WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Семиология рассматривает все явления культуры как знаковые системы, предполагая, что они таковыми и являются, будучи, таким образом, также феноменами коммуникации. И только когда нам удастся это сделать, когда мы сможем выделить коммуникативную структуру, лежащую в основе и более сложных случаев коммуникации, только тогда мы будем вправе рассматривать любое явление культуры с точки зрения коммуникации. Но если в комму­никации участвует человек, то мы должны говорить не о мире сигнала, а о мире смысла. С этого момента речь должна идти уже о процессе означивания, ведь в этом случае сигнал – это не просто ряд дискрет­ных единиц, рассчитываемых в битах информации, а скорее, знача­щая форма, которую адресат-человек должен наполнить значением.

5. Внимание к феномену интертекстуальности – характерная черта постмодернистской философии культуры. Это явление, находящееся в фокусе исследовательского интереса Эко, связано с открытостью культурных целостностей, выражающих их текстов. Обращаясь к феномену интертекстуальности, Эко рассматривает вовлеченность текстов культуры в многообразие субъект-субъектных связей, задающих полифонию интерпретаций, разнообразие перспектив видения мира в семиотическом ключе. Его привлекает прежде всего проблема взаимосвязи авторского текста и его читателя, возникающие в связи с этим модальности интерпретации. Такого рода подход релевантен коммуникативным реалиям массовой культуры современности. С появлением современных способов передачи информации, изменилась не только сама информация, но и способ прочтения информационного кода. Культурное сообщение является открытым, и при этом интерпретация сообщения занимает исключительное место в его понимании, на которое оказывают влияние как интертекстуальные ссылки, так и особенности перевода с одного естественного языка на другой. Эти аспекты в свою очередь обусловлены опытом получателя: усвоением культурных традиций, уровнем интеллекта, широтой кругозора.

Ситуация современности находит выражение в изменении характера произведений искусства, которые являются основными носителями информации об определенной культурной среде – согласно терминологии Эко, они стали «открытыми», то есть свободными для различных интерпретаций. Открывшись для интерпретаций, носители культурных ценностей открылись и для взаимодействия между собой – такой прием, как интертекстуальность, очень популярен среди современных авторов. И, наконец, естественные языки еще не отжили свой век – такая проблема, как перевод с одного языка на другой существует и является актуальной.

Эти три аспекта (открытость, интертекстуальность, языковой перевод) объединяет ни что иное, как интерпретация. Открытость, интертекстуальность и перевод предполагают, что получатель сообщения должен не только получить информацию, но и освоить ее, интерпретировать, используя многочисленные ссылки на другие источники.

Интерпретация является не только важнейшим инструментом оперирования семиотическими элементами, но и необходимым условием понимания языка культуры. Объединяя эти аспекты современной культурной среды, интерпретация является ключом к раскрытию тех значений, которые не являются очевидными.

Интерпретируя открытые художественные сообщения, то есть те, которые являются принципиально неоднозначными, мы знаем, что автор не мог предугадать каждый конечный смысл, который сформируется в сознании получателя. Открытое произведение воспроизводит не предполагаемую объективную структуру произведения, а структуру отношения к нему потребителя, который наполняет ее собственными смыслами, обусловленными его культурным окружением.

В отличие от открытости, интертекстуальность подразумевает более определенный, конкретный результат. Иначе говоря, художественное произведение или культурное явление дает гиперссылку на другой семиотический объект, который сам по себе является бесконечной цепью коннотаций.

Интертекстуальность, которая становится полем для различных интерпретаций, в отличие от открытости, подразумевает более определенный, конкретный результат: художественное произведение или культурное явление дает гиперссылку на другой семиотический объект, который сам по себе является бесконечной цепью коннотаций. Случай, когда один текст цитирует некий дру­гой, не давая возможности это увидеть, Эко называет «подмигиванием» возмож­ному сведущему читателю. Случаи интертекстуальной отсылки характерны для форм такой литературы, которая, даже будучи ученой, может стяжать и широкий успех: текст могут читать, наивно наслажда­ясь им, не улавливая интертекстуальных отсылок, или же читать его могут, полностью осозна­вая отсылки.

Когда художественный текст запускает в ход механику интертекстуальной отсылки, нужно обращать внимание на то, что возможность двоякого прочтения зависит от полноты энциклопедической осведомленности читателя. В случае, когда мы говорим не об эстетическом сообщении, а о повседневном проявлении какой-либо культурной среды, мы все равно должны подчеркнуть, что «осведомленность» и в этом случае является необходимым условием для понимания интертекстуальных отсылок и правильной интерпретации. Иными словами, результат интерпретации зависит от владения языком прочтения и запаса знаний – то есть прошлого опыта.

