основополагающий принцип исключительности компетенции как субъектов, так и Федерации, реализуется с существенными оговорками.

Принцип «силы закона» тесно связан с принципом исключительности полномочий. Оба эти принципа гарантируют автономию сообществ и регионов.

Таким образом, в соответствии с рассмотренными основополагающими принципами разграничения компетенции, а также с учетом конкретизации этих принципов Конституционным судом и Государственным советом в Бельгии на практике реализуется разграничение материальной и территориальной компетенции между Федерацией и субъектами федерации.

В сложном государстве, особенно таком как бельгийская федерация, возникновение конфликтов между ее составными частями неизбежно. Далее рассматриваются институты конфликтов интересов и конфликтов компетенции.

Основным отличием между ними считается политическая природа конфликтов интересов и политическое разрешение этих ситуаций и юридическая природа конфликтов компетенции и разрешение их судебной инстанцией.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»