Кроме того, что интрепретация преломляется при помощи индивидуального опыта получателя сообщений, мы должны также учитывать и сообщения, которые выходят за рамки одной языковой культуры – так неожиданным подводным камнем могут оказаться даже такие выражения, которые мы считаем безмятежно пе­реводимыми с одного языка на другой.

6. Эко уделяет большое внимание моральной оценке результатов деятельности журналистов и политиков. Нравственные нормы, которые используются при этом, трактуются им как результат коммуникативного процесса. Двадцатый век оказался переломным для способов передачи информации: электронные средства передачи информации лишили СМИ эксклюзивного права на горячие новости, и масс-медиа стали существовать тем, что выискивают скандалы и «жареные» факты. Это, в свою очередь, повлияло на политическую жизнь таким образом, что политики стали по-другому позиционировать себе в расчете на совсем другую аудиторию. Политическая речь и тексты СМИ, заменяют убедительную речь магическими формулами, что на сегодняшний день составляет лингвистическую и гражданскую реальность, которую любое демократическое общество должно атаковать оружием дальновидного анализа и демистификации. Одной из важнейших миссий интеллектуала в контексте современной культуры становится нравственная оценка и противостояние дискурсу власти, демистификация используемых им средств.

Выражения, используемые политиками и средствами массовой информации, облаченные в риторическую форму, неизбежно скрывают за собой пустоту. Иногда они скрывают потенциал, конфликт альтернатив, представляют собой вербальные изобретения, которые беспорядочно определяют пределы содержания.

Политическая речь в этом смысле, какими бы ни были цели правительства, – антидемократична, потому что она путает гражданина и не дает ему почву для её приятия или неприятия. Это авторитарная речь. Разоблачение ее – единственная политическая деятельность, которая имеет смысл и адресована гражданам в целом. Единственный реальный путь – применить риторику так, чтобы создать убеждение, скорее чем вызвать подчинение, тогда оно будет познавательным явлением, в котором один всё ещё убеждает, но убеждает других, чтобы яснее увидеть определённые вещи. При этом Эко уверен, что только моралисты могут утверждать: политическая речь должна быть свободной от риторических техник, чтобы привести к правде.

С развитием информатики и интерактивно­го телевидения в скором будущем любой сможет выпускать и печатать в собствен­ной квартире собственную ежеднев­ную газету, куда он подберет материал из миллиона цифровых источников. Но такая газета способна говорить только о том, чем читатель уже и прежде интере­совался, и исключает потребителя из всего того оборота новостей, суждений, предо­стережений, который необходим для оформ­ления его кругозора. Будущее остается, разумеется, за Интер­нетом: в сети информация рас­пространяется по несчетным независимым каналам, система не под­властна контролю, все полемизируют со всеми, каждый в отдельности не только реагирует на любые опросы в реальном вре­мени, но принимает сообщения, в том чис­ле высококвалифицированные, вовлекается в ритм осознавания; каждый устанавливает отношения и участвует в дискуссиях в гораз­до более живой форме, нежели позволяла парламентская диалектика, не говоря уж о дряхлой традиции журнальной полемики.

По мнению Эко, сегодня и еще довольно долгие годы информационные сети останутся до­стоянием только окультуренной, молодой элиты; возможно они будут контролироваться сверху; перенасыщенность информации приведет к явной случайности отбора или к сугубо квалифицированной селекции, которая по плечу, лишь высоко­образованной элите. Постоянная публицистическая деятельность Эко является реализацией его теоретической программы на практике, выражая ее нравственную доминанту.

III. НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ И АПРОБАЦИЯ ЕГО РЕЗУЛЬТАТОВ

Научно-практическая значимость исследования. Работа представляет собою историко-философский анализ проблемы взаимосвязи языка и культуры в современном обществе. Этот вопрос не был достаточно проработан в отечественной философской литературе. В силу этого обстоятельства выводы данного диссертационного исследования имеют научно-практическое значение при обсуждении вопросов философии языка и проблем, которые порождены современной социокультурной ситуацией, сложившейся в глобальном человеческом сообществе. Исследование такой проблемы, как культурная обусловленность процессов семиозиса и коммуникации, обладает научно-теоретической и практической значимостью, непосредственным выходом на совокупность вопросов, связанных с анализом социокультурной ситуации, сложившейся в современном мире и в России. Теоретические выводы диссертационной работы могут найти применение в практике преподавания истории философии, социальной философии, культурологи, психологии и ряда других вузовских курсов.

Апробация результатов исследования. Основные результаты диссертационного исследования нашли отражение в публикациях автора. Они доложены на IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» (Москва, 2005г.); на семинаре «Ломоносовские чтения» (Москва, 2005г.); на семинаре летней Школы Фулбрайта «Consumption as Communication» (Санкт-Петербург, 2006г.); на трех международных конференциях: «Психопатологии власти» (Санкт-Петербург, 2005г.), «Наука и образование» (Днепропетровск, 2005г.), «Модернизационные процессы в обществе: общее и особенное» (Тверь, 2006г.); опубликованы в сборниках научных трудов.

Публикации:

  1. Мачужак А.В. Роль схематизма творческого воображения в культурфилософии Умберто Эко // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки». №2 (23), серия №3. Москва, 2006. С.188-194.
  2. Мачужак А.В. Инетртекстуальность современного общества в культурфилософии Умберто Эко // Модернизационные процессы в обществе: общее и особенное. Материалы международной конференции. Тверь, 2006. С. 117-126.
  3. Мачужак А.В. Понятие символа в философии Умберто Эко // Вестник ТвГу. Философия. Тверь, 2006. С.36-41.
  4. Мачужак А.В. Трансцедентальная схема и семиозис // Вестник ТГТУ, вып. 8. Тверь, 2006. С.227-231.
  5. Мачужак А.В. Влияние культурных стереотипов на процесс семиозиса // Культура и рациональность: сборник научных трудов. – Тверь, 2006. С.72 -76.
  6. Мачужак А.В. Массовая культура в философии Умберто Эко // Вестник ТГТУ, вып. 7. Тверь, 2005. С.182-184.
  7. Мачужак А.В. Проблема культурной обусловленности процесса восприятия в философии У.Эко // Ломоносовские чтения, МГУ. М., 2005. С. 30-31.
  8. Мачужак А.В. Проблема восприятия в философии Умберто Эко // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса в 5-ти. Т 2. Москва, 2005. С.65-66.
  9. Веселова (Мачужак) А.В. Эпистемологическая метафора в философии Умберто Эко // VIII Международной научно-практическая конференция "Наука и образование - 2005". Т 68, Философия. Днепропетровск, 2005. С. 15-16.
  10. Веселова (Мачужак) А.В. Язык и власть в философии Умберто Эко // «Психопатологии власти». Материалы международной конференции. Санкт-Петербург, 2005. С.51-52.
  11. Веселова (Мачужак) А.В. Роль общества при формировании субъективных картин мира с помощью визуальных знаковых систем // Вестник ТГТУ, вып.5. Тверь, 2004. С. 44-47.

Технический редактор Г.А.Веселова

Подписано в печать 9.11.2006. Формат 60х84/16.

Печать офсетная.Усл.печ.л.1,25.

Тираж 100экз. Заказ № 328-16.

ФГУ «Тверской ЦСМ»

Адрес: Россия, 170021, г.Тверь, ул.Плеханова, 51.

Тел. (4822) 31-15-39.


1 Усманова А.Р. Умберто Эко: парадоксы интерпретации. Минск., 2000; Скрипник К.Д., Штомпель Л.А., Штомпель О.М. Умберто Эко. М., 2006; Усманова А.Р. Семиотическая модель универсума культуры в концепции Умберто Эко // Вестник Белорусского государственного университета. Серия 3. № 3. 1993; Костюкович Е. Маятник Фуко — маятник Эко…// Иностранная литература. 1989. № 10; Чекалов К. Произведение искусства в теории культуры Умберто Эко // Искусство. 1998. №5; Иванов В.В. Огонь и роза. Введение к «Имени розы»// Иностарнная литература. 1988. №8; Солоухина О.В. Концепции «читателя» в современном западном литературоведении // Художественная рецепция и герменевтика / Под ред. Ю.Б.Борева. М., 1985; Козлов С. Умберто Эко Lector in Fabula. Интерпретативное сотрудничество в повествовательных текстах // Современная художественная литература за рубежом. 1982. №1 и др.

2 Literary philosophers: Borges, Calvino, Eco. Ed. by J. J.E. Garcia. New York, 2002; Petitot, J. Morphologie et esthetique: la forme et le sens chez Goethe, Lessing, Levi-Strauss, Kant, Valery, Husserl, Eco, Proust, Stendhal. Paris, 2004; Montero Cartelle, Enrique. De Virgilio a Umberto Eco: la novela historica latina contemporanea. Huelva, 1994 etc.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